Главный инженер 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 9

— Письменный отказ от поэтапного обследования получили?

— Переписка сохранена, — ответила Лена. — Мы вежливо предложили вернуться к разговору позже.

Я посмотрел на Степаныча, потом на Михалыча. Они ждали оценки решения, а не разрешения. Меня злило, что деньги ушли и перспективный клиент отправился к другим.

Но команда поступила именно так, как я учил. Они не полезли в работу, которую не могли выполнить хорошо, и не поставили быструю прибыль выше безопасности. Вместо того чтобы искать временную замену мне, они распределили мои обязанности. Рита посчитала нагрузку, Лена оценила договор. Михалыч определил риски, Степаныч проверил людей.

Система не развалилась без руководителя. Она даже смогла отказаться от плохой сделки.

— Решение правильное, — сказал я после паузы. — Но в следующий раз хотя бы сообщите мне.

— Сообщим, — пообещал Степаныч. — Как только сможешь читать дольше пяти минут и перестанешь зеленеть.

— Я не зеленею.

Михалыч внимательно посмотрел на меня поверх очков.

— Зеленеешь. Лежать тебе надо, начальник.

— Вы пришли с отчётом или лечить меня?

— Отчёт закончился, — сказал он. — Теперь бесплатная консультация.

Лена сообщила, что заявки закрывались по графику. Рита перенесла несколько вызовов и предупредила постоянных клиентов, что я временно не выезжаю. Виктории отправили уведомление, а Умярову передали материалы через адвоката. Никто из сотрудников не поехал на базу и не пытался самостоятельно разговаривать с подрядчиками.

Последнее явно относилось к Митяю.

— Он успокоился? — спросил я.

— Насколько умеет, — ответил Степаныч. — Сейчас чинит вентиляцию в пекарне и ругается на тестомес. Пока рядом есть сломанная техника, люди в безопасности.

— Проследите, чтобы после работы он не поехал искать Кирилла.

— Уже сделали, — сказал Михалыч.

Я снова услышал эту фразу и понял, что спорить бесполезно.

Когда разговор закончился, Степаныч оставил еду и пообещал приехать позже. Михалыч задержался у двери.

— По обрушению ничего не потеряется, — сказал он, поправляя портфель. — Светлана обещала вызвать меня официально. Сам никуда не полезу.

— Спасибо.

— Не благодари. Ты меня для этого нанял, — он помолчал и добавил: — И не думай, что компания теперь совсем без тебя обойдётся. Сегодня мы упустили выгодный заказ, а завтра можем случайно взять два.

— Звучит как угроза.

— Так и задумано. Лечись нормально, а не быстро.

После их ухода я смотрел на закрытую дверь. Компания работала, сотрудники соблюдали правила, деньги продолжали поступать. Мне полагалось радоваться. Вместо этого я чувствовал себя почти оскорблённым.

«Основа» справилась без меня.

Я долго строил систему, которая не должна была зависеть от одного человека. В прошлой жизни меня раздражали начальники, превращавшие отделы в личные княжества. Они казались незаменимыми до первого отпуска или больничного. Потом выяснялось, что пароли знает только начальник, поставщики разговаривают лишь с ним, а отчётность существует у него в голове.

Теперь я получил доказательство, что сам не стал таким руководителем. И доказательство оказалось не самым приятным.

Ближе к вечеру врач разрешил ещё один звонок. Голова болела меньше, поэтому я набрал Красноносого. Он ответил быстро.

— Макс, ты правда из-под дома вылез? А то дед-сторож уже весь кооператив запутал.

— Меня вытащили спасатели. Сам я ниоткуда не вылезал.

— Но живой?

— Разговариваю же.

— Это ещё ничего не значит, — серьёзно сказал он. — У деда по одной версии ты плиту держал, пока остальных спасали. По другой разобрал завал изнутри. Ещё говорят, что никакого обрушения не было и всё придумали журналисты.

— Последняя версия самая оптимальная. Пусть её и рассказывает.

— Не будет. Она скучная.

— Слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты присмотрел за гаражом. Без геройства и разговоров с чужими.

— Что именно смотреть?

— Машины, которые долго стоят или возвращаются. Незнакомых людей возле гаража. Записывай время, номер и делай фотографию издалека. Не подходи и никого не задерживай.

— Понял. Как в прошлый раз.

— В прошлый раз молодой чуть не залез в чужую машину, потому что хотел разглядеть номер.

Красноносый помолчал, потом присвистнул.

— Макс, у меня за всю жизнь столько приключений не было, сколько у тебя за последние месяцы.

— Значит, ты жил неправильно.

— Или правильно, просто скучно.

— Скука полезна для здоровья. Береги её.

— Платишь как обычно?

— За полезную информацию заплачу. За выдуманные номера получишь лекцию Михалыча по технике безопасности.

— Не надо, — быстро сказал он. — Всё сделаю.

Я положил телефон на тумбочку. Для этих людей я оставался районным мастером, который быстро поднялся, собрал команду и почему-то постоянно сталкивался с полицией или падающими зданиями. Они не знали о флешках Орлова, Лике и Викторе. Не представляли, сколько людей могли решить, что моя неподвижность стала удобным моментом.

Я попытался приподняться и достать воду. Спина отозвалась болью, перед глазами потемнело. Пришлось лечь и нажать кнопку вызова.

Медсестра вошла почти сразу.

— Что случилось? Голова закружилась?

— Мне нужна вода.

Она посмотрела на бутылку, которая стояла совсем рядом.

— И ради этого вы пытались подняться?

— Неправильно рассчитал расстояние.

— Недавно вы под завалом балки рассчитывали, а сегодня с бутылкой не справились?

— Условия изменились.

Медсестра подала воду и поправила валик под ногой.

— Лежите спокойно. Завтра попробуете ходить с поддержкой, если врач разрешит.

— Я уже слышал.

— Тогда попробуйте ещё и выполнить, — сказала она, забирая пустой стакан. — Слух без выполнения вам ничем не поможет.

Кажется, в эту больницу специально набирали людей, способных разговаривать со мной одним и тем же тоном.

Когда она ушла, я снова открыл фотографию Риты. Дюбель лежал на пледе, Соня сидела рядом в игрушечной каске. На заднем плане Рита ставила на стол кружки. Всё выглядело спокойно.

«Основа» отказалась от денег, потому что не могла гарантировать качество. Ещё недавно любой из этих людей схватился бы за крупный заказ, даже не подумав о последствиях. Теперь они сами остановились, посчитали нагрузку и не полезли туда, где могли подвести клиента.

«Основа» действительно стала основой.

И теперь она держала не только компанию, но и меня.

В больнице я провёл ещё четыре дня. Для человека, у которого без присмотра оставались компания и враги, это было неприлично долго. Дюп всё ещё находился у Риты и, судя по фотографиям, уже захватил подоконник и половину дивана. Компания работала. Враги не звонили и никого не присылали, будто из уважения к больничному режиму. Без присмотра оставался только я, поэтому врачи заходили в палату так часто, словно боялись, что между обходами я разберу стену и уйду через технический коридор.

Меня возили на обследования, ощупывали и заставляли выполнять упражнения на координацию. Я касался пальцем кончика носа, следил глазами за ручкой, потом пытался стоять возле кровати, держась за медсестру. Всё это называлось медициной, хотя больше напоминало проверку на трезвость. Прежний Смирнов вряд ли прошел бы её даже в удачный день. Первая попытка встать закончилась довольно быстро. Нога приняла вес, но пол тут же качнулся, потолок поплыл к окну, и медсестра усадила меня обратно.

— Максим Сергеевич, вы куда собрались, если палату не видите, когда она стоит на месте? — спросила она, поправляя фиксатор на моём плече. — Давайте сначала просто постоим десять секунд. Потом сделаем шаг. Если не рухнете, обсудим ваш побег.

— Я не собирался сбегать, — ответил я и снова опустил левую ногу на пол. — Мне нужно понять, насколько восстановилось равновесие.