Время охотников (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 6

Мы подошли к воротам, открыли их. Пикап остался снаружи, а джип заехал на территорию. Далеко загонять его мы не стали — ну а вдруг придется отступать? Хотя если отступать, то лучше на технике.

Когда Вечный вышел из машины, я спросил у него, кивнув на бэтээры:

— Тут есть амфибия?

— Под пальмами стоит, гусеничная, — ответил он.

Я рассказал, что увидел, поделился тем, что мы обсуждали с Рамизом, и Тетыща сказал:

— Скорее всего, так и есть. Угнетенные перебили угнетателей, потому что им нечего терять. Меня больше волнует, что с пленниками.

— Епта! — воскликнула Сергеич. — Меня б больше волновало, сдала меня сестричка Костика добровольно или как.

— Это тоже волнует, Михаил Сергеевич, — отчеканил Тетыща.

Вика же не удержалась от издевки:

— А нас всех волнует судьба мешка с артефактами. То есть опрокинул нас человек-дерево или нет. — И зыркнула на Сергеича так, что тот сжался.

Я собрался прикрикнуть, что не время для разборок, но меня опередил Тетыща:

— Хватит тянуть. Денис, не против? — Он посмотрел на меня, и я кивнул. — Разбиваемся на группы. Авангард — я, Вечный, Маурисио, Денис. Тыловая — Дак, Виктория, Рамиз, Сергеич. В каждой группе должен быть переговорщик из местных, им будет больше доверия.

— Че, можно просто вот так зайти? — засомневался Сергеич.

— И чем быстрее, тем лучше, — сказал я.

— Мяу! — напомнил о себе Крош, выпрыгивая из машины и направляясь ко мне.

— На плечо не пойдешь, приноси пользу и отрабатывай корм, — сказал я ему. — Бей врага!

— Мр-р-ра-а-ау! — рыкнул Крош, поднял хвост и кончик изогнул знаком вопроса.

Первая группа со мной в составе выдвинулась с автоматами наготове. Огнестрел был у всех, и мы его достали — против людей нет ничего лучше пули!

Я услышал Вику:

— Он не Крош, а Краш! Вот кого я буду любить!

Местные, Маурисио и Вечный, шли первыми, я и Тетыща — за ними. Остальные держались в тени.

Из гостиницы доносились крики, кто-то орал от боли, верещала женщина с интонациями сварливой жены.

Возле парадного входа дежурили два филиппинца с автоматами, и мы остановились. Похоже, тут начал устанавливаться свой порядок, и надо поспешить. Расстроенными или депрессирующими эти двое не выглядели.

— Что делать будем? — спросил Мао, обернувшись. — Их там много, и прокачанные, тридцатый плюс.

— Предлагаю послать парламентера, — сказал Тетыща и кивнул на Вечного. — А вторая группа пусть прикрывает, но не попадается на глаза местным. Мало ли что.

— Я — неплохая кандидатура, — согласился Вечный. — Меня многие должны помнить. Все, что происходит, буду дублировать в общий чат. Ден, предупреди всех, чтобы не флудили. Что лучше сказать местным?

— Сперва узнай, кто они и чего хотят, — предложил я. — А дальше — в зависимости от ситуации. Если вояки, прикинься претендентом на вступление в клан. Если претенденты, скажи, что мы пришли за пленницей, они не должны проявить агрессию, у них есть на ком выместить злость.

Вечный сунул мне магнитное ружье, автомат, нож. Пока он передавал мне оружие, я написал, чтобы Дак, Вика, Рамиз и Сергеич спрятались и не отсвечивали, но были на подхвате.

— Все равно отнимут. Пошел!

Я написал в общий чат, что Вечный отправился на важные переговоры с местными и сейчас будет писать информацию, на которую не надо реагировать, она — для нас. Вообще не надо реагировать и отвлекать нас где-то час. Потом я напишу, что и как.

Вечный неторопливо направился к постовым на входе, мы со своими рожами решили не соваться и остались во мраке.

Охранники давно нас приметили, но стволы подняли, только когда поняли, что Вечный к ним приближается. Донеслись голоса, слов было не разобрать. Вечный что-то ответил и поднял руки, позволил себя обыскать.

Появилось сообщение от него:

«Без паники. Просто меры предосторожности».

Спустя полминуты — еще сообщение:

«Повстанцы. Вояк разоружили и частично перестреляли, частично взяли в плен. Настроены доброжелательно».

«Никто не знает, что делать, люди напуганы, они понимают, что погибнут без чистильщика. Сказать им, что у нас есть ты?»

Мне сложно было быстро принять решение, и я посмотрел на Тетыщу, тот тоже колебался, взвешивал все за и против. Все равно придется взаимодействовать с ними, и, если начинать с обмана, это не поднимет наш авторитет.

«Спрашивают, кто мы».

Я написал: «Спроси, как они относились к Хорхе Ую».

«Хреново», — ответил Вечный.

«Скажи, что мы те, кто его убил, и что у нас есть чистильщик. Нам нужно забрать свою пленницу».

После того, как он это озвучил, охранники вытянули шеи, разглядывая нас, началось какое-то движение.

Одновременно Вечный написал:

«Решают, можно ли вам доверять. Совещаются. Пока все нормально».

Вышли еще двое, тоже уставились на нас. Наконец один мужчина махнул рукой, и мы направились к зданию.

Когда подошли ближе, молодой невысокий мужчина с белой повязкой на рукаве навел на нас какой-то прибор и указал на меня:

— Чистильщик Денис Рокотов, — перевел палец на Тетыщу. — Константин Бергман, чистильщик. Вы не солгали нам.

Ага, точно, они могут и без интерфейса видеть, кто есть кто.

— Нам с вами нечего делить, — сказал я. — У вас в плену наш человек, отдайте нам ее, и мы уйдем. Можем даже заплатить.

Лидера звали Освальдо Манало (блин, то Х. Уй, то Паскуда, теперь — Манало, и это не глагол), был он 38-го уровня, остальные охранники, которых я увидел, были 33−37-го.

Освальдо был парень не промах, потому сразу перешел к делу:

— Нам нужен чистильщик, без него не выжить. Можно ли поднять вопрос о вступлении в клан?

Какой быстрый! Соображает!

— Хорхе Уй был хреновым человеком, многие рады, что он сдох. — Освальдо сплюнул. — Оставьте оружие снаружи, и я провожу вас к пленникам. Но не советую их освобождать, многие из них — беспредельщики «Железных псов».

— Извини, но мы не оставим оружие. Сам подумай, нам нет смысла на вас нападать и рисковать. Наша база получше вашей, а у вас нет ничего, что могло бы быть нам интересно.

Освальдо раздул ноздри, задумавшись. Я тоже задумался. Они понимают, что чистильщик необходим им для выживания, значит, будут стараться угодить, и опасности нет. Или есть? Ведь статус можно забрать, вызвав меня на дуэль. Надо быть безумцем, чтобы вызвать чистильщика, который прикончил Хорхе и обезглавил «Железных Псов».

Но почему он медлит?

«Плохой сигнал. Будьте настороже, — написал Бергман. — Ден, Вечный и Мау, прикрываем друг друга».

— Проходите, — наконец сказал Освальдо и освободил проход.

Прежде, чем сделать шаг, я сказал:

— Не пытайтесь забрать мой статус. Я сильнее. Вы все погибнете.

Как же мне не хватало Лизы, которая чуяла ложь!

Один за другим мы вошли в просторный холл. Чуть не ослепли от роскоши и позолоты, от мерцания хрустальных люстр и света, отраженного белым мрамором… залитым кровью. Все было заляпано кровью, даже стены. Здесь будто бы свершилась чудовищная гекатомба во славу кровожадного демона.

В середине просторного холла на полу сидели и лежали скованные наручниками и связанные мужчины, десять человек, среди них был Джехомар Диас. Все избиты, у некоторых переломы конечностей и ребер, черепно-мозговые травмы. Крош жался к моей ноге, как щенок, шевелил усами и ушами.

У стены горкой были сложены трупы. Много, очень много трупов. В одной стороне — люди в камуфляжной форме, в другой — те, кто одет по гражданке, и женщины, здесь павших поменьше. Те, что в форме — с проломленными черепами, выколотыми глазами, вспоротыми животами… Их сперва расстреляли, а потом добивали с садистской жестокостью.

Выживших вояк под прицелом держало шесть человек, да плюс четыре у входа — Тетыща быстренько передал это в общий чат. Случилось то, что мы и предполагали: восстание угнетенных, и с Джехомаром вряд ли получится договориться, контактировать нужно с Освальдо.