Главный инженер 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 23

В данном случае это почти соответствовало правде.

Полную схему я никому не собирался сообщать. Это решение нравилось мне меньше всего. Команда доказала, что могла работать без моего постоянного контроля. Я доверял им многое, но не это.

Если человек не знал тайну, её нельзя было у него вытащить ни угрозой, ни правильным вопросом. В данном случае моё недоверие защищало не только меня.

Я выключил свет на кухне и прошёл в комнату. Осторожно лёг, подложив под спину свёрнутое одеяло, потом взял телефон и ещё раз открыл анонимное сообщение.

— Да уж, приятель, — произнёс я в пустоту, обращаясь к незнакомцу. — Надеюсь ты понимаешь, что вскоре мы встретимся лично, и тогда мы поговорим уже полноценно.

Отправитель знал о больнице и о взломе. Возможно, следил за домом или получал сведения через чужие руки. Он хотел, чтобы я почувствовал себя уязвимым, и добился этого. Только уязвимость не всегда заставляла отступить. Иногда она просто показывала слабое место, которое давно следовало исправить.

Совет был неплохой. Я решил ему последовать, но так, чтобы его автор в итоге пожалел, что вообще решил мне написать.

Утром я позвонил Пете. Он ответил после второго гудка, словно сидел с телефоном в руке и ждал, когда я наконец вспомню о нашем разговоре.

— Максим, доброе утро. Я уж думал, ты передумал насчёт гаража, — сказал он и сразу добавил, чтобы я не успел вставить слово: — Я всё помню. Ты мне помог, ребят отвадил, порядок навёл, так что продать готов. Только давай оформим нормально, а не как сейчас.

— Поэтому и звоню. Лена подготовила договор аренды с правом выкупа. Цена зафиксирована, часть платежей можно будет зачесть при покупке. Сегодня встретимся, спокойно всё прочитаем и подпишем, если тебя устроят условия.

Петя помолчал. Судя по сопению, он уже искал подвох, но не потому, что хотел отказаться. Скорее пытался понять, не останется ли после сделки без гаража и без денег.

— А сразу договор купли-продажи нельзя? — спросил он.

— Можно, если ты готов получить всю сумму сейчас.

— Всю сумму сейчас я бы пережил, — оживился Петя. — У меня здоровье крепкое.

— А у меня после больницы денег больше не стало. Поэтому сначала оформляем аренду, закрепляем цену и срок, потом выкупаем. Ты получаешь платежи и гарантию сделки, я получаю защиту от того, что через полгода ты не решишь что он подорожал.

— Не решу, — серьёзно ответил Петя. — Но ты там проводку сделал, верстак поставил, люди ходят. Помещение уже выглядит солиднее.

— Всё оборудование принадлежит «Основе». Твоими остаются стены и ворота, которые Степаныч пока не решился выбросить.

— Ворота нормальные, — обиделся он.

— Пусть будут нормальные, — не стал я спорить.

Петя хмыкнул и зашуршал бумагами.

— Ты договор заранее пришлёшь? Я хочу прочитать до встречи, чтобы потом не сидеть с глупым лицом.

— Пришлю с курьером. Электронной почтой ты всё равно не пользуешься.

— Пользуюсь. Мне туда квитанции приходят.

— А открыть их можешь?

— Если очень надо, прошу племянника. В общем, вези бумажный. И пусть твой юрист пишет по-человечески, без этих слов, после которых квартиру продавать страшно.

— Там будет пояснение к каждому важному пункту.

— Вот это правильно. Я тебя ждал, Максим. Мы договорились, ты свою часть выполнил, теперь моя очередь. Только я подпишу после того, как всё пойму.

— На другое я и не рассчитывал.

Мы условились встретиться после обеда в кооперативе. Я сказал, что торопить его не стану и отвечу на все вопросы. Петя заметно успокоился. Ему нужен был не повод уйти от сделки, а подтверждение, что его не обманут из-за собственной юридической неграмотности. В этом он отличался от многих обеспеченных людей только тем, что честно признавал страх перед документами.

После разговора я собрался в офис. Формально мне требовалось забрать бумаги у Лены. На деле я хотел увидеть, как «Основа» провела утро без меня. После больницы мне несколько раз напомнили, что компания не развалилась, клиенты не разбежались, а сотрудники справились. Я верил, но всё равно собирался проверить. Привычка контролировать работу пережила и мою смерть, и бетонную плиту.

До офиса я добрался на такси. Водитель почти сразу сообщил, что строительством теперь занимаются одни мошенники, а нормальных специалистов давно не осталось. На третьем светофоре выяснилось, что он сам два месяца работал на стройке и ушёл, когда перестал нормально разгибаться.

— Значит, вовремя поняли, что это не ваше, — сказал я, когда он сделал паузу, чтобы перестроиться.

— Моё, не моё, а спина одна, — водитель поправил зеркало и посмотрел на меня. — Там начальник говорил: «Потерпи, привыкнешь». Я терпел, пока утром носки надеть не смог. Потом решил, что лучше буду людей возить. Здесь хотя бы мешки на пятый этаж не таскаю.

— Правильное решение.

Он принял это за приглашение для беседы и до самого офиса рассказывал, как правильно беречь здоровье. Я не спорил. Советы входили в стоимость поездки, а некоторые даже совпадали с тем, что говорил врач.

У офиса стояли две рабочие машины. Через окно я увидел Риту. Она сидела за компьютером, говорила по гарнитуре и вносила заявку в таблицу. Возле её стола ждал Лёша с заполненным актом.

Когда я вошёл, Рита только подняла ладонь и продолжила разговор:

— Нет, после семи свободного мастера сегодня не будет, — сказала она, просматривая расписание. — Если воду вы перекрыли и соседей не заливаете, я поставлю вас на завтра с восьми до десяти. Снять человека с аварии не могу, даже если вам неудобно пользоваться второй раковиной. Я понимаю, что первая раковина дорогая, но цена не делает поломку срочной.

Из наушника донесся раздраженный голос. Рита дослушала клиента, прикрыла глаза, но ответила спокойно:

— Давайте так: заявку я уже оформила, мастер позвонит перед выездом. Если появится течь или перестанет держать запорный кран, сразу набирайте ещё раз, тогда изменим приоритет. До завтра, хорошего дня.

Она отключилась, сняла гарнитуру и потёрла висок.

— Уже споришь с клиентами, — заметил я, снимая куртку.

— Я не спорю, а объясняю, почему дорогая раковина не важнее чужого потопа, — Рита посмотрела на меня без прежней робости. — Вы сами велели не считать каждую каплю чрезвычайной ситуацией. Я пользуюсь разрешением, пока вы его не отменили.

— Не отменю. Всё сделала правильно.

Лёша дождался, пока Рита отложит гарнитуру, и протянул ей лист.

— По Молодёжной закончил, клиент акт подписал, фотографии я отправил. Со смесителем сразу замену картриджа обещать не стал. Модель старая, маркировку почти не видно, поэтому позвонил Степанычу. Он сказал сначала снять деталь и проверить посадочное место, а потом уже заказывать.

— Раньше как бы поступил? — спросил я.

Лёша почесал затылок и усмехнулся.

— Сказал бы, что всё сделаю за один приезд, а потом бегал бы по магазинам до закрытия. Если бы ничего не нашёл, не стал бы отвечать на его звонки.

— А сейчас?

— Объяснил, что сначала нужна диагностика. Клиент не ругался, даже спасибо сказал, что я не стал менять всё подряд.

— Большинство людей честный ответ воспринимают вполне нормально, если мастер говорит уверенно и понимает, что собирается делать, — сказал я, возвращая ему акт. — Проблемы начинаются, когда человек обещает невозможное, а потом исчезает вместе с авансом.

Лёша кивнул. Быстрее соображать он пока не стал и изображать всезнайку не научился. Зато перестал бояться вопросов. Для мастера это было полезнее громких обещаний.

Из комнаты, которую мы называли переговорной, хотя стол занимал почти всё свободное место, вышел Степаныч. Следом появилась Мария в чистом комбинезоне. В руках она держала разобранный фитинг, а смотрела на меня так, будто ждала решения по своему назначению.

— Я переделала соединение, — сказала она вместо приветствия и положила деталь на стол. — Степаныч велел самой объяснить, что случилось.