Главный инженер 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 18

— Здесь есть документы, которые не должны попасть посторонним.

— Это я уже поняла. Они целы?

— Видимые крепления не трогали. Точно скажу позже.

Она несколько секунд изучала моё лицо, потом кивнула.

— Хорошо, проверишь после установки двери. Я не спрашиваю, что именно ты спрятал, но тебе придётся решить, кому можно доверить эту информацию. Если снова окажешься в больнице, остальные даже не будут знать, что искать.

— Я не собираюсь снова туда попадать.

— Отличный план, — Лена усмехнулась и вернулась к бумагам. — Видимо, перед обрушением у тебя был другой.

Она не стала давить дальше, и я был благодарен. Полностью доверять людям я так и не научился. В прежней жизни секреты защищали меня от партнёров и конкурентов. Теперь они могли стать проблемой. Если бы я не выбрался из-под завала, флешки остались бы в квартире, а команда даже не знала бы об их существовании. Хотя… они бы всё равно не поняли, что я веду расследование собственной смерти

Митяй и Влад вернулись через два часа. Вместе с ними приехали тяжёлая дверь и двое грузчиков, которым заранее объяснили, что лишних вопросов задавать не стоит. Старую коробку сняли, проём зачистили. Влад ещё раз проверил стену, а Митяй установил пластины и долго спорил с грузчиком о длине анкеров. Победил он, потому что говорил громче и держал в руках перфоратор.

Я руководил с табурета, пока Лена не забрала у меня лист с размерами.

— Ты обещал ничего не ремонтировать, — напомнила она.

— Я только контролирую.

— Полчаса назад ты пытался удержать коробку ногой.

— Она смещалась.

— У тебя повреждена именно эта нога.

— Второй я опирался на трость.

Митяй выключил перфоратор и повернулся ко мне.

— Максим, если ты ещё раз встанешь, я привяжу тебя к стулу кабелем Славки. Потом скажу, что так было нужно по технике безопасности.

— Кабель для этого не предназначен.

— Заодно проверим качество.

Пришлось сидеть. Дверь закончили ставить ближе к вечеру. Коробку закрепили в стене, цилиндр закрыли броненакладкой. Влад проверил зазоры и несколько раз открыл полотно. Митяй захлопнул дверь, снова открыл и остался недоволен.

— Что не так? — спросил я.

— Всё нормально. Вот это и подозрительно.

— Ты давно работаешь в «Основе», — заметил я. — Уже ищешь дефекты даже там, где их нет.

— Значит, расту как специалист, — ответил он, убирая инструмент.

— Ну, с этим и не поспоришь, — усмехнулся я в ответ.

Когда Митяй с Владом уехали, в квартире стало непривычно тихо. Посреди комнаты лежал опрокинутый шкаф, вокруг валялись вещи, которые полиция уже разрешила убрать. Сил на уборку не осталось ни у меня, ни у Лены. Утром меня выписали из больницы, потом я успел принять на работу нового человека, а к вечеру получил взломанную квартиру и новую дверь. Для первого дня на свободе программа вышла насыщенной.

Степаныч позвонил ещё раз и сообщил, что в офисе всё спокойно. Он проверил окна и камеры, после чего отправил сотрудников домой. Митяй предлагал переночевать в гараже, прихватив монтировку, но его отговорили.

— Камеры в гараже работают, возле офиса Рустам ещё сидит, — ответил Степаныч. Судя по звукам, он уже был дома и пытался снять ботинок, не нагибаясь. — Я попросил его смотреть по сторонам, но никуда не лезть. Завтра приеду пораньше и сам всё проверю.

— Не надо менять график. Если за нами следят, ранний приезд покажет, что мы испугались и начали суетиться.

— Максим, твою квартиру сегодня вскрыли, — тяжело вздохнул Степаныч. — Испугаться после такого не стыдно. Даже полезно, если без глупостей.

— Угрозу мы учтём, но превращать офис в крепость не станем. Особенно с Митяем у двери.

— Тут согласен. Клиенты увидят его утром и решат, что мы не трубы чиним, а долги выбиваем, — Степаныч замолчал, потом спросил уже серьёзнее: — Ты сам как? Боль сильнее не стала?

— Нога ноет, плечо тоже напоминает о себе. В остальном терпимо.

— Значит, стало хуже. Лена рядом?

Я посмотрел в сторону кухни. Лена складывала уцелевшие документы в коробку и время от времени убирала волосы с лица. Разговор она слышала, но старательно делала вид, что её интересуют только бумаги.

— Рядом.

— Тогда слушай её, потому что себя ты всё равно не слушаешь. Завтра созвонимся.

Он отключился, не дав мне возразить. У сотрудников появилась неприятная привычка заканчивать разговор, если они считали вопрос решённым. Раньше все ждали, пока последнее слово скажу я. Теперь моя новая империя уверенно училась обходиться без разрешения императора.

Ну, почти, — мысленно усмехнулся я, прекрасно понимая, что они искренне волнуются.

Лена поставила коробку у стены и выпрямилась. Пальто она сняла, а рукава блузки закатала. За время моего разговора она собрала бумаги и убрала аптечку, и теперь смотрела на меня так, будто ещё одна беседа заставит её вызвать скорую и вернуть меня в палату.

— Я останусь здесь на ночь, — сказала она, переставляя чашки со стола в мойку. — Диван цел, бельё где-нибудь найдём. Утром вызовем мастера по мебели и спокойно разберём документы.

— Нет, — ответил я резче, чем хотел.

Лена замерла. Чашка в её руке стукнула о край мойки.

— Что именно тебя не устраивает? — спросила она, повернувшись ко мне. — Диван уже занят котом, которого здесь нет, или ты решил, что после взлома тебе полезнее остаться одному?

— Ты поедешь домой и нормально выспишься.

— Где мне спать, я пока способна решить сама.

— Последние дни ты занималась «Основой» и ездила ко мне в больницу. Сегодня провела со мной почти весь день, а теперь решила стать ночным охранником. В этом нет необходимости.

— А лежать под бетонной балкой было необходимо? — спросила она спокойно, но пальцы на чашке сжались. — Я не собиралась сидеть у двери с кухонным ножом. Я хотела остаться рядом на случай, если тебе станет плохо или если эти люди вернутся.

— Сегодня они не вернутся.

— Ты теперь отвечаешь за неизвестных преступников? Может, они присылают тебе график посещений?

— Возле дома будет проходить патруль, дверь заменили. Сразу возвращаться после взлома бессмысленно.

— Иногда мне кажется, что преступников ты считаешь разумнее всех остальных, — Лена поставила чашку и сняла со спинки стула пальто. — Хорошо. Раз помощь тебе не нужна, я уеду.

Она говорила ровно, но тепло из голоса исчезло. Я снова объяснил свою мысль так, будто закрывал спорный вопрос на совещании. В прежней жизни это считалось полезным навыком. В новой я постепенно выяснял, что живые люди плохо помещались в таблицы и ещё хуже реагировали на распоряжения.

— Подожди, — сказал я, когда Лена уже хотела надеть пальто. — Я тебя не выгоняю.

— Очень похоже.

— Я хочу, чтобы ты отдохнула. Это другое, — я положил телефон на стол и посмотрел на неё. — Несколько дней ты держала компанию и меня самого. На сегодня хватит. Не хочу, чтобы завтра ты уснула над договором и случайно подписала «Основу» на пожизненное обслуживание чужого бассейна.

Лена медленно опустила сумку на стул.

— Ты сейчас правда обо мне заботишься или просто нашёл довод, который красиво звучит?

— Начал с делового, чтобы не пугать тебя резкими переменами в характере.

Несколько секунд она молчала, потом положила рядом с сумкой. Не потому, что решила остаться, а чтобы продолжить разговор, не держа его в руках.

— Можно было сразу сказать по-человечески.

— Я и сказал.

— Ты произнёс «нет», будто собираешься меня уволить.

— У меня сотрясение. Возможно, пострадал участок мозга, отвечающий за нежность.

— Удобное объяснение, — Лена покачала головой. — Будешь использовать его каждый раз, когда придётся извиняться?

— Только пока врачи не разоблачат.

Она всё-таки улыбнулась, хотя сразу попыталась это скрыть.

— Хорошо, я уеду, но на моих условиях. Закроешь оба замка и положишь телефон рядом с кроватью. Ночью не пойдёшь проверять лестницу или Валеру. Если услышишь шум у двери, сначала позвонишь Петренко, потом мне. Не после того, как сам выяснишь, кто пришёл.