Приворотное зелье для Злого дракона (СИ) - Снегова Анна - Страница 8

Круциус выглянул из-за него и всё же стрельнул в меня острым взглядом белесых глаз. Его худое лицо исказила гримаса, похожая на улыбку.

— Хах… судя по всему, девица ещё и полиглот! Учитывая, на каком языке мы вели беседу. Весьма, весьма любопытно!

Ой.

Даже не заметила, что Круциус и Шейдар разговаривали не совсем на аргеоните. Это было что-то ужасно похожее, вроде диалекта. Но точно не оно. Я же переводила его в голове автоматически, и сама перешла на него, не задумываясь.

Шейдар бросил на меня из-за плеча удивлённый взгляд, но смолчал. Я подумала, что скорее всего, мне теперь не избежать допроса.

— Ну что, лорд ар-Терион, по рукам? — поторопил молчавшего дракона маг.

— Сумма, конечно, приличная, — хмыкнул Шейдар.

Я опешила.

Этот гад что же, всерьёз рассматривает идею меня продать⁈

Я даже сама удивилась, какой взрыв возмущения вызвал во мне этот факт. И вот вроде бы отличный шанс избавиться от этого самодура и злюки… но почему-то ужасно не хотелось, чтобы сделка состоялась.

Наверное, всё же из двух зол я инстинктивно выбрала меньшее. Вот в чём причина. Точно. Только в этом.

Маг попытался шагнуть ближе ко мне.

Дракон повернулся так, чтобы снова оказаться лицом к лицу с Круциусом, а я сжалась в комок позади него. Шейдар невозмутимо продолжил:

— Но я не хотел бы обременять господина Верховного мага подобной обузой. Девица ленива, спустя рукава относится к своим прямым обязанностям, рассеянна, непунктуальна, да к тому же отвратительно строптива. Не хотелось бы мне краснеть потом за ваше приобретение. Как говорит моя матушка, слуги — лицо дома. По ним гости составляют первое впечатление об уровне хозяев.

Ух, как же я разозлилась!

Значит, вот как он обо мне думает⁈ А я ещё на полном серьёзе раздумывала, чтобы остаться с ним!

Нет, теперь точно, при первой же возможности дам дёру — и пусть попробует удержать! Раз я настолько ему не нравлюсь в качестве помощницы.

Может, я и не очень как секретарь — зато я блестящий библиотекарь!

Просто каждый должен находиться на своём месте.

Магу его ответ, кажется, тоже не понравился. Его кривая улыбка обнажила острые, мелкие зубы. Глаза прищурились.

— Зачем же вам терпеть такие неудобства, милорд? Я умею укрощать непокорных слуг.

Глава 7

У меня похолодело всё внутри. Ноги приросли к полу.

А потом руки коснулось что-то горячее.

Железные пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.

— Планирую какое-то время ещё помучаться, спасибо! На этом давайте уже закончим наш бессмысленный разговор. Я не могу терять время даром. Моль, идём!

И Шейдар потащил меня к выходу.

Мою спину буровил злобный разочарованный взгляд.

Я же, растерянная и сбитая с толку, еле догоняла широкий шаг Шейдара, перед которым дворцовые слуги едва успевали распахивать очередную дверь.

В оглушённом молчании я следовала за ним. Жёсткая хватка его руки жгла мою кожу. Почему драконы такие раскалённые? У меня, наверное, скоро ожог будет. Но потребовать убрать лапы я почему-то не решалась. Странным образом это прикосновение меня успокаивало.

Не отдал.

Он меня не отдал.

Всё тело слегка потряхивало. Я только теперь осознала.

Когда мы отошли достаточно далеко, вулкан под названием «Шейдар», наконец, взорвался.

— Какого чёрта ты творишь⁈ Я же приказывал молчать! Кто тебя просил раскрывать рот и привлекать его внимание? — обрушился на меня гнев дракона, пока он продолжал тащить меня за собой по великолепным коридорам и пышным коврам.

Я рассердилась и попыталась выдернуть руку.

Тщетно.

Да что ж это за деспот такой!

Нет, надо как можно скорее отсюда выбираться. Любой ценой.

Тут на каждом шагу сплошные умалишённые и маньяки. И это только первый день. Что дальше будет?

Я ничего не ответила, насупившись, и Шейдар не стал развивать тему.

Только какое-то время зыркал на меня гневно из-под насупленных бровей.

Я же старательно смотрела только под ноги, чтоб не встречаться с ним взглядом.

— Извините, — выдавила, наконец, из себя. — Не знала, что он прицепится. Уж поверьте, я меньше всех рада такому вниманию.

Мой ответ, кажется, его слегка утихомирил. Я уже поняла, что этот дракон из тех, кто терпеть не может, чтоб ему перечили, зато обожает изъявления покорности и когда соглашаются с каждым его словом. Была б я не такой правдорубкой и умела думать, прежде чем говорить, может, и сработалась бы с ним. Но я терпеть не могу унижаться. И ненавижу самодуров.

Ещё парочку залов мы преодолели в молчании.

— Откуда ты знаешь северный диалект?

Я вздрогнула, потому что глубоко ушла в свои мысли и не ожидала новых расспросов.

— Тётя на нём говорила.

— У тебя там в Ольтимерии осталась семья? Поэтому так хочешь вернуться? Может, муженёк и семеро по лавкам? Хотя… кольца на этой птичьей лапке вроде не наблюдается, — он небрежно приподнял мою ладонь и рассмотрел.

— Нет у меня никакой семьи! — рассердилась я. — Послушайте, что вы прицепились? Вы меня выкрали и удерживаете насильно. Вам плевать на то, что я думаю по этому поводу. Вы даже руку мою не хотите пустить, хотя мне отвратительны ваши прикосновения! Так какое дело до того, что у меня на душе?

Кажется, мои слова дракону не понравились. Очень сильно не понравились. Особенно задело, видимо, насчёт прикосновений. Кто-то тут явно чересчур избалован женским вниманием.

Он резко разжал пальцы, и я наконец-то заполучила обратно свою несчастную конечность. Прижала к груди и сердито потёрла покрасневшую кожу. Мои щёки почему-то горели.

Больше он со мной, к счастью, не заговаривал. И можно было сосредоточиться на том, чтобы не отстать от него и не заблудиться в прогулке по полутёмной улице. Фонари тут и там горели, но света давали немного, и за пределами освещённого круга царили плотные сумерки. Люди по вечерам по городу, кажется, старались особо не передвигаться, все спешили по домам, тут и там хлопали ставни.

Когда мы подошли к особняку дракона, в нём не горело ни одно окно.

Внутри было совсем темно и безлюдно. Кажется, в огромном красивом доме не живёт больше никого, кроме этого злого дракона и нескольких его несчастных слуг.

Огромная люстра в холле свисала с потолка на толстой цепи, её украшали десятки незажжённых свеч. Лишь канделябры на стенах слабыми огоньками разгоняли темноту, отражались в зеркалах, бросали причудливые тени на скульптуры. Казалось, что полуобнажённые алебастровые женщины усмехаются зловещими улыбками.

Я вдруг почувствовала себя совсем чужой и одинокой в этом месте, напоминающем холодный и пустой музей. Здесь не было жизни, домашнего тепла и уюта. Как я здесь буду жить?

И, что меня интересовало прямо сейчас — где? Надеюсь, там будет какая-нибудь кровать. Я засыпала прямо на ходу. А до скольки у меня рабочий день, интересно?

— За мной, — сухо скомандовал Шейдар, поднимаясь по мраморной лестнице.

Я уныло поплелась за ним, чувствуя, как гудят ноги и раскалывается голова. Как же я сегодня устала! Вот бы прямо сейчас уснуть. А проснувшись, узнать, что всё это было бредовым кошмаром, который мне приснился после того, как я начиталась мистики перед сном.

Мы вошли в знакомые тёмно-зелёные покои.

Именно сюда переместились впервые, когда Шейдар затащил меня через портал в свой дом.

Я по-новому взглянула на место, где мне предстояло теперь проводить своё время.

Наверное, это было что-то вроде кабинета или небольшой гостиной. Широкий стол красного дерева перед окном, камин, массивный кожаный диван, пара кресел, меж ними овальный столик с букетом цветов. Направо и налево — по резной дубовой двери. Тяжёлые портьеры, ковры, морские пейзажи на стенах.

Дверь слева приотворена, и я со смущением заметила краешек виднеющейся кровати. Широченной, под бархатным тёмно-зелёным балдахином. Расстеленная. Белоснежное, без единой складочки постельное белье. Он за плохо выглаженное, небось, головы слугам отгрызает. И за пылинку на каминной полке.