Тень в паутине (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 34

— Это написал он? — наконец спросил он.

— За два часа, — ответил старый мастер.

Старец обошёл доску с одной стороны, потом с другой, наклонился к лику, к опущенным глазам, к теням, которых на иконе быть не должно было.

— Это конечно ересь в чистом виде, — задумчиво сказал он, — но это не рука ученика.

— Рука мастера, — согласился с отцом Феодулом и сам Каллист.

Оба помолчали, продолжая разглядывать доску.

— Я не понимаю, если он так хорошо умеет держать кисть, то что ему делать на нашей горе? Зачем такому человеку учиться писать иконы? Он не выручит с них больше денег, чем с вот этого.

Показал он пальцем на картину.

Отец Каллист внезапно улыбнулся, вызвав удивление второго старца.

— Ты что, понял? — удивился отец Феодул.

— Похоже да, и мы все, узнаем это, только позже, когда он сам это поймёт.

Отец Феодул посмотрел на мастера долгим взглядом, но переспрашивать не стал, потому что знал Каллиста слишком давно, чтобы тратить силы там, где тот решил молчать.

— Пусть он её сожжёт, сам, — показал он на картину, — не дай Боже, это увидят остальные братья, они не такие стойкие, как мы с тобой.

Отец Каллист улыбнулся,

— Хорошо, да будет так.

25 ноября 1464 A. D., Галата, Османская империя

Радомир хмуро смотрел на охрану, которую нанял по просьбе Лоренцо Медичи, вместе с немолодым учётчиком-греком и его кошками, которые теперь совместно охраняли склад за их домом. Прошло уже три месяца, как они здесь, занимаясь настолько повседневными делами, что у него начало закрадываться подозрение в том, что маркиз их всех обманул, заключив договор с королевой, а сам исчез в неизвестном направлении, не оставив за собой даже малейшего следа.

Первые месяцы Радомир думал, что на него быстро выйдут, он станет помогать искать Катарину, но нет, время шло, к нему никто не подходил, считая его человеком Лоренцо Медичи и не более того, и ничего ровным толком не происходило, чтобы он мог назвать поисками принцессы.

И самое печальное, что он не мог сам ничего сделать, чтобы не вызвать подозрение своими расспросами, не спросить Лоренцо, поскольку тот ничего не знал о плане собственного друга, ни даже вернуться обратно в Рагузу, поскольку это было бы предательством королевы, что он, как дворянин, не мог себе позволить.

Всё что ему осталось, ждать и злиться на маркиза, который пропал, словно в воду канул. Правда последнее время купцы в Галате стали волноваться, говоря о том, что на море несмотря на приближающуюся зиму появились странные быстрые корабли, которые нападали только на османские суда. Одни называли их пиратами, другие говорили, что на борту видели людей, одетых в одинаковую невиданную никем ранее одежду. Никто толком ничего не знал, но тем не менее это был повод задуматься над тем, что будет в следующем мореходном сезоне, если это продолжится. В том, что османы отреагируют на их появление, ни у кого, не было и тени сомнений.

— Господин Радомир, — его раздумья нарушил подошедший Лоренцо Медичи, всегда уважительно к нему относившийся, здесь у боснийского дворянина не было к нему претензий.

— Да, синьор Лоренцо, — отошёл он от ворот и подошёл ближе к флорентийцу.

— Усильте пожалуйста охрану ночью, — попросил тот, — сахар сейчас загрузят на корабли, а вместо него я заключил контракты на хранения грузов у десяти разных людей, так что я предоставлю учётчику перечень того, кому и что можно отдавать по их требованию, он не должен ничего перепутать.

— Я его предупрежу, синьор Лоренцо, не переживайте, — спокойно ответил Радомир, — за те деньги, что вы ему платите, можно было нанять двух человек, а не одного, так что он будет внимателен.

— Спасибо, господин Радомир, — флорентиец смущённо улыбнулся дворянину, — вы очень мне помогаете, особенно последнее время. Иньиго запретил мне нанимать много людей, только тех, без кого я совсем не могу обойтись.

— А зачем наняли кошек? — поднял бровь боснийский дворянин, — без них что, нельзя было обойтись?

— Не знаю, господин Радомир, — тяжело вздохнул тот, — Иньиго сказал чётко, найми учётчиком человека, который ответит тебе на определённые вопросы и у которого будет несколько кошек.

— Что за вопросы? — удивился дворянин.

— Дурацкие, если честно, господин Радомир, — вздохнул Лоренцо Медичи, — например один из них такой: — «Шёл я в город, встретил человека, у которого было семь жён. У каждой жены по семь мешков, в каждом мешке по семь кошек. У каждой кошки по семь котят. Сколько всего существ шло в город?».

Лицо Радомира стало вытягиваться, поскольку это было слишком сложно для него.

— И какой ответ?

— Один человек, тот, что и шёл в город, а все остальные шли ему навстречу, — печально вздохнул Лоренцо Медичи, — я сам не знал ответа, пока не подсмотрел его, а этот старый грек сразу правильно ответил на этот вопрос, поэтому его и наняли вместе с кошками.

— А новостей о самом маркизе так и нет? Он вам не писал? — на всякий случай спросил босниец.

— И не напишет, господин Радомир, — покачал головой Лоренцо Медичи, — он чётко мне сказал, что я здесь сам по себе.

— Как же вы тогда узнаете, что нужно уезжать? — удивился дворянин.

— Иньиго сказал, что я узнаю сразу, как только это произойдёт, — ещё печальнее вздохнул Медичи, — а если нет? Я уже начал во всём сомневаться.

— Если вас это успокоит, синьор Лоренцо, то я тоже, начал во всём сомневаться, — хмыкнул Радомир, — только по другим причинам.

Лоренцо Медичи изумлённо посмотрел на боснийского дворянина, который отказался говорить дальше и его лицо просветлело.

— Получается, если мы с вами оба сомневаемся и не понимаем, что происходит, то значит всё идет по плану! — обрадовался он, — это очень в духе синьора Иньиго.

— Фу-х, спасибо господин Радомир, вы меня так успокоили, — облегчённо вздохнул он.

— Да? — удивился сам Радомир Вукович, поскольку его, наоборот, собственные слова ещё больше смутили.

— Если бы мы поняли, что задумал Иньиго, значит всё вышло из-под его контроля, — спокойно кивнул Лоренцо Медичи, — так что мы можем и дальше спокойно заниматься тем, что он нам поручил.

Ответ наследника Медичи, так сильно удивил Радомира, что он ещё долго смотрел ему вслед, когда тот ушёл договариваться с купцами, которые арендовали его склад.

30 ноября 1464 A. D., Эстелья, королевство Наварра

Большое собрание Кортесов было собранно всего ради одного вопроса, и что удивительно, это было не повышение налогов, как они все привыкли. Представителей всех сословий собрали ради приезда одной женщины, да ещё и венецианки! Неслыханное дело, чтобы ради этого собирали столько людей, но вот проблема была в том, что эта женщина выполняла функцию голоса маркиза де Мендосы, а это совершенно меняло дело, так что утром люди направлялись в знание муниципалитета, обсуждая, что же сегодня будет.

Расставленные лавки внутри большого зала, распределяли по секторам торговцев, ремесленников, знать, но все сидели в одном месте, ожидая прибытия гостей. Перекидываясь слухами и новостями, все уже знали что в город въехал огромный отряд швейцарцев, целое войско, сопровождающее венецианку, также в составе делегации были барон, епископ и архиепископ Балеарский, что опять же волновало всех, поскольку столь представительный состав не мог приехать просто посмотреть на горы, а это значило, что вопросы, которые будут сегодня обсуждаться на заседании Кортесов будет очень серьёзными.

Когда все прибыли и расселись, двери зала снова открылись и первой внутрь вошла женщина, в платье, пошитом по моде Арагона, закрывая всё, что было нужно, а голову её накрывала лёгкая шаль, формально закрывая волоса. Придраться к её виду, как они думали все о распущенных нравах венецианцев, было трудно, она мало отличалась по виду от их собственных жён и дочерей, если только была не по-здешнему красива и, пожалуй, только это бросалось в глаза.