Главный инженер 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 14

— Договорились, но сначала я поговорю с Михалычем.

— Я никуда не спешу, — буркнул тот. — В отличие от некоторых, у меня сегодня нет справки о постельном режиме.

Я поднялся, опираясь на трость. Лена сразу шагнула ближе, хотя сделала вид, будто просто освобождает проход. Мы с Михалычем ушли в маленькую комнату, которую использовали как архив. Там стояли металлический шкаф и стол, заваленный папками. Михалыч оставил дверь приоткрытой и уселся на край стола.

— Спрашивай, — предложил он, поправив очки. — Только сразу уточню, я её не принимал и ничего не обещал. Сказал, что покажу тебе, а решение будет после проверки.

— Я это понял, — ответил я. — Иначе разговор был бы другим. Сейчас нельзя приводить в компанию кого угодно. За нами следят, через Глеба уже пытались получить доступ к данным, а после истории с Соней любая ошибка может ударить не только по работе.

— Поэтому я не искал её по объявлению на столбе, — спокойно сказал Михалыч. — Я Машу давно знаю и сам проверил, прежде чем сюда вести.

— Насколько хорошо проверил?

— Дал ей разобрать смеситель и собрать узел. Потом отправил со знакомым мастером на пару заявок, а после сам посмотрел результат, — объяснил он, загибая пальцы. — Она быстро учится и не врёт, если чего-то не знает. Деньги клиента в карман не прячет. Для стажёра этого уже немало.

— Откуда ты её знаешь?

Михалыч снял очки, потёр переносицу и заговорил тише:

— Она помогала мне, когда я совсем опустился. Приносила еду, находила мелкие заказы. Потом забирала часть денег, и сама покупала продукты, чтобы я всё не пропил. Инструменты продать не дала, перфоратор из ломбарда вытащила. Только не подумай, что я притащил её из благодарности. Если бы рук не было, я бы первым сказал ей поискать другую работу.

— Благодарность квалификацию не заменяет, но человека показывает, — сказал я. — Почему она осталась без работы?

— Муж ушёл и оставил ей кредиты, — Михалыч поморщился. — Машину забрал себе, долги жене, всё по справедливости в понимании подлеца. Потом его знакомые решили, что она обязана расплачиваться ещё и за какие-то его дела. Жалеть Машу не надо. От жалости она злится и может укусить. Извиниться, конечно, но потом.

— А сантехника почему?

— Потому что руки работают и грязи она не боится. На складе знала товар лучше большинства продавцов, в бригаде сначала подавала детали, потом стала собирать сама. Да, она женщина, и кому-то из клиентов это не понравится. Пусть не нравится. Трубе всё равно, кто её чинит, если человек понимает, что делает.

— Клиенты бывают разными, — заметил я. — Особенно те, которые сначала вызывают мастера, а потом объясняют ему, как надо работать.

— С такими и мужики не всегда справляются, — Михалыч усмехнулся и снова надел очки. — Я людей видел достаточно. До того как начал пить, руководил бригадами крупнее всей нашей нынешней фирмы. Глаз у меня ещё работает. Маша не готовый мастер, но из неё получится толк, если дать наставника и не заставлять постоянно доказывать, что она достойна держать ключ.

— Работы действительно становится больше, — сказал я. — Только брать всех подряд, как ты понимаешь, мы не будем. Даже если человек тебе нравится.

— Я и не предлагаю брать всех подряд, — без раздражения ответил Михалыч. — За эту поручусь. Но карт-бланш мне не нужен, я не собираюсь устраивать тут проходной двор. Нашёл кандидата, проверил, привёл тебе. По-моему, именно так и должна работать нормальная компания.

— Именно так, — согласился я. — Вы со Степанычем можете искать людей и проводить первую проверку. Окончательное решение остаётся за мной, оформление проходит через Риту и Лену. Никаких обещаний кандидатам заранее.

— Да понял я, Максим, — Михалыч махнул рукой. — У тебя из головы ещё не успели вытряхнуть директора, хотя остальное хорошо приложило плитой.

— Уверен, что именно поэтому у нас столь хорошая команда, — хмыкнул в ответ я.

Мы вернулись в общий зал. Мария ждала возле стола. На её лице не было просьбы или страха, только напряжение человека, которого обсуждали за стеной и который понимал, что разговор мог закончиться по-разному.

— Андрей Михайлович рассказал, как вы работали и что уже успели пройти небольшую проверку, — начал я. — Сразу скажу, знакомство с ним не даёт вам преимуществ. Но его мнение я учитываю, потому что он отвечает у нас за качество.

— Понимаю, — ответила Мария и взяла куртку со спинки стула. — Я помогала ему не ради будущей работы. Если не подхожу, скажите прямо, без обещаний перезвонить. Мне нужна работа сейчас, у меня нет времени ждать.

— Для самостоятельных выездов вы пока не готовы.

— Я и не говорила, что готова, — спокойно сказала она, не отводя взгляда. — Мне нужен испытательный срок, нормальная оплата и возможность учиться на настоящих заявках. Бесплатно ездить месяц не буду, но зарплату опытного мастера тоже требовать не стану.

Степаныч снова хмыкнул. Кандидат нравилась ему всё больше.

— Испытательный срок один месяц, — сказал я. — Выезды только с наставником. Данные клиентов получаете под конкретную заявку, к общей базе доступа не будет. Работу фотографируете и сдаёте на проверку. Если допустите ошибку, сразу говорите. Попробуете скрыть её или свалить на клиента, расстанемся в тот же день.

— Меня устраивает, — Мария кивнула. — Ошибки всё равно приходится исправлять. Если спрятать течь, она сама объявится, причём в самый неудобный момент.

— Это мы уже обсуждали, — заметил Степаныч. — Но повторить не вредно. У нас некоторые только со второго раза начинают слушать.

— Я за неё поручился и от своих слов не отказываюсь, — сказал Михалыч, сложив руки на груди.

— Наставником по сантехнике остаётся Степаныч, — ответил я. — Ты мне нужен для другой работы, и я не хочу, чтобы ты отвлекался. Хотя, да, ответственность за Машу всё равно на тебе.

— Да понял я, понял, — проворчал он, но спорить не стал. — Вполне справедливо, поэтому я и привёл её сюда, а не показал шабашникам. Не хочу, чтобы талант проподал среди криворуких идиотов.

— Рита даст анкету и список документов, Лена оформит испытательный срок. Завтра Мария выезжает со Степанычем на простые заявки, если он согласен.

— Согласен, — Степаныч повернулся к Марии и чуть нахмурился. — Только клиентов не перебиваем, даже если они говорят ерунду. Сначала слушаем, потом объясняем простыми словами. Если человек начинает скандалить и не даёт работать, звоним Рите, а не пытаемся победить его на том же повышенном тоне.

Мария впервые улыбнулась. Напряжение спало, и остальные вернулись к своим делам. Только Лена осталась рядом со мной и подняла телефон.

— Двадцать семь минут, — сообщила она. — Извини, я не удержалась и всё равно следила за временем.

— Я в тебе не сомневался, — с улыбкой ответил я.

— Мне это воспринимать, как похвалу или оскорбление? — в тон мне ответила Лена, убирая телефон.

— Я ещё не решил.

— Решишь, когда мы приедем к тебе?

Я чуть нахмурился и незаметно кивнул в сторону команды, мол, давай не при них, даже если они всё понимают.

— Всё по факту. А сейчас у меня остались кое-какие дела.

После чего попросил Риту открыть сводку.

Проверка заняла ещё пятнадцать минут, почти всё это время я сидел. Рита показала новую систему подтверждения подозрительных заявок. Лена разделила архивы. Технические документы теперь хранились отдельно от персональных данных, мастера видели только нужную им часть. Степаныч перестроил маршруты, чтобы мастера не ехали через весь город ради одного смесителя, а Михалыч ввёл отдельную приёмку работы, сделанную стажёрами.

— Почему этого не сделали раньше? — спросил я, просматривая форму проверки.

— Раньше стажёр был один, — ответил Михалыч. — Теперь их четверо, потом станет больше. Проверка должна зависеть от порядка, а не от настроения наставника.

— Форму акта нужно упростить, здесь слишком много текста.

— Это Лёша писал, — пояснил Степаныч, заглянув в лист. — Хотел выглядеть образованным и использовал все слова, которые помнил.