Старатель (СИ) - Стоев Андрей - Страница 20

— Одна целая, три десятых, — доложил я, заглянув в характеристики.

— Неплохо, — он с уважением посмотрел на меня. — У нас здесь народ простой, и с единицей-то редко кого найдёшь. Стало быть, для тебя все дороги открыты. Можешь, например, в молекулярную декомпозицию пойти. Правда, там будет три года учёбы, а потом пятнадцать лет обязательного контракта с выплатой долга. Но даже с выплатой тебе будет достаточно оставаться, чтобы очень достойно жить.

— А что такое молекулярная декомпозиция?

— Ну как что? — удивился он. — Вот когда ты в корабле летишь — откуда у тебя кислород берётся? Ты же дышишь, у тебя организм связывает кислород в углекислый газ. Но потом корабельный декомпозитор разлагает его обратно на углерод и кислород. Углерод прессуется в стандартный брусок, а кислородом опять дышишь. На станции продал углерод, загрузил расходники и лети дальше.

А ведь неплохо придумано. Не нужно тащить с собой баллоны с кислородом, лишь бы энергии хватало. Но на корабле ещё можно, наверное, баллонами обойтись, а на такой огромной станции никаких баллонов не хватит.

— И на станции воздух так же обновляется?

— Нет, на станции это не нужно. Во всяком случае, на нашей станции это точно не нужно. Мы свой кислород, наоборот, продаём. Правда, его не особенно хорошо покупают, так что бывает, просто в космос выбрасываем.

— А на станции-то он откуда берётся? — поразился я.

— Как откуда? Ты ещё не понял, что наша станция как раз добычей и занимается? — он с удивлением посмотрел на меня. — Вот ты, допустим, старатель, и приволок на станцию полный трюм силикатов. Сдал свои силикаты на декомпозицию, их разложили на кремний, железо, магний и на что ещё?

— На что? — тупо переспросил я.

— На кислород ещё, Макс, на кислород, — со вздохом пояснил Бартел. — Что-то неладное у вас там на планетах творится с начальным образованием. У нас даже самый тупой старатель знает, что силикаты строятся на основе кремнийкислородных группировок. В общем, кислорода после декомпозиции много получается, а куда его девать? На планетах он не нужен, на других станциях в основном свою углекислоту перерабатывают. Ну сколько-то всё равно покупают, конечно.

— То есть, получается, старатели добывают силикаты? — заинтересованно спросил я, пропустив мимо ушей критику земного образования.

— Старатели всё добывают, — усмехнулся он. — Кто-то по силикатам, кто-то по карбонатам, а кто-то в вольном поиске.

— Погоди-ка, — вдруг осенило меня, — а я видел в списке вакансий специалиста по транспортировке карбонатов — это тоже старатель имелся в виду?

— Не совсем, — он задумался. — Хотя это тоже старатель, конечно. Давай с самого начала объясню, чтобы тебе понятнее было. Есть у нас две больших старательских артели — одна работает с карбонатами, а другая с силикатами. Можно к ним наняться — не разбогатеешь, но будет у тебя стабильная работа. Карбонаты дешевле, зато углеродных астероидов много. Силикаты дороже, но их дольше искать приходится. В среднем разницы нет, хотя, как по мне, с карбонатами очень уж однообразная работа выходит.

— А если ты с карбонатами работаешь, то уже силикаты не привезёшь?

— Да можешь привезти, почему бы и нет? — он пожал плечами. — Но там ты едва рейс окупишь. У твоей артели договор ведь на переработку карбонатов, а силикаты у тебя по базовой цене возьмут, безо всяких специальных артельных условий. Поэтому вольные старатели карбонаты и силикаты никогда не берут — просто смысла нет с артелями соревноваться. Разве что рейс совсем уж пустой выходит — тогда берут, чтобы не с пустым трюмом возвращаться. Рейс всё равно не окупится, конечно, но хоть что-то.

— То есть ты советуешь пойти в старатели? — спросил я. — У меня пилотской лицензии нет, кстати.

— Ясно, что пилотской лицензии нет, откуда она у вчерашнего пеона? Но это неважно, всему обучат в долг. Однако в артель идти не советую — они обучат, но тебе придётся договор заключить лет на восемь, а то и на десять. Если уж долгосрочный договор заключать, то тебе лучше в декомпозицию пойти, раз индекс восприятия позволяет. Отрабатывать подольше придётся, зато деньги совсем другие будут. А есть ещё у тебя и другой вариант: брать заём на обучение, а потом идти в вольные старатели. У вольных жизнь посложнее, конечно, но зато есть реальный шанс быстро расплатиться с займом.

— А вольные что добывают?

— Металлы, конечно, что же ещё? — хмыкнул он. — Можно просто железо с никелем таскать — в среднем будешь зарабатывать примерно как на силикатах. Но есть шанс отыскать металл получше. Я в своё время наткнулся на хороший кусок иттрия. Сразу купил свой корабль, поработал ещё несколько лет, нашёл камень почти целиком из циркониевой руды. Потихоньку перетаскал его на станцию и закончил со старательством. Лавку вот открыл.

— Понятно, — задумчиво сказал я. — А вот интереса ради вопрос: не проще ли всё это добывать на планетах?

— Нет, у вас там точно с образованием беда, — Бартел удручённо покачал головой. — Ты можешь представить, сколько одного только металла уходит на среднюю космическую станцию? И сколько энергии нужно затратить, чтобы поднять этот металл с планеты? Как ты думаешь, в какую сумму этот металл в результате обойдётся? Хотя скорее всего, на планете столько энергии вообще не будет, да и столько металла, наверное, тоже.

Судя по размеру Арики-6 — которая, кстати, считается небольшой, — на станцию потребуются миллионы и миллионы тонн металла. Вытащить такое количество хотя бы на высокую орбиту действительно не очень реально. Но, с другой стороны, эти гигантские космические станции в самом деле необходимы? Мы на Земле как-то ведь и без них существуем. Впрочем, что я знаю о здешней жизни? Может, им без космических станций никак.

— Я понял тебя, Бартел, — мягко сказал я. — Действительно, глупость сказал. Просто никогда не интересовался космосом, и никогда над этими вопросами не задумывался. То есть чтобы стать вольным старателем, мне нужно где-то взять заём на учёбу?

— Прямо в центре сертификации дадут заём, — поправил меня Бартел. — А по окончании учёбы они и корабль дадут в аренду. Есть и другие варианты вообще-то, но у центра условия в целом лучше всего. И всё в одном месте.

— Действительно удобно, — согласился я. — Значит, я учусь на курсах, получаю лицензию, беру в аренду корабль и начинаю добывать металлы в астероидных поясах…

— Где-где добывать? — с видом полного недоумения переспросил он.

Я вспомнил разные игры и книжки — вроде всё правильно помню. Висят в пространстве огромные скопления камней, и там космические шахтёры добывают всякое. Ну, или прячутся среди камней от пиратов и прочих космических злодеев.

— Разве не в астероидных поясах? — неуверенно переспросил я.

— В астероидных поясах внутри системы ничего нет и быть не может, — сказал Бартел, с удивлением на меня глядя. — Там же всё вещество планеты растащили. Что ты добудешь с нескольких булыжников[4]? Нет, ну ты меня поражаешь, парень — чему вас там на планетах учат?

[4 — Бартел совершенно прав: внутрисистемные астероидные пояса практически пусты. Например, в нашем астероидном поясе есть только четыре действительно больших астероида. В основном это мелкие камни, а суммарная масса всех астероидов пояса составляет менее 4% массы Луны. Если вспомнить, что при этом его ширина составляет примерно 200 миллионов километров, а длина в среднем где-то миллиард двести миллионов километров, то неудивительно, что сквозь пояс астероидов можно летать столетиями, совершенно его не замечая. Шансы наткнуться там на камень исчезающе малы.]

Да разному нас там учат, но по добыче металлов из астероидов у нас действительно ничего не было, даже факультативно. Спорить и что-то доказывать я не стал.

— А где металлы добывают? — мирно спросил я.

— В протопланетном облаке за пределами системы, — объяснил Бартел. — Там и болтается всё то, что осталось после формирования планет[5]. Если пойдёшь учиться на старателя, там тебе расскажут где что искать.