Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 54

Правда, с тех пор она стала намного тяжелее. Раза в три. Но я все еще была достаточно сильной для таких фокусов.

По холлу разнесся счастливый визг, в ответ на который в холл заглянул напряженный Сеймур.

Выражение его лица тут же заставило меня наконец вспомнить о реальности.

Заглянув Маре в лицо, я проговорила:

— Спрячься в подвале, пока…

— Вот еще! — фыркнула она, снова возвращая на лицо привычное надменное выражение и смахивая с глаз слезы. — Чтобы я пряталась в своем же доме…

— Мара…

— От меня должны прятаться, — вздернула подбородок она и молниеносным движением вытащила из рукава нож.

Что ж, это уже та Мара, которую я знаю. Кто бы мог подумать, что она просто по мне... скучает?

— КТО ТРОГАЛ МОЮ ВЗРЫВЧАТКУ! — разнесся по особняку грозный голос отца.

Мара дернулась, мгновенно становясь похожей на нашкодившего котенка.

— Ой…

— Это что-то, чего мне стоит опасаться? — спросил Сеймур, подходя ближе.

— На кровать свою лучше не ложись, — пробормотала Мара. — Я немного увлеклась. А ты точно решил, что хочешь быть мужем Алисы?

— Мара! — возмутилась я.

— Точно, — хмыкнул Сеймур.

А почему это он такой довольный?

— МАРА ФИАР! НЕМЕДЛЕННО ИДИ СЮДА! СКОЛЬКО РАЗ Я ГОВОРИЛ — НЕ ПОДХОДИТЬ К МОЕМУ ОРУЖИЮ?!

— Очень жаль, — вздохнула Мара.

— МАРА ФИАР, Я КОМУ СКАЗАЛ?! БЫСТРО СЮДА!

От рева отца стены слегка тряслись.

— Кажется, мне пора, — пробормотала Мара и рванула по лестнице наверх — туда, где находилась одна из гостевых спален, которую отец превратил в оружейную.

— Пап, это не я, это Алиса! — закричала Мара.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сеймур, подходя ближе.

Я запоздало поняла, что мы остались одни в коридоре.

— Я не… — Я осеклась. — Ты ее видишь? — спросила я.

— Что?

— Ту магию, про которую ты говорил? Магию хаоса? Подземную?

Окинув меня взглядом, Сеймур молча кивнул.

— Я хочу, чтобы ты знала: тебе нечего бояться.

— Да неужели.

Сеймур нахмурился, а затем отвернулся:

— Скорее всего, все начнется, когда начнет смеркаться. Магия хаоса становится сильнее в переходные моменты, особенно в те, когда тьма поглощает свет. Когда наступят сумерки — здесь будет…

В этот момент дом ощутимо тряхнуло. Я схватилась за Сеймура, чтобы устоять на ногах. Очередной толчок, с потолка посыпалась штукатурка. В глазах у меня потемнело, в ушах зазвучал хохот.

— Быстрее, иди сюда! Алиса, за мной!

Я не была уверена, что мне не чудится. Я слышала только грубый голос, зовущий Моргану, насмешливое “Моей будешь”, миллион звуков: смех, крики, кудахтанье, пение, рык — и крики, так много криков. Может, так звучит сам хаос?

Меня обожгло чем-то горячим, потом я почувствовала, что падаю — или наоборот, поднимаюсь вверх?..

Схватилась за что-то… за кого-то?..

— Ты в порядке? — вдруг прозвучал удивительно обычный вопрос. Я поняла, что вокруг давно уже тихо. Глаза получилось открыть не сразу.

Я огляделась.

За мой спиной находились витые ворота особняка, впереди — отцовское поле. Яркий весенний день слепил глаза, вокруг плясали солнечные зайчики.

Я сидела на руках Сеймура. Буквально.

— Что слу…

— Я думаю, тебе лучше пока туда не ходить. Там опасно.

Помедлив, я кивнула. Ощущение было такое, что снаружи даже легче дышалось. Должно быть, так себя чувствует зомби, с энтузиазмом новорожденного выныривая из могилы.

— Отпусти меня.

— Нет.

— Сеймур…

— Я люблю тебя, ты несколько раз за последние дни чуть не погибла у меня на глазах и тебя хочет убить древний одержимый властью дракон. Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? Я говорю тебе нет.

— Ты… ты сказал, что меня любишь?

— Тебе придется с этим смириться, — отрезал он, хмурясь. — Потому что это навсегда.

Я открыла рот.

— Они там, за воротами! — услышала я крик Мары. — Целуются!

Сеймур обернулся, и я увидела, что Мара, высунувшись в окно второго этажа, смотрит на нас.

— Мы не целуемся, — возмутилась я.

— А могли бы, — отреагировал Сеймур.

Встав рядом с Марой, в окно выглянула бабушка, а за ней — отец. Выражение лица у отца было мученическим — и тут дом снова тряхнуло, как во время землетрясения.

Мне показалось, что даже я увидела окутывающую его серую дымку — это и есть та самая магия хаоса?

Сейчас она стала видна очень отчетливо.

— Так, выходим, — расслышала я слова отца. — Все на выход. Мара, ты первая.

— Но пап!

Дальнейший спор утонул в грохоте, с которым к воротам бежал Азраил. За ним по пятам, оставляя на траве черную выжженную дорогу, гнался столб огня — элементаль.

— Постой-ка. — Сеймур аккуратно поставил меня на землю и загородил собой. Подняв руки, он принялся давить элементаля, вбивая его вниз, под землю.

Раньше, чем он успел закончить, из-под земли вырос второй, на которого тут же пришлось переключиться Сеймуру.

Азраил в панике выбежал за ворота и уселся за спиной Сеймура.

— Ага, — проворчал тот, когда покончил с элементалями. — Теперь ты меня не боишься. А как я пытаюсь подойти, так убегаешь. Двуличный ты пес, Азраил! И неважно, что голов у тебя три.

Азраил скульнул, пытаясь казаться поменьше.

Я обернулась к нему и вздохнула. Отцовский питомец по-прежнему меня пугал: огромный, размером с сарай, трехголовый пес с красными глазами. Ладно. Возможно, я была к нему несправедлива: меня в целом пугали собаки. С тех пор, как деревенские спустили их на меня, когда я была ребенком.

А Азраил…

Ладно.

Все равно умирать сегодня, так что терять нечего. В конце концов, самые страшные секреты нашего рода Сеймур уже знает.

— Скажи ему, что он хороший мальчик.

Сеймур, который сканировал двор, выглядывая новых элементалей, обернулся.

— Что?

— Скажи “Азраил хороший мальчик”.

— Фиар, ты шутишь?

— Тебе жалко?

Все еще глядя на меня, как на дурочку, Сеймур повернулся к Азраилу.

— Хороший… мальчик?

Азраил, который секунду назад выглядел испуганным и понурым, приободрился, и нерешительно махнул хвостом, внимательно тремя парами глаз глядя на Сеймура.

— Азраил хороший мальчик! — с чуть большим энтузиазмом проговорил Сеймур, и Азраил вскочил, отчаянно виляя задней частью тела.

Спустя еще два “хороших мальчика” Азраил подлетел к Сеймуру, вывалив язык, и позволил почесать себя за ухом центральной головы.

— Раскрыла карты, — проворчал отец, выходя из ворот особняка. — Семейную тайну выдала! Чужаку! И это моя дочь!

Я пожала плечами, наблюдая за тем, как довольный Сеймур играет с совершенно блаженствующим Азраилом.

Обернувшись, я увидела, что вслед за отцом по воздуху в клубе черного дыма плывет приличный такой склад огненных артефактов: сияющих идеально круглых булыжников, каждый из которых мог бы сжечь небольшой дом. Кроме этого там было что-то, похожее на самострел, то, что могло бы быть арбалетом, если бы не было таким огромным (чем и как далеко он стреляет? даже подумать боюсь), а еще несколько копий, угрожающе горящих зеленым огнем.

— Отец, что…

— В доме находится совершенно невозможно, — откликнулся он. — Там как будто нет воздуха. Начинается.

— Я думаю, не раньше сумерек, — помедлив, ответила я.

Посмотрев на особняк, я вздрогнула. Он… шатался. Как будто из-под земли пыталось что-то вырваться.

— Тогда подождем, — покладисто согласился отец, и весь его боезапас с оглушительным грохотом рухнул на траву.

— Что это?

— Я хранил их не зря! — радостно ответил он и обернулся. — Может, еще родню из могил поднять? Давно я этим не занимался…

— Пускай лежат, — ответила бабушка, догоняя отца. — Хватит нам тех, кто приедет к вечеру на свадьбу Алисы. Если поднимем еще и тех, кто уже умер, — то я закончусь раньше, чем тот дракон. Никогда не любила Фиаров!

Отец согласно покивал, почесывая дулом Красавицы голову под шляпой.

— Ладно. Если что — это дело недолгое. Сложнее потом будет обратно уложить. У нас родня исключительно жизнелюбивая, даже после смерти. И… Мара, это что?!