Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 9

Я сглотнула и отвела взгляд. Опасность? Это… неужели это как-то связано с пророчеством? А элементаль?.. Нет, глупости.

Мне нужно обо всем происходящем крепко подумать, но для этого сначала — остаться одной. А это в моих обстоятельствах было весьма проблематично.

Впереди горел огнями наш дом: стильно ветшающий старинный особняк с черепичной крышей, пиками башен и рядами окон, напоминающими глаза голодного чудовища. От особняка веяло холодом, запустением и мраком. Где-то вдалеке звучал вой и раздавались звуки, похожие на чавканье, как будто сама земля здесь стремилась кем-то перекусить.

— Отпусти мою руку, — упрямо сказала я.

— Ты отцу своему хочешь наврать — или нет?

— Как это тебя касается?

— Может, перестанешь спорить со мной на каждом шагу?

— Может, перестанешь быть таким заносчивым индюком?

Сеймур фыркнул.

— Пока нет такой возможности. Терпи, Фиар. И не забывай: ты любишь меня больше жизни. Вон, замуж даже за меня вышла.

Как же сильно я его ненавижу. Убила бы, если бы могла.

— Это взаимно, — бросил он, и я поняла, что сказала все это вслух. — Я бы многое отдал, чтобы ты не была моей истинной и чтобы вовсе не иметь с тобой дел. Но держи свою ненависть при себе, пока я не разберусь, что у вас тут происходит.

А что у нас происходит? Ничего не происходит. Подумаешь, элементаль.

На душе скребли кошки.

— О, молодежь, — обрадовался отец, когда мы добрались до крыльца. — Закончили свое светопредставление?

Он стоял у входа в особняк, закинув самострел на плечо. Справа раздался скулеж: это сидящий на жухлой лужайке у входа Азраил, учуяв Сеймура, поспешил отползти в сторону.

Отец бросил на него недовольный взгляд.

— Отец, там... — начала я.

— Элементаль, — перебил Сеймур. — Возле ваших ворот появился элементаль. Вы вообще знаете, что такое элементали?!

Отец побледнел, но тут же рявкнул:

— Алиса — живо домой. А тебя, деятель, я не держу. Через нашу защиту в дом ни один элементаль не пролезет, так что будь добр, кликни жандармерию, чтобы разобрались, что там за воротами. Или сам разберись, ты же дракон. Алиса. Там жених уже заждался.

Сеймур скрипнул зубами.

— Она уже замужем.

— Развод — дело нехитрое. Алиса!

— Ну пойдем знакомиться, — ухмыльнулся Сеймур. — А пока поцелуй меня, дорогая. Мы ведь женаты.

Он притянул меня к себе.

— Ты что творишь? — прошипела я. — Не при отце же!

— Разве ты не поцелуешь мужа?

“Я не хочу тебя целовать!”

“А я в курсе!”

Этот диалог состоялся между нами без единого слова, и мы отлично друг друга поняли.

— Слышь, деятель, хваталки убрал, а то я тебя сам поцелую. — Отец дулом самострела попытался отодвинуть от меня Сеймура.

— Как же я могу убрать руки от моей дорогой Алисы? — удивился Сеймур, оборачиваясь и обнимая меня одной рукой. — Где там, вы говорите, ее жених?

Жалко, что отец его все-таки не пристрелил.

И я бы резко овдовела. Нет мужа — нет проблем.

Но... что он имел в виду, когда говорил, что “элементали не появляются просто так”? И с чем собрался разбираться в нашем особняке? Отец прав, на этой земле защита, даже элементали не могут ее пробить. Что тогда увидел за воротами Сеймур? О чем он беспокоился? Не боится же он, в конце концов, темных?

Сеймур ведь, кажется, вообще никого не боится.

Ох, кого я вообще веду в свой дом?!

— Доча, что у тебя на плече? — прищурился отец.

Силы темные! Я отшатнулась и попыталась незаметно натянуть пониже рукав блузки.

— Ничего!

Понятия не имею, что будет, если отец узнает про метку, но точно ничего хорошего.

— Может, у тебя на драконов аллергия? Ты только скажи.

На вынужденную женитьбу у меня аллергия. И на драконов, конечно, тоже, но на женитьбу — больше.

— А давайте уже с женихом знакомиться? — поторопил Сеймур. — Мы ж почти семья, получается.

— Со мной? — поднял брови отец.

— И с вами тоже. Но в основном с женихом Алисы. Много у нас общего, понимаете.

Отец и Сеймур уставились друг на друга, и мне вдруг показалось, что они в чем-то неуловимо похожи. Виски заломило.

Ладно, вдох-выдох. Всего-то пара дурных знаков — разве к лицу темной ведьме бояться такой ерунды? Хватает более насущных проблем. Жених, например.

Хотя... в какой-то степени мне было любопытно на него взглянуть. Немного. Самую малость. Вдруг… звучит глупо, но вдруг отец подобрал кого-то, кто… кто может мне подойти?

Вообще договорные браки для темных было делом обычным, не по любви же нам жениться, в самом деле. Другое дело, что договаривались обычно сами темные, вступающие в брак. Уж точно не их родители! Исключительно деловое соглашение — и ничего больше.

Конечно, браки бывали не только договорными, случалось и по-другому. Иногда кого-то из темных обуревали страсти — и тогда истории женитьбы становились намного более интересными и однозначно противозаконными. Я, к примеру, точно знала, что отец выкрал маму буквально из-под венца.

Правда, оставался открытым вопрос: кто, кроме отца, был отчаянным настолько, что собирался жениться на маме?.. Об этом я ничего не знала, но считала, что того бедолагу темный князь уберег.

Лучше всего мою маму характеризовало то, что отец и бабушка ее опасались, а платье она носила исключительно потому, что в нем удобно было прятать небольшую коллекцию ножей, отравленных булавок, игл, рыбьих костей, заряженных огнем артефактов, невинных на вид холщовых куколок и других нужных вещей.

Мама была наемницей и сейчас, вот уже несколько месяцев, находилась где-то на другом конце мира. Я не знала точно, где она, но в последнее время часто слышала, что в одном северном государстве сейчас неспокойно, как будто все кары небесные сошлись именно там в один момент.

Предполагаю, мама была как раз там.

“Фиар — это не просто фамилия. Фиар — это угроза, — наставляла меня мама, отправляя в академию. — Сделай так, чтобы тебя боялись, и чтобы нашим потомкам было запрещено даже приближаться к этому рассаднику знаний. Иного я от тебя не жду”.

Я вздохнула.

Ну… не то чтобы я выполняла материнское напутствие. Но я рассчитывала исправиться. Курсе на четвертом, перед выпуском. Мама же не уточняла, когда именно я должна показать всем, что значит Фиар? Не уточняла. Значит, можно было заняться этим попозже. Одновременно с написанием исследовательской работы, которую я все откладывала. Я ненавидела исследовательские работы примерно так же сильно, как кого-то запугивать без причины.

Спасенный нетопыренок зашевелился в кармане, и я накрыла его ладонью. Только бы не запищал! Иначе мне конец.

Я переступила порог особняка, и все вокруг поглотила темнота. От острой боли, прошившей все тело, стало трудно дышать.

В ушах зазвучала настоящая какофония звуков: смех, крики, кудахтанье, пение, рык — и снова крики. Стало… очень страшно, горло как будто сжали огромной рукой. Ни вдохнуть ни выдохнуть.

— Алиса! Алиса! — чей-то голос меня звал как будто издалека.

“Моя”, — прозвучал в ушах странный голос, как будто визгливый рык, и меня окутало запахом гниения и почему-то — цветов. Чей это голос? Что за запахи?

— Алиса!

— Руки от нее убрал, — услышала я далекий голос отца.

— Не уберу! Алиса! Ты меня слышишь?

Чья-то немного шершавая ладонь дотронулась до моей щеки, и я дернулась. Чья-то! Сеймура — кому еще придет в голову меня трогать?

— Убери руки, — повторила я вслед за отцом и открыла глаза.

Мир вокруг кружился, обеспокоенное лицо отца расплывалось. Сеймур… где Сеймур? Ага, вцепился в меня. А я — почему-то в него: мои пальцы сжимали его руку.

— Пусти, — выдохнула я.

— Ты упадешь.

— А я говорю — пусти!

Вырвавшись из хватки Сеймура, я пошатнулась и схватилась за обшитую старинной деревянной панелью стену, приятно теплую и почти живую. Я всегда любила этот дом, но сейчас...