Кодекс Охотника. Книга XXXXXХXL (СИ) - Сапфир Олег - Страница 27

— Зависит от их способностей, — ответил я, вспоминая местную программу. — Лучшие вернутся через несколько месяцев, остальные задержатся.

— Насколько задержатся? — Императрица перестала печатать.

— До тех пор, пока преподаватели не перестанут бояться подпускать их к арке, — честно сказал я.

Лиза снова выругалась.

— Хорошо, — решила она, сохранив заметки. — К вечеру я соберу первые списки. Безопасники проверят каждого. Людей с семьями предупредим отдельно.

— Вот и умница, — похвалил я, хлопнув в ладоши. — С этим мы разобрались.

— Мы только начали, — возразила Лиза, убирая планшет под мышку.

— Для начала этого достаточно, — сказал я и развернулся к контейнеру. — Теперь действительно посмотрим, чем Орден решил одарить Империю.

Дверь стояла приоткрытой, за ней горел ровный синий свет. Земля больше не пыталась вытолкнуть содержимое, защитные контуры площади держались спокойно.

Мы прошли между опорами. Гвардейцы двинулись следом, но я поднял ладонь.

— Внутрь пока зайдем только мы, — распорядился я, остановив командира. — Если что-то рванет, быстро закрывайте дверь и зовите Волка.

— А вас нужно спасать? — спросил командир, хмуро глядя на проем.

— Нас потом, — ответил я, придерживая створку для Лизы. — Сначала не дайте подаркам разбежаться по столице.

Императрица остановилась у входа.

— Вот ты умеешь успокоить, — заметила она, заглянув внутрь.

— Я работаю над этим, — сообщил ей, а затем вошел первым.

Контейнер снаружи занимал половину площади, внутри его размеры были гораздо большими. Проход уходил далеко вперед. По обе стороны стояли оружейные платформы, каждая закрыта своей печатью. Доспехи висели в чехлах на стенах. Между ними висели оружие и жезлы, на полу штабелями стояли ящики.

Лиза шагнула следом и замерла.

Имперский арсенал на фоне этого места выглядел кладовкой при сельской страже.

— Это всё нам? — спросила она, медленно оглядывая ближайший ряд.

— Империи, — ответил я, закатывая рукава. — Что ж, начнем с первой платформы.

Лиза посмотрела на уходящие в глубину ряды и сняла перчатки.

— Ты же сказал, что мы только посмотрим, — напомнила она, убирая перчатки за пояс.

— Я много чего сегодня говорил, — признался я и потянулся к первой печати.

Если честно, я и правда сперва не хотел всё это трогать, но как увидел… так в мой глаз сразу попала ностальгия и мне захотелось полапать, ведь часть отметок я узнал. Там даже есть доспехи с тех войн, в которых я принимал участие, а значит внутри лежали трофеи.

А фигни в трофеи мы не брали… Никогда…

Где-то на планете Земля

Семён Семёнович Турин сидел перед телевизором и грустил.

На экране показывали очередную запись из «Колизея». Каменная чаша, твари, вспышки техник все это заставляло его кровь бурлить.

Ведущий говорил быстро, захлёбываясь словами, а снизу ползла строка: вторжение отбито, пострадавшим оказывается помощь, ситуация под контролем.

Потом в кадре появился Галактионов. Собственной персоной такой молодой парень… Но уже легенда для целого поколения в Империи и за его границами.

Галактионов оценил ситуацию в колизее и стал вещать репортеру о врагах которые нападают на землю, но как все могут убедиться они тоже умеют убивать… А род Галактионовых специализируется на таких вот убийствах…

Семён Семёнович вздохнул.

Пятьдесят два года… Пятьдесят два… И за жизнь ничего толкового по факту и не сделал…

Жизнь, считай, прошла. Большая часть осталась между табло отправлений, журналами и голосом диспетчера в наушнике. Поезда приходили, поезда уходили. Иногда опаздывали. Один раз сошёл с рельсов грузовой состав, тогда вся станция стояла на ушах двое суток. Это событие Семён до сих пор считал самым крупным приключением в своей биографии.

Другие же люди заходили в Разломы. Поднимали армии. Убивали богов… Сражались и становились известными… Они проживали пусть и не самую длинную, но интересную жизнь.

Он тридцать один год работал оператором железнодорожной станции.

Работа нужная. Спорить глупо. Вот только внукам когда-нибудь рассказывать будет нечего, если дети всё-таки подарят им с Марьей внуков. «Ваш дед однажды перевёл состав на запасной путь и спас расписание». Дети уснут ещё до развязки.

На экране показали людей в имперских доспехах. Они вытаскивали раненых из разрушенного дома. Семён прибавил звук.

— Сёма, ну хватит уже, — сказала Марья от двери и тяжело вздохнула, увидев новости. — Ты с утра сидишь перед этой коробкой.

Она принесла две кружки чая, одну поставила перед мужем и устроилась рядом. Домашний халат на ней был старый, любимый. Такой же она надела в первый день пенсии и объявила, что теперь начальство может само проверять постельное бельё в вагонах.

— Я слежу за обстановкой, — объяснил Семён Семёнович и взял кружку обеими руками. — На планету напали всё-таки.

— На планету напали, а страдаешь ты из-за Галактионова, — заметила Марья и кивнула на экран. — Вон как смотришь. Будто он у тебя место занял.

Семён отпил чай. Горячий. С сахаром ровно как любит.

— Люди делом занимаются, — произнёс он, глядя на повтор боя. — Пользу приносят.

— Ты тридцать лет пользу приносил, — напомнила жена и поправила ему растрепавшиеся волосы. — Давай уже оставим подвиги тем, у кого колени не хрустят на лестнице.

— У меня Дар есть, — тихо сказал Семён и опустил глаза в кружку.

Марья улыбнулась.

— У меня тоже, — ответила она, погладив мужа по голове. — Слабенький. Когда нервничаю, сам включается. В работе проводницы от него одни хлопоты были. Артефакты в поездах на меня срабатывали, а я потом начальнику состава доказывала, что пассажиры техниками не балуются.

Семён всё-таки улыбнулся.

Первую такую проверку они помнили оба… Уж слишком большое ЧП тогда произошло.

Артефакты, замечавшие применение техник, поставили в ночных поездах ради безопасности. Марья инструктаж прослушала, расписалась и через два часа забыла, какую кнопку нажимать при ложном сигнале. Её Дар пошевелился возле служебного купе. Система завыла на весь вагон и активировалась полная боевая тревога…

Жена решила разобраться сама не стала докладывать ведь тогда было еще то время когда начальство не любило когда их дергали по глупостям.

Разобралась она примерно к тому моменту, когда поезд на ходу догнал транспорт Службы безопасности. Отряд вошёл через крышу и за минуту уложил лицом в пол пассажиров трёх вагонов, двух проводниц и начальника состава. Долго искали опасного Одарённого. Нашли Марью с чайником.

— Тебя тогда тоже положили? — спросил Семён, хотя историю слышал раз двадцать.

— Положили, — Марья отпила чай и недовольно поджала губы. — Ещё сапогом на спину наступили. Вежливо, правда. Сказали: «Гражданка, не двигайтесь, Империя вас защищает».

— Защитили ведь, — Семён усмехнулся и убавил звук телевизора.

— От самой себя, — Марья махнула рукой. — Зато после меня инструкцию переписали. Теперь проводницы сразу знают, куда звонить.

И хоть ему не нравилось как тогда обошлись с женой и первые пару лет он злился, но потом простил их всех. Ведь правила показали себя жизнью… Однажды и правда была опасная ситуация и тогда такие действия Имперской Службы безопасности предотвратили трагедию когда один из пасажиров рехнулся и решил уйти на тот свет забрав всех с собой.

Семён посмотрел на жену.

Лучшая женщина на свете… Он и правда так думал без капли преувеличения.

Когда его месяц назад отправили на пенсию, Марья продержалась на работе ровно три дня. Потом пришла к начальнику поезда, положила заявление на стол и сказала, что муж дома один скучает, а она свою норму чужих носков и храпа уже перевыполнила.

Теперь они скучали вдвоём.

Правда, Марья умела находить занятия. То занавески меняла, то соседке помогала с рассадой, то затевала пироги на весь подъезд. Семён же не мог найти себе места… Ему всегда казалось что он находится не там и занимается не тем… Его трудно назвать человеком который любил свою работу, но делал он ее добросовестно.