Системный Кузнец XVIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 16

— Ну, чего ты? — спросила она наконец, так и держа косу в пальцах, и чуть наклонила голову. — Сидишь и смотришь, будто я заготовка на наковальне и ты прикидываешь, с какой стороны бить.

— Ничего, — ответил я и провёл ладонью по её ноге, от колена вниз, где кожа была тёплой от лампы. Эйра не отодвинулась, только прищурилась. — Бросай ты эту косу. Хватит уже, ты и без неё красивая.

Она фыркнула и собралась что-то возразить, но я поднялся, подхватил её со скамьи под спину и колени, и шнурок упал куда-то на пол. Эйра рассмеялась, коротко и звонко, вцепилась мне в плечо, недоплетённая коса рассыпалась у меня по руке. Смеялась она и тогда, когда я опустил её на кровать, а потом перестала.

Интерлюдия 1

(Эйра)

На Кожевенном мосту Берта держалась возле самого края настила, хотя между ней и телегами оставалось достаточно места. Когда у схода стражник потянулся за мостовой монетой, она остановилась чуть раньше Эйры и спрятала подбородок глубже в капюшон. Стражник взял плату, махнул им проходить и тут же повернулся к следующему возчику. Эйра пошла дальше обычным шагом, давая Берте время догнать её, и только на подъёме заметила, что женщина по-прежнему держит руки в рукавах.

Вчерашний вечер держался в ней до сих пор, тёплый, как камень, который долго пролежал на солнце. При этом Эйра знала, что Кай ей чего-то не договаривает. Про Брока он сказал «заказ на работу» и отвернулся к кувшину с водой, а про две ночи за Моррой рассказывал так, будто вырвал из середины несколько страниц и надеялся, что она не заметит. Она заметила. Спросить могла в любой из этих разов, и слова уже стояли на языке. Только Эйра помнила Хальвара, который, если на него давили, замолкал ещё крепче и мог молчать неделями, а сам заговаривал, когда решал, что время пришло. Кай был из той же породы, хоть и улыбался чаще. Поэтому она решила не давить. Она выбрала быть рядом с ним и помогать во всём, что ему сейчас важно, а когда он будет готов, он скажет сам. Наверное, это и есть всё, что может сделать женщина, которая любит, и которой при этом немного страшно, что ответ ей не понравится.

Утром найти дом за Валом оказалось довольно просто: после плавилен Эйра расспросила человека у угольного штабеля, и тот показал на крышу, обшитую железом. Во дворе её встретил Ульф. Он сначала удивился, затем обрадовался так громко, что из корзины выглянул сонный Пых. Берта вышла из дома, вытирая ладони о передник, и внимательно посмотрела на Эйру, когда та назвала себя. Кай рассказывал о женщине с зубилом у двери, но сейчас перед Эйрой стояла усталая клепальщица, у которой на рукаве налипла светлая древесная стружка.

Эйра объяснила, зачем пришла, и постаралась, чтобы это не прозвучало так, будто она считает Берту пугливой. Имя уже вписано у секретаря, в день Совета они всё равно пойдут вместе, так что потеряться Берта не сможет, даже если захочет. Только завтра у ворот будет толкотня, начнут сверять имена, и входить придётся туда, где на неё все станут смотреть. А если пройти ту же дорогу сегодня, без спешки, просто прогуляться и постоять перед Домом Цехов, пока там никто ничего от неё не ждёт, то завтра и мост, и улица, и ворота будут уже знакомые. Эйра так и сказала: пусть ноги дорогу запомнят, тогда голове меньше работы останется. Так же добавила, что по пути хочет зайти к мастерице Ильзе Гримм, которая сидит среди старшин. Берта перестала вытирать руки и посмотрела на неё пристальнее, прищурив глаз со стороны шрама.

— Гримм, — повторила она медленно, будто пробовала имя на зуб. — Это которой двор Виго обещан? Кузнец мне говорил, на Совете его ей отдавать станут, в тот же день, что и с клеймом разбираться. — Берта скомкала передник в кулаке. — И чего я у неё забыла, скажи на милость? Поклониться да спасибо сказать, что Вигов двор берёт?

— Кланяться не надо, — ответила Эйра и сразу поняла, что толком объяснить дальше не сумеет. — Просто зайдём. Я у неё работала, она меня знает. Если там тебе что не понравится, развернёмся и пойдём к Дому Цехов, держать тебя не стану.

Берта долго смотрела на неё, потом на Ульфа, который старательно делал вид, что занят корзиной, и проворчала что-то про мастериц из Пояса, которым вечно надо, чтобы к ним ходили. Пришлось немного подождать, пока она отложила передник и нашла плащ, но от похода Берта всё-таки не отказалась.

Теперь, поднимаясь в Пояс, Эйра искала удобный момент объяснить, зачем ведёт её к Ильзе, и всякий раз откладывала разговор. Толком объяснять было нечего. Вчера Кай рассказал, как мастера возвращали ему выписку, и Эйра вспомнила первую встречу с Ильзой: та подозвала её, взяла ладонь и долго разглядывала следы работы. Позже дала молоток. Всё существенное между ними началось возле железа, и Эйре хотелось, чтобы Ильза так же посмотрела на Берту. Сказать это вслух женщине, которая только что похоронила Виго, у неё не получалось.

У Дома Цехов они остановились в стороне от ступеней. Эйра показала левую створку и объяснила, где находится приёмная Сухарева. Берта выслушала, затем посмотрела на правую половину ворот. Гвоздь и клеймо были видны даже с улицы. Она подошла ближе, запрокинула голову, и Эйра увидела под краем капюшона белый шрам у её брови. Несколько человек рядом разговаривали о заказе на оси; один обернулся, заметив женщину, и снова занялся разговором. Берта подняла руку к клейму, но трогать не стала.

— Его знак, — сказала она, ни к кому не обращаясь. — Насечку ногтем чистил, когда забьётся. Всякий раз ругался, что руки не доходят новое выбить.

Она постояла ещё немного, и Эйра увидела, как у неё под капюшоном дрогнули губы. Берта улыбнулась, впервые за всю дорогу, и в глазах у неё зажёгся огонёк, какой бывает у мастера, когда он видит свою работу на людях и слышит, как её хвалят прохожие. Смотрела она на знак почти с гордостью, будто это её собственная рука его била и будто теперь весь Ряд знал, чей это Виго. На ресницах блеснула слеза. Берта тут же смахнула её костяшкой пальца, сердито и сама отошла от створки. Спросила, далеко ли идти к мастерице, голосом уже почти ровным.

Во двор Ильзы Эйра вошла первой. За оградой стучал молоток Крепина, но калитка, через которую его жена носила им смородиновый отвар, оставалась закрытой. У малой наковальни было свободно. Эйра невольно посмотрела на место, где работала над наконечниками, и почувствовала привычное желание снять плащ и взять клещи. Молоток со скошенным боем лежал в общем ряду. Она узнала его и задержалась на шаг, пропуская Берту под навес. Берта прошла мимо, но у стены остановилась и повернула голову на стук за оградой. Эйра вспомнила, как Кай рассказывал про похороны и про гвоздь, который Крепин принёс к могиле, и поняла, что Берта тоже знает, чей молоток стучит за стеной. Берта коротко сплюнула в угольную пыль, в сторону соседского двора, и больше туда не смотрела.

С того утра, когда Эйра пришла сказать Ильзе, что во двор Виго не войдёт, она здесь не бывала. Тогда она ушла, толком не выяснив, что теперь станет с их прежним уговором. Ильза обещала ей отдельное место у своего горна и поручительство перед цехом; через год такого стояния можно было добиваться собственной пробы. Бумага уже лежала у Сухарева. Эйра пока даже не знала, продолжает ли Ильза считать этот уговор действующим. И, если честно, сама она его уже не хотела. Год у чужого горна означал год отдельно от Кая, со своими заказами и своей строкой в книге, а после той ночи, когда он вернулся из-за Морры пропахший дымом и долго стоял, обняв её, Эйре хотелось работать у одного горна с ним. Клеймо она всё равно добудет, только как-нибудь по-другому. Ильзе она этого ещё не говорила. Не знала, с какого слова начать разговор с женщиной, которая предложила ей больше, чем кто-либо до неё, и которой она один раз уже отказала у ворот.

Хозяйка стояла у верстака и проверяла втулку копейного наконечника. Она поднесла его к свету, провела ногтем возле соединения, отложила и взяла следующий. За её плечом подмастерье возился у горна. Эйра поздоровалась и подождала, пока Ильза закончит осмотр; та всё-таки подняла глаза, но почти сразу вернулась к железу.