Та, кто грезила в терниях (ЛП) - Дарлинг Доун - Страница 27

После долгой уютной тишины Холли опустилась на мелководье, вода обняла её тёплым объятием, и с её губ сорвался тихий стон.

— Ты заставляешь меня ревновать к лагуне, — рассмеялся Китт.

— Перестань дразнить, — лукавая улыбка коснулась её глаз.

— Я не дразню, — его выражение потемнело.

— Серьёзный Китт? — поддела она. — Не думала, что увижу такое.

— А вот увидела.

Её губы приоткрылись, притянув его взгляд.

— Заходи.

— Не стоит, — его глаз дёрнулся, черты напряглись от сдержанности.

Она подняла руки в воздух, запрокинула голову к ночному небу и закрыла глаза, пока вокруг неё танцевали феи.

— С каких это пор ты себе отказываешь?

— Если я войду к тебе, пока ты выглядишь вот так, весь Мисторн расколется землетрясением.

Слова отказали ей. Она могла только смотреть. Грудь залилась жаром, влажный воздух лип к обнажённой коже. Она тоже ему нравилась? Или он был таким с любой девушкой, которую приводил сюда?

Он сменил позу, отвернул бёдра от неё и отвёл взгляд. Что-то изменилось в его лице, и, когда она посмотрела за его спину, поняла почему. Пальма умирала.

— Что происходит?

— Ничего, — его тон был отрывистым и не оставлял места для спора на эту тему, поэтому она сменила тему.

— Ты отправишь мою сестру домой?

— Ты не хочешь, чтобы она была здесь?

— Не тогда, когда она сама не хочет здесь быть.

— Но ты хочешь, — снова уточнил он.

Уловила ли она в его голосе уязвимость?

— Да, — подтвердила она, и он кивнул. — Здесь я не одна. Я люблю свою семью, ну, братьев и сестёр, во всяком случае, — добавила она, чтобы её не поняли неправильно. — Но я никогда не чувствовала, что принадлежу им.

— А родители?

— Они меня не любят, — сказала девушка, с трудом сглатывая подступающий ком. — То есть они никогда по-настоящему плохо со мной не обращались. Мне повезло с тем, что у меня было. Мать постоянно мне это говорила. Есть люди, которым жилось гораздо хуже, чем мне. У меня всегда было столько же одежды, сколько у моих братьев и сестёр, и, если я просила о чём-то, чего очень хотела, родители покупали это. Меня ни в чём не обделяли, но… ну, — выпалила она, пытаясь подобрать слова. — Я никогда не была ответственной, как Венди, которая совсем как моя мать. Алиса странная и смешная, и над её шутками они всегда смеются. Эрик, мой брат, единственный мальчик, и они любят его уже только за это. К тому же он обаятельный. Для всех. А что до меня, — она вздохнула, — я им просто не нравлюсь. Я не знала почему до самого момента перед тем, как ты привёл меня сюда, когда выяснила, что появилась на свет из-за измены моей матери.

Его губы приоткрылись, потом медленно сомкнулись снова. Мышцы напряглись, и он подался вперёд, а весь остальной мир погрузился в тишину.

— Они тебя не заслуживают.

— Честно говоря, — сказала Холли, — я даже испытала облегчение, узнав, что причина всё-таки есть. Даже если это больно. Потому что теперь я могу перестать так стараться. Могу перестать гадать, почему меня оказалось недостаточно.

Его угловатые черты заострились под лунным светом, рот искривился в хмурой линии, а в глазах зацепилась глубокая напряжённость.

— Для нас ты более чем достаточна. Для меня. Родители часто слепы к собственным недостаткам. Освободиться от их оков — значит обрести свободу. Не держись за них. Здесь тебе не нужно быть никем, кроме той, кто ты уже есть.

— Это ты так и сделал? — осторожно спросила девушка, и сердце забилось быстрее. — Освободился от оков родителей?

Китт переместился и потёр заднюю сторону шеи, прежде чем ответить:

— Я никогда не встречал свою мать. Она была смертной, поэтому умерла, рожая меня, — произнёс он, отводя взгляд. — Но мой отец — бог, и я уверен, что я его величайшее разочарование.

Её глаза расширились. Конечно, он был Уайардом. Она огляделась. Всё здесь находилось под властью Китта. Даже маг не смог бы творить такую сложную магию.

— Ты не разочарование, — добавила она, заметив, как его глаза на мгновение зажмурились. — Ни капли. Посмотри на рай, который ты создал, и на то, что вместе с ним ты дал нам, потерянным, дом.

— Потерянные, — пробормотал он. — Мне нравится, как это звучит.

Он дважды моргнул и выпустил долгий вдох.

— Боги, Холли Дарлинг. Где же ты была всю мою жизнь?

— Терялась. До сих пор, — прошептала она, когда луна опустилась ниже, ведь даже небо хотело слушать тайны волшебного полубога и его потерянной девочки.

— Куколка? Ты меня слышишь?

Голос Кейда ударил ей в ухо, вырывая из воспоминания. Она цеплялась за его нити, прежде чем оно смылось во тьму.

— Ты уверен, что она жива? — спросил чей-то более писклявый голос.

— Конечно жива. Наша девочка сильная.

Она почувствовала, как её опустили на кровать, за приглушённой стеной от хаотичных криков снаружи.

— Иди разберись с командой, Сми. Я нужен здесь, — приказал Кейд.

Сми пробормотал себе под нос, уходя:

— Родился верховным жрецом только для того, чтобы стать у кого-то мальчиком на побегушках.

Кейд зарычал, Сми всхлипнул, и дверь открылась, а затем захлопнулась.

Холли тяжело сглотнула, гадая, насколько близко они к тому, чтобы пасть жертвой бури Китта и моря, так отчаянно желавших их сожрать.

ГЛАВА 15

ХОЛЛИ

Корабль накренился, но Кейд даже не дрогнул. Одной рукой он удерживал её на кровати за талию, а другой вцепился в столбик кровати.

— Ты ударилась головой, — объявил пират, когда она застонала и открыла глаза, но ей не нужно было, чтобы он ей это говорил. Раскалывающей боли, которая тянулась от затылка к черепу, рассыпая звёзды на краю зрения, было достаточно.

— Да, я поняла, — сказала девушка, и дыхание сбилось, когда она коснулась пальцами пульсирующей шишки на затылке.

— Тебе снился он? — спросил Кейд, его взгляд потемнел, скользнув по её вздымающейся груди и рваному шраму, пересекавшему кожу.

Обычный смех, высеченный в линиях его лица, исчез, когда он нахмурился. Его слова сочились чем-то, что Холли не могла точно определить, пока взгляд напряжённо искал ответ в её глазах. Без его очарования и разбойничьей ухмылки в нём чего-то не хватало. Девушка не могла понять чего, но там была пустота, отсутствие чего-то важного. Его немигающий, пронзительный взгляд впился в неё, пока волоски на шее не встали дыбом.

— Говори! — рявкнул он, и брызги слюны полетели в воздух.

— Я… да, — ответила она, вздрогнув и вдруг остро осознав, какой он высокий, какой мускулистый и как легко мог бы одолеть кого угодно, если бы захотел. Впервые Холли больше всего на свете захотелось стать как можно меньше. — Откуда ты знаешь?

Его хватка усилилась, мышцы на челюсти дёрнулись, когда он долго и размеренно выдохнул, словно укрощал зверя, бушующего внутри.

— Только разбитый сердцем Уайард способен создать настолько сильный ураган. Я понял, что он навещал тебя. Знал, что он не удержится.

Пират наклонился ближе, пока она не почувствовала затхлый запах рома и краба в его дыхании.

— Что он сказал?

— Ничего.

— Почему ты лжёшь?

Горло сжалось. Его ногти впились ей в талию, и девушка поморщилась.

— Ты делаешь мне больно.

Она уже не впервые сталкивалась с тем, как легко прикосновение мужчины может стать чудовищным в тот миг, когда что-то идёт не так, как ему хочется. Наблюдать, как меняется выражение лица Кейда, было по-настоящему жутко. Тусклая пелена в его глазах исчезла, и его хватка ослабла всего на сантиметр, но всё ещё оставалась достаточно сильной, чтобы удерживать её на месте, пока корабль качался и разворачивался.