Звездам вопреки - Богун Живиль - Страница 2

– Пятая пара да пойдёт вниз!

Оставшиеся служители также выскользнули через южный вход и двинулись в сторону великой реки Сарх, в излучине которой и стоял Пур, столица Амарты. Их путь был самым коротким, но и самым опасным. За рекой начиналась Пустошь, холмистая равнина, где в подземных лабиринтах жили дхаритри, «земляные люди», – загадочная древняя раса.

Проводив последнюю пару искателей, Дайвин облегчённо вздохнул и вернулся в боковую нишу. И к чему эти церемонии, когда можно сделать всё быстро и просто? Он постучал посохом по низкой скамье:

– Эй, соня, вылезай!

Ноль реакции.

– Нам пора, говорю!

Снова ничего. Что ж, быстро и просто не получилось. Он стукнул ещё раз, сильнее:

– Пора в путь, Парада!

Никто не показался. Зато послышался характерный скрежет.

– Нашла время когти точить! А ну вылезай! – нетерпеливо крикнул старик.

Из-под скамьи блеснули круглые золотистые глаза – саму кошку, дымчатую в полоску, в полумраке храма было не разглядеть. Двигалась она стремительно и совершенно бесшумно, не зря звалась Парадой, что означало «ртуть». Раз! – и пушистый комок оказался на плече Дайвина.

– Совсем стыд потеряла? – опешил старик.

В ответ нахалка шмыгнула в капюшон звездочёта. На Дайвине было такое же одеяние, как и на других искателях, только серое.

– Ладно уж, сиди… – Он и сам уже понял, что так удобнее, чем нести кошку на руках.

Звездочёт вернулся в центр храма, где на мраморном возвышении стоял блестящий щит высотой в полтора человеческих роста – Зеркальный Алтарь. Забравшись на пьедестал, Дайвин с опаской провёл набалдашником посоха по серебристой глади.

– Шестая пара да пойдёт внутрь! – пробормотал себе под нос и шагнул в открывшийся проём.

Девица сидела на балконе с книгой в руках, жадно вслушиваясь в разговоры прохожих. А тем было о чём посудачить. Балкон выходил на оживлённую улицу близ торговой площади, и прелестницу было видно со всех сторон. Солнце играло в распущенных медно-красных волосах, лёгкий румянец лежал на щеках, ещё по-детски округлых, а пухлые губки трепетали, пряча улыбку. Один из топтавшихся внизу юношей задрал голову так, что шапка слетела на мостовую.

– О прекраснейшая! – крикнул он нараспев. – Подари мне прядь своих чудесных волос! А я посвящу тебе сонет…

– Какой толк от твоих стишков, дуралей! – перебил поэта приятель под общий хохот собравшихся. – Эй, красотка, я напишу с тебя портрет в образе богини любви!

Рыжая млела от удовольствия, но продолжала делать вид, что погружена в чтение.

– Опять торчишь на виду у всего города! – прошипела старшая сестра, высунувшись на балкон. – Вот скажу матери – снова посадит тебя на хлеб и воду!

– Или обрежет под корень твои красные космы! – пискляво вторила средняя из-за спины старшей.

– Ох, девочки, почему бы вам не оставить меня в покое? – томно отозвалась красавица, не поворачивая головы.

– Потому что нам за тебя стыдно! – процедила старшая.

– Скорее завидно…

– Ты позоришь нашу семью! – добавила средняя, вспомнив слова матери.

– Да? – рыжая изогнула бровь. – Тогда почему женихи отцу прохода не дают, хотя мне едва стукнуло пятнадцать? Что, сестрички, обидно, что не к вам сваты толпой валят?

Внизу, под каменным сводом арки, дородная женщина в одеянии жрицы многозначительно кивнула хмурому монаху. Они слышали каждое слово из перебранки сестёр.

– Пойду-ка прогуляюсь до фонтана, – сказала рыжая, неохотно вставая, – раз не даёте мне спокойно почитать.

– Чепец надень, лиса драная!

Сестры ещё ругались, а жрица и монах уже спешили в сторону площади, где журчал единственный в городке фонтан. Вскоре появилась и красотка в зелёном платье под цвет глаз и кружевном чепчике, нисколько не скрывавшем медных кудрей. Девица шагнула к фонтану, но столкнулась с неожиданной преградой в лице пары служителей Звёзд из соседней Амарты. В Серединных княжествах они не имели власти, но об их колдовской силе знали все.

– Позвольте пройти, – почтительно попросила она.

– Тебе совсем не туда надобно, – вкрадчиво заметила жрица.

– А куда же? – не растерялась бойкая девица.

– В королевский дворец Амарты.

– Вот как! А зачем?

– Чтобы занять своё законное место. Ведь ты – принцесса страны Бессмертия.

– Да неужели? – усмехнулась рыжая. – Тогда почему я родилась в доме торговца колбасами?

– И в кого же ты уродилась? – невозмутимо парировала жрица. – Много ли в доме рыжих да зеленоглазых?

Румяное личико вытянулось.

– Только я.

– Разве тебе никогда не говорили, что ты не такая, как они, что позоришь свою семью?

– Считай, каждый день…

– Так знай же: едва ты появилась на свет, тебя похитили, привезли сюда и подложили вместо новорождённой дочери торговца. Но мы нашли тебя, принцесса Амарты, и готовы немедленно вернуть домой! – Жрица указала на возок у края площади, запряжённый парой гнедых.

– Что, прямо сейчас?

– А ты жаждешь расцеловать на прощанье доброго мясника? Поплакать на груди у приёмной матушки, обнять любимых сестричек?

Красотка замотала головой:

– Нет, конечно, но…

– К тому же, – убедительно продолжала жрица, – властители Амарты щедро отблагодарят их за опеку. Твои бывшие сёстры получат такое приданое, что женихи выстроятся к ним в очередь!

– Ну не знаю…

– Не хочешь – заставлять не будем. – Жрица со значением глянула на монаха. – Желающие занять трон Амарты всегда найдутся.

– Почему не хочу? – встрепенулась рыжая. – Просто как-то всё… неожиданно.

– Ладно, дадим тебе время подумать. Четверть часа, – жрица кивнула на часовую башню напротив.

Служители быстро отошли к повозке, монах запрыгнул на козлы, сестра забралась внутрь, но дверцу оставила открытой. Девица растерянно опустилась на край фонтана, да так и застыла, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.

Время шло. Едва часы на башне пробили четверть, повозка тронулась с места. Рыжая заскочила уже на ходу.

– Надумала, значит? – хмыкнула жрица, помогая ей сесть.

– Я же не дура, чтобы от трона отказываться, – буркнула красотка и скосила глаза в окошко. – Они ещё пожалеют, что не любили меня…

Застоявшиеся рысаки понеслись прочь из городка, прочь из захолустного княжества в столицу великой Амарты. Новоявленная принцесса предвкушала славное путешествие, но не тут-то было! В дороге жрица говорила мало, в основном спала, а монах-кучер, похоже, и вовсе был нем. Так что красотка изнывала от скуки.

На третий день пути, подъезжая к постоялому двору, они увидели у ворот точно такую же повозку, только без задних колёс – их катил в сторону другой кучер в монашеском одеянии. Велев пассажирке оставаться на месте, пышнотелая жрица выбралась наружу. Ей навстречу уже ковыляла низенькая горбатая сестра из сломанного экипажа.

– Что у вас стряслось? – спросила толстуха.

– Ось сломалась, придётся менять.

– Ох-ох, это надолго… А кто там у тебя?

Горбатая с досадой махнула рукой:

– Сама посмотри.

Первая жрица заглянула в окошко сломанной повозки и сокрушённо покачала головой:

– Пока починитесь, бедняга дух испустит… Давай её ко мне, довезу обеих.

– Благодарю, сестра, очень выручишь! – обрадовалась вторая служительница, затем распахнула дверцу и крикнула внутрь повозки: – Вылезай, только живо!