Кодекс Охотника. Книга XXXXXХXL (СИ) - Сапфир Олег - Страница 33

— Пойдёшь, ещё как! — сообщил я и положил яблоко на спинку дивана.

— Нет! — Затупок сел и выпятил грудь. — Вообще-то я Король, поэтому не обязан!

— Король против Великого Охотника — это немного мелковато, — напомнил я, присаживаясь перед ним на корточки.

Медоед задумался. Это сравнение явно не понравилось ему, но потом его морда просветлела.

— Я Избранный и… — Затупок осёкся, затем медленно прижал уши.

— Вот именно, Избранный, — обрадовался я, поймав его за загривок. — Пора искать свой путь и приносить мне пользу. А чтобы не было скучно, я немного тебе помогу.

— Не надо мне помогать, — буркнул он, попытавшись вывернуться. — Я сам умею.

— Ты сейчас спал с яблоком во рту, — напомнил я, перехватывая его удобнее. — Не рыпайся. Первое испытание обычно самое лёгкое.

Насчёт последнего я, конечно, соврал. Какие испытания Многомерная готовила своим любимчикам, заранее не знал никто, в этом и заключалась её задумка. А с Избранными вообще выходила странная история. Официальные умники утверждали, что Многомерная ищет тех, кто способен изменить ход событий, а испытания помогают им лучше раскрыться.

Я же придерживался другой версии. Однажды Многомерной стало скучно и она выбрала случайное существо, объявила его особенным и устроила представление на всю Вселенную. Типа, получайте Избранного вместе с испытаниями. Ставки можно принимать до первой серьезной ошибки.

По Многомерной каждый раз расходилось оповещение. Зрителей набиралось много. Только об Избранных, которые действительно чего-то добились, я почти не слышал. Их имена всплывали позднее, обычно в рассказе о гибели. Кто-то из них даже дошел до третьего испытания. Один особенно талантливый умудрился вызвать награду внутрь себя и лопнул. В общем, перспективы у Затупка были самые отличные.

После избрания его душа перестроилась. Раньше там находилась крепкая звериная основа, привязка ко мне, и мои печати. Сейчас Многомерная без спроса пристроила к этому хозяйству целый коридор с закрытыми дверями. За каждой такой дверью сидело право на испытание, награду или переход. Некоторые узлы ещё пустовали, вот туда я и полез.

С Одином когда-то я работал грубее. Я дал крысёнышу доступ к душам и позволил самому строить подходящую тактику. Затупку такую свободу выдавать было ещё рано. Он первым делом вытащит того, кто громче всех рычит, а потом забудет спросить, как его запихнуть обратно, поэтому команды каждой твари я прописывал заранее.

— Щекотно, — предупредил Затупок, когда я коснулся первой ячейки силой.

— Терпи, — попросил я, раскрывая Океан Душ. — Настоящие герои не жалуются на щекотку.

— Я могу тебя укусить, — пригрозил медоед и покосился на мою руку.

— Настоящие герои иногда кусаются, — признал я, усиливая удерживающий контур. — Вот только потом получают по заднице.

Первой я выбрал Крылатую Хтонь. Тварь жила в мире, где земля встречалась кусками и чаще всего падала вниз. Четыре крыла, длинные лапы, хватка такая, что однажды она унесла из-под меня мост вместе с охраной. Дралась она посредственно, зато из любой ямы вытащит даже упирающегося медоеда.

Я уложил его душу в свободный узел и поставил условие — материализоваться, если Затупок упадёт, окажется над смертельно опасной жидкостью или будет не способен добраться до нужной цели по земле.

— Мне крылья не нужны, — сообщил медоед, когда внутри него шевельнулась новая сила.

— Это не тебе, — объяснил я, закрепляя связь. — Хтонь понесет тебя за шкирку.

— Не понесет, — Затупок оскалился и попробовал дотянуться зубами до собственной спины.

— Уже понесет, — заверил я, проверив приказ.

Следом отправился Панцирный Хряк. Он должен был выходить, если кто-нибудь все-таки прокусит медоеду шкуру или попытается откусить его толстую задницу.

Последнее условие Затупок заметил сразу.

— Почему задницу? — возмутился он, развернув ко мне голову.

— Потому что ты всегда лезешь мордой вперед, — ответил я, затягивая узел. — Врагам остается другой конец.

— Пусть попробуют, — Затупок прищурился и щелкнул зубами.

— Вот Хряк и посмотрит, кто попробует, — сказал я, переходя к следующей ячейке.

Пустотный Грызун получил приказ выходить возле клеток, печатей и закрытых проходов. Слепого Сторожа я оставил внутри. Тот разбудит хозяина, если в тело попадёт яд, а чужак полезет в его память или разум. На этом я хотел остановиться, но довольная морда Избранного заставила меня добавить злющую тварь размером с кота на случай проверки терпения. Получилось достаточно щедро.

Внутри Затупка теперь сидела ударная группа, которой хватило бы для зачистки Радужного Разлома. Все нужные связи ровно легли. Многомерная сама подготовила свободные места и тем самым упростила мне работу. Не думаю, что она рассчитывала на Душелова с Океаном и привычкой складывать полезное туда, куда разрешила доступ.

Я начал напитывать новые узлы. Медоед сперва терпел, потом заворчал, и через минуту его когти вошли в кожаную обивку дивана.

— Хватит! — потребовал Затупок, дергая загривком в моей руке. — Я уже сильный.

— Сейчас я создаю запас, — пояснил ему, направляя ещё один поток. — Неизвестно, куда тебя выбросит.

— Много, — прохрипел он и распластался по подушке.

— Вернёшься, сразу получишь яблоки, — пообещал я, закрывая последний контур. — Много яблок…

Одно ухо у него сразу приподнялось.

— Сколько? — спросил медоед, перестав изображать умирающего.

— Корзину, — предложил я, осматривая получившуюся конструкцию.

— Две! — Затупок повернул голову и посмотрел на яблоко за своей спиной.

— Полторы, — ответил я, понимая, что торг придает ему сил лучше любой энергии.

— Две и большой арбуз, — потребовал Избранный, царапнув диван когтем.

— Договорились, — сказал я и отпустил загривок. — Теперь вспоминай слова.

Затупок сел, пошатнулся и быстро сделал вид, что так и было задумано. Слова активации засели у него в голове в тот день, когда Многомерная объявила о новом Избранном. Он не понимал их значения, я тоже, ведь для подобных вещей значение вообще редко требовалось. Главное, правильно произнести и не перепутать ударение, иначе дорога могла обидеться.

— Я не хочу, — признался медоед, глядя на пол, но теперь уже без шуток.

Путь Избранного нравился ему, пока существовал в виде титула и общего оповещения. Но сейчас ему предстояло шагнуть туда, откуда никто не обещал вернуть. Затупок был наглой тварью и помнил каждую обиду. Бессмертным он себя не считал, ведь уже не раз умирал и прекрасно помнил, каково это.

Я провел ладонью по его голове.

— Подготовил я тебя на все случаи, которые мог только придумать, — сказал ему, поправляя сбитое ухо. — Связь между нами останется. Если станет совсем плохо, ищи дорогу ко мне.

— А если дороги не будет? — спросил Затупок, подняв морду.

— Тогда её прогрызи, — посоветовал я и постучал пальцем по его лбу. — У тебя внутри сидит подходящий специалист.

Из ближайшей Тени внезапно вылетел Шнырька. Мелкий увидел Затупка, заметил открытые узлы Избранного и сразу понял, что тут происходит.

Он подлетел, обхватил друга за шею и прижался мордой к его шерсти.

— Ты куда ш-ш-шобрался, дурной? — спросил Шнырька, не разжимая лап.

— На испытание! — ответил Затупок и попытался придать своей морде гордое выражение.

— Верниш-ш-шься, мороженое дам, — пообещал Теневой Король, отстранившись.

— Мне яблоки обещали, — сообщил медоед и покосился на меня.

— Ж-ш-шадный… — Шнырька хихикнул и взмахнул лапой, и на грудь друга легла темная печать. — Это на удачу! — добавил Теневой Король, любуясь своим знаком.

Королевский знак лег поверх моей защиты. Тень на миг обняла душу Затупка и оставила внутри короткую дорогу, способную открыться один раз. Хороший подарок, ведь в самый паршивый момент Мелкий сможет выдернуть друга в свой слой, если только испытание позволит.

Медоед тяжело вздохнул, закрыл глаза и произнес слова активации. Мир вокруг него сразу сложился. Не было ни вспышки, ни удара, Затупок исчез вместе со своей тенью, а на диване осталась только вмятина.