Время охотников (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 9

— Крош, что ты нашел? — я подошел ближе.

Кот отпрыгнул в сторону, и я увидел среди осколков небольшой черный футляр.

Но только я за ним потянулся…

…как мир мигнул, и я увидел перед собой красный текст:

Внимание всем выжившим! Вторая волна Жатвы завершается.

До начала Третьей волны: 169 часов.

Подготовьтесь к прибытию Охотников.

Первое, что я услышал — возмущенный возглас Сергеича:

— Ек-макарек, что еще за охотники, на хрен?

Осмотрев лица остальных, я убедился — предупреждение системы видели все.

Я поднял черный футляр, обтянутый кожей, с гравировкой Веселого Роджера, открыл его. Помимо маркированных ключей, тут было отделение, где хранилось ложечка для кокаина или что-то такое.

Нашел взглядом Бергмана, показал ему футляр:

— Есть! — И бросил через весь холл.

Бергман поймал футляр на лету и широким шагом направился к лифту — спасать сестру. Я открыл клановый чат, прочитал, что там Вика понаписывала. Справилась на отлично — сейчас сидела на корточках в уголке, сосредоточенно отвечая на вопросы.

Рамиз остался возле выхода, держал под прицелом вояк. Остальные начали стягиваться ко мне. У всех на лицах большими буквами было написано: «Что это значит?»

Ответить я не мог ничего, кроме:

— Я знаю не больше вашего.

— Что за охотники? — задумчиво протянул Дак. — Это я охотник!

Пленники зашевелились, кто был в состоянии. Навострили уши — понимая, что происходит интересное, когда они отрезаны от системы, а значит, от информации и самой жизни.

— Мне ваще не нравится, что они написали, — пожаловался Сергеич. — К чему готовиться, мать их?

— До конца Второй волны осталась неделя. — Я специально для них сказал это громко. — Потом, как я понял, выживут только чистильщики и кланы.

Самый дерзкий вояка — относительно целый, с простреленным бедром — начал торговаться:

— Мы обучены войне и можем быть полезными. К тому же мы неплохо прокачаны, приучены к дисциплине. Кем бы ни были эти охотники, нам лучше держаться вместе.

— Это кто у нас такой дерзкий? — На полусогнутых Сергеич подошел к парню. — Как на базу нашу нападать, так здрасьте, а теперь, значит, вот?

— Сергеич у нас мастер слова! — откликнулась задумчивая Вика и озвучила то, что думал каждый: — И что с молодцами этими делать? Молодцы, это, конечно, хорошо, мне нравится. Но напоминаю — у нас в клане демократия, мы в клан принимаем, только если большинство проголосует за вас. Захотят ли терпеть вас под боком?

— Это уже вопрос выживания, — сказал я. — К тому же там, на нулевом этаже, — то, за что были казнены члены клана «Щит». Люди, много людей. Худые, изможденные. Обнуленные местным контролером. Кстати, где контролеры?

Я нашел взглядом Джехомара, тот кивнул на убитых и прошамкал:

— Мевтвы. Их убили певвыми как фамых опафсых.

— То есть усиления клана контролером у нас не случится, — проговорил я и нарочито громко вздохнул. — Это недоработка, товарищи. Что же с вами делать?

Я отлично представлял, что чувствовали сейчас эти люди. Сперва они получили путевку в жизнь, но должны были подчиняться местному придурошному царьку. Потом — оштрафованы системой моральными терзаниями. После — приговорены к смерти тем, кого тот царек угнетал. Простившись с жизнями, с нашим приходом они получили надежду. У кого-то она была настолько сильна, что перевесила штрафы системы, кто-то боялся надеяться и еще не осознал.

Вояки молча ждали. Это были не морские котики, не какое-то элитное подразделение — сотрудники загнивающей воинской части, которым не с кем было воевать, и они тихо спивались. Единственное, что у них было — они привыкли подчиняться.

В принципе, если взять их в клан, они постепенно влились бы и начали приносить пользу. Но было одно «но» — я сам установил правила, как принимать в клан. За них могли не проголосовать, как и за нулевых бесполезных пленников.

Если не проголосуют, оставлять их рядом нельзя — они не будут связаны обязательствами и в любой момент могут захотеть заполучить мой статус. Так что решать надо в ближайшее время. Еще и охотники… знать бы, что оно такое. Охотники на кого? Для бездушных есть мы, чистильщики. Получается, охотники… на нас?

Выносить вопрос на голосование в общем чате я пока не стал — придумал кое-что получше. Собрал вокруг себя всех, кроме Тетыщи, который был занят, и озвучил:

— Нам нужны люди в клан, много людей. Кем бы ни были эти охотники, они с огромной вероятностью будут охотиться на нас.

Все закивали. Вика сморщила нос:

— Не хотелось бы к нам в клан тащить всякое дерьмо.

— А мне ваще пох, — сказал свое веское слово Сергеич. — Надо — значит надо.

Ну еще ему бы не быть против! Вика прищурилась, подошла к нему, потянула за свисающий со щеки струп и оторвала — как отдирают шелуху после пляжных ожогов. Под черной коркой была нежная, розовая, как у младенца, кожа.

— Эй, на хрен бы не пошла? — замахал руками Сергеич, когда она потянулась ко второй его щеке. — Ты лучше сюда тянись!

Он хлопнул себя по промежности. Вику перекосило, и она перестала с ним заигрывать. Долбанный Пролетарий совсем перестал думать мозгами, как «выздоровел весь». То есть, помолодел. Интересно будет посмотреть на совсем молодого Сергеича. Вообще не представляю его молодым. Хоть он и был ровесником Рамиза, только к нему прилипло прозвище Дед.

— У меня предложение, — сказал я, и все навострили уши. — Давайте предложим воякам лояльность в обмен на вступление в клан? Если за семь дней они докажут, что нужны нам — добро пожаловать.

— Ден, ты слишком добрый, — процедил Дак. — А если они снова попытаются забрать твой уровень?

— Значит, умрут, — сказал Вечный. — Думаю, они из штанов выпрыгнут, чтобы выслужиться. После того, что с их психикой сделала система. Если доживут, конечно, не вздернутся.

— Нам где-то надо брать людей, — поддержал меня Рамиз. — Клан должен развиваться. Если они все вот такие — на то система есть с ее штрафами. Она накажет, если они начнут косячить. К тому же, насколько я понял, в клане они не смогут претендовать на твой статус, и тебе бояться нечего.

— Давайте разделим их и допросим отдельно друг от друга, — предложил я. — Отморозков — под нож, нормальных — в клан. Пусть Тетыща только вернется, что-то подсказывает, что у него дар дознавателя. Еще будет допрашивать Вечный и Рамиз.

Азербайджанец вздохнул:

— Ну, спасибо, командир. Вообще, мне кажется, самых конченых уже убили, этих просто не за что.

— В любом случае время у нас есть, — поддержал меня Дак. — В ночь выдвигаться опасно.

Я заметил Тетыщу, ведущего ковыляющую Тори, и проговорил:

— Вы еще в подвале не были. Все эти люди — людоеды. Они перерабатывали лишних людей в белковую массу, как мы — крабов, а потом ели эту пасту.

— Чушь! — воскликнул подслушивающий нас вояка. — Не все ели, а только тот, кто хотел!

— Но никто не препятствовал, — сказал я.

Теперь ко мне обратился Джехомар с расквашенным лицом:

— Флуфай, тебе легко гофорить. Ты — лидер клана. Фам фсем легко гофорить, у вас лидер — новмальный фелофек. А когда он отмовозок, ты или делаеф, что говофят, или ты тфуп. Думаеф, мы фдифты-людоеды, и нам нвавилось это фсе?

Пленники закивали, кто мог держать голову.

Тетыща определил сестру на диван, принес ей воды и еды и присоединился к нашей беседе. Выслушал нас, выслушал вояк и ответил — его ответ напомнил анализ нейросети:

— Анализ ситуации показывает: принятие их в клан имеет низкий уровень риска. Основание — личный опыт: при наличии адекватного лидера вероятность деструктивного поведения минимальна, так как потенциальные потери превышают возможную выгоду. Дополнительный фактор — недавно полученный ими штраф, что снижает мотивацию к повторному нарушению. Механизм голосования в данном случае считаю неэффективным: эмоциональные и социальные искажения приведут к предсказуемому сопротивлению, независимо от объективной пользы решения. Рекомендую директивный подход: зафиксировать факт усиления клана без обсуждения. При текущем дефиците ресурсов и личного состава демократические процедуры снижают вероятность выживания.