Главный инженер 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 35

— Если вы к Дюбелю, он пока спит, — сообщила она, уступая мне дорогу. — Но корм можно оставить, я потом ему скажу, что вы принесли.

— Хорошо устроился, — сказал я, заходя в прихожую. — Сам спит, а ты за него с посетителями разговариваешь. Он тебе хоть чем-нибудь помогает?

— Он со мной рисует, только иногда ложится на лист, — Соня взялась за ручки пакета, но Рита забрала его раньше. — Мам, я бы донесла, он не такой тяжёлый.

Из комнаты донёсся стук, будто на пол упала небольшая вещь, а следом появился Дюбель. Он затормозил на коврике, секунду смотрел на меня, затем подошёл и с мяуканьем ткнулся головой в штанину. Я прислонил трость к стене и осторожно наклонился. Кот тут же подставил ухо, не переставая жаловаться.

— А говорила, спит, — заметил я, поглаживая его. — По-моему, он просто не хотел выходить без уважительной причины.

— Он ваш голос услышал, — Соня присела рядом и попыталась заглянуть коту в морду. — Я ему объясняла, что вас лечат и вы потом придёте, а он всё равно вечером возле двери сидел. Правда, мам?

— Сидел, — подтвердила Рита, убирая пакет в шкаф. — Особенно когда в подъезде кто-нибудь ходил. Потом ему надоедало, и он возвращался к миске.

Дюбель поставил передние лапы мне на голень, собираясь забраться выше. Я придержал его за грудь и опустил обратно. Поднимать этого откормленного гражданина мне пока не стоило, да и поясница уже напомнила, что наклоняться надолго было плохой затеей.

— Не обижайся, начальник, грузовые работы пока запрещены, — сказал я и выпрямился. — Врач меня собрал, но проверять, насколько крепко, не разрешил.

Соня посмотрела на трость, потом на меня.

— А когда разрешит? Вы ведь уже лучше ходите.

— Вот поэтому и не тороплюсь. Если снова сломаюсь, придётся просить помощь у твоей мамы, а у неё своих дел хватает.

— Тогда садитесь, — решила Соня и потянула меня за рукав в комнату. — Я вам рисунок покажу, только на диване не садитесь на плед, это Дюбеля.

У кота здесь уже было имущество, которое охранял отдельный человек. Я сел рядом с пледом, а Дюбель сразу запрыгнул на диван и прижался ко мне боком. Соня принесла лист с котом в каске. На боку у него висела рация, похожая на телевизионный пульт, а рядом стояла девочка с рюкзаком. Внизу крупными буквами было написано: «Охрана работает».

— Это ты ему сменщицу нарисовала? — спросил я, показывая на девочку. — Одному ведь тяжело целую квартиру охранять.

— Это я, а рация нужна, чтобы маму звать, — объяснила Соня. — Только он лапой кнопку не нажмёт, поэтому я буду нажимать.

— Тогда у вас всё продумано. Можно этот рисунок в офис забрать? Повесим возле камер, пусть посетители знают, кто за порядком следит.

Соня посмотрела на лист, явно не рассчитывая так быстро с ним расстаться, и прижала его к груди.

— Я вам другой нарисую, а этот дома останется. В офисе ему ещё надо значок, чтобы все понимали, что он настоящий охранник.

Она ушла за карандашами, а Рита появилась с чашкой чая. Я начал было говорить, что ненадолго, но она поставила чашку передо мной и отодвинула кошачью игрушку.

— Чай хотя бы выпей, пока горячий. Ужин тоже скоро будет, если твои срочные дела потерпят.

— Сегодня без срочных, — ответил я и взял чашку. — Хотел узнать, как вы тут, да и, если честно, по коту соскучился.

— По коту ты соскучился в первую очередь, — Рита села на стул напротив и улыбнулась. — Он тоже, хотя жаловаться ему здесь не на что. Соня его даже одеялом накрывает, когда он спит, а он потом полчаса выбирается, потому что вставать лень.

Я провёл ладонью по кошачьей спине. Дюбель зажмурился и вытянул лапы, упёршись ими мне в бедро.

— Ты сама как? На фотографии под Дюпом я заметил распечатки из офиса.

— Я две распечатки домой взяла, хотела проверить переносы на завтра, — призналась Рита и, заметив мой взгляд, сразу добавила: — Не до ночи, Максим. Проверила и убрала, просто лист из-под него вытаскивать не стала. В офисе всё успеваем.

— Я не с проверкой приехал, можешь не отчитываться.

— Знаю, но вы всё равно спросил бы, — она поправила край скатерти и на секунду замолчала. — У нас нормально. Соня снова ходит в сад, а я уже не звоню воспитательнице каждый час. Иногда хочется, но держусь.

Из соседней комнаты послышалось, как Соня высыпала карандаши на стол. Рита повернула голову на звук и тут же снова посмотрела на меня. Движение было быстрым и привычным, так что делать вид, что я его не заметил, оказалось проще, чем говорить очередное «всё будет хорошо».

— Если понадобится поменять график, скажи, — предложил я. — Только заранее, а не когда совсем вымотаешься.

— Скажу, — ответила она. — Но пока не надо, мне так легче. Когда день занят, меньше времени сидеть и прислушиваться.

Я кивнул и отпил чай. Мы немного поговорили о работе, Рита уточнила, кому отдать утреннюю заявку, и на этом сама закрыла тему. Дюбель тем временем перебрался на свой плед, но голову оставил возле моей руки. Стоило мне перестать его гладить, он приоткрывал глаз.

Когда я собрался уходить, Соня принесла недорисованного кота и объяснила, что значок пока не получался. Мы договорились, что торопиться она не будет, а я заберу рисунок в следующий раз.

— Дюбель пока у вас побудет, если вы не против, — сказал я Рите уже в прихожей. — После взлома я ещё не всё привёл в порядок, да и с дверью надо закончить.

— Конечно, пусть остаётся, как и договаривались, — ответила она, помогая мне придержать куртку. — Только ты сам там осторожнее.

Я взял трость, и Рита опустила на неё взгляд.

— Ты ведь почти на неё не опираешься, — заметила она. — Нога болит меньше?

— Меньше, но врача по этому поводу я беспокоить не хочу. На лестнице пригодится.

— Тогда пользуйся, а не просто в руке держи, — сказала она без улыбки и открыла дверь.

Дюбель вышел следом и сел на коврике. Я ещё раз погладил его, а Соня присела рядом, обняв кота поперёк живота.

— Вы в следующий раз заранее позвоните, — попросила она. — Я его разбужу, чтобы он вас встречал.

— Договорились, только не говори, что я опять корм привезу. Пусть хоть раз порадуется мне бесплатно.

Рита засмеялась и придержала кота, пока я выходил. Уже на лестнице я услышал, как Соня объясняла ему, что скоро приду снова. На этот раз мне и самому хотелось в это верить.

Ника позвонила поздно вечером. Я это время сидел на кухне, отодвинув от себя недопитый чай. Телефон, который я забрал из ячейки, лежал рядом, и я за день успел несколько раз проверить, не пропустил ли вызов. Когда экран наконец загорелся, я сначала прочитал надпись: «Техническая поддержка», хотя других сохранённых контактов там не было, и только потом ответил.

— Долго берёшь, — произнесла Ника вместо приветствия. — Я уж подумала, что ты передумал и избавился от телефона.

— Он лежит передо мной, просто отвлёкся. Звонок я ждал.

— Ждал, но сам не звонил, — сказала она, и в трубке послышались щелчки клавиш. — Обычно люди, которым срочно нужна помощь, ведут себя назойливее.

— Ты просила не звонить. Решил не начинать знакомство с нарушения единственного понятного условия.

— С каким знакомством, Смирнов? — Она перестала печатать. — Давай сначала разберёмся с файлом, который ты прислал. Откуда у тебя эта сборка?

Ага, она уже знает, с кем имеет дело. Впрочем, оно неудивительно. Если б Ника меня не вычислила, я бы расстроился и трижды подумал, стоит ли продолжать с ней ещё даже не начатую работу.

Я поставил чашку подальше от телефона. Вопрос был ожидаемый, но готовый ответ всё равно показался слабым, когда пришлось произнести его вслух.

— Диагностический файл я сделал сам. Программа осталась после работы с одним заказчиком.

— Не надо так, — перебила Ника. — Ты прекрасно понял, о чём я спрашиваю. Этой версии в свободном доступе не было, и просто скачать её ты не мог. Кто тебе её передал?

— Она была у Орлова. Дальше, думаю, объяснять не нужно.