Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 50

— Замолчи!

Дракон вспыхивает огнем, буквально, все вокруг утопает в пламени, Моргана едва успевает выставить щит, а потом кричит от ужаса, увидев за спиной дракона своего возлюбленного, который взялся непонятно откуда и бросился вперед, должно быть, желая ее защитить.

От отчаянья Моргана набрасывается на дракона, потому что точно знает: ее любимого спасти уже не выйдет.

Несколько следующих картинок были наполнены сплошной чернотой. От боли, которая затапливала Морганы с головой, хотелось кричать. Ее любимый погиб, она похоронила его сама на опушке — там, где впервые увидела.

Под сердцем у Морганы по-прежнему жил ребенок — она чувствовала его, и я вместе с ней.

“Кто влюбится в ведьму — тот быстро сгорит, — мрачно ответила Моргана деревенским, когда наведалась в низину в последний раз — впервые одна, без своего любимого. — Зарубите это себе на носу. И ваш герцог скоро про это узнает, хотя его любовь чернее самой тьмы”.

Она раздала мази людям, которые даже не подозревали пока о том, что они понадобятся. Убрала черную опухоль из желудка подозрительно смотрящего на нее мужчины. А потом ушла.

Я как будто со стороны, при этом находясь в сознании Морганы, наблюдала за тем, как она достает из сундука в хижине тринадцать свечей. Как вытаскивает изогнутый серпом нож. Как готовит чертеж для ритуала, старательно, сверяясь с книгой — я ее помнила, эту книгу. Она до сих пор хранилась в нашей библиотеке.

Руки у Морганы дрожали, по ее щекам катились слезы, быстро, не останавливаясь.

— Прости, Алиса, — всхлипнув, проговорила она. — Так будет лучше. Ты справишься, я знаю. А одна жизнь уж точно стоит тысячи.

Что? Алиса? Это она обо мне?

— Если бы был другой способ, — захлебываясь рыданиями, проговорила Моргана, — я бы им воспользовалась. Не думай, что мне так уж хочется извлекать у себя душу.

Что? Она говорит со мной?

— В последние дни мои видения совсем путаные. Еще более путаные, чем обычно. Но я знаю, что ты почему-то меня слышишь сейчас. Не знаю, как такое возможно. Удивительно понимать, что у меня есть праправнучка… Что у меня столько потомков. Мой род. Наш с моим любимым род. Мне нужно…

Отложив нож, Моргана потянулась к перу и книге. Вывела: “Когда появится в роду Фиар ведьма с пшеничными волосами, должна она не позже, чем пройдет четверть века после ее рождения, стать женой — иначе ее ждет смерть, а всех вас — горе, тьма и забвение”.

Она всхлипнула и вытерла лицо рукой. Совсем не аристократично. Несколько слезинок упали на книгу предсказаний.

Вот, почему в нескольких местах чернила расплылись.

— Вот так, — сказала она. — Теперь все хорошо. Теперь все правильно. Я точно знаю, что у тебя будут пшеничные волосы. Ведь ты будешь моей точной копией. Отец, еще до того, как понял, кто я, говорил, что волос такого пшеничного оттенка не видел ни у кого. Он говорил, что я его маленькое солнце.

Моргана опять всхлипнула, но упрямо продолжила рисовать схему для ритуала. Своей кровью. Она же…

— Я не думала, что один человек может пережить столько потерь, сколько пережила я. Кажется, даже боли уже нет. Извлекать из себя душу — малоприятное занятие. Извлечение души! Звучит так мерзко. Никогда бы на такое не пошла. Но моя душа проклята. Не сейчас, еще… — Она поморщилась. — Но уже скоро будет. Только бы успеть! Времени терять нельзя. Если он — Людвиг, мой истинный, отвратительная мразь, помешанный на власти урод, за которого хотел меня выдать отец, — успеет проклясть мою душу раньше, чем я извлеку ее из своего тела, то всему придет конец.

Она замолчала, чтобы наконец закончить рисунок к ритуалу и приняться за новый, который следовало выполнить углем.

— Вот так. Людвиг — чокнутый — мечтает жить вечно. Мечтает править всеми. Мечтает стать могущественнее всех. И для этого ему нужна я. Он решил призвать подземную магию, сумасшедший убийца. Он готов пожертвовать мной, его истинной, самым ценным, что есть у любого дракона. Ему плевать, что подземная магия сожрет и его душу тоже. Он это сделает, и тогда… — Моргана положила ладонь на живот. — Тогда я погибну. И вместе со мной погибнет весь мой род. Еще не рожденный род! У меня нет шансов устоять, но у тебя… У тебя они есть. Я откажусь от моей души, чтобы она не досталась Людвигу. Моя душа через много сотен лет возродится в тебе. Я отсрочу то, что он собирается сделать, на много сотен лет. Утяну его душу и тело в небытие вместе с моей собственной душой, успылю на много сотен лет. Он уснет, а когда проснется… Если ты станешь чьей-то женой не по ритуалу, а по сути, раньше, чем мы станем одного возраста, — то ты выстоишь. Любовь защитит тебя. Моя уже умерла. А тебе я могу помочь. Я дам тебе защиту. Ты родишься тогда, когда у души, которая тебе предназначена, будет шанс выжить. А пока она подождет. Там, где до нее никому не добраться.

Замолчав, она с размаху полоснула ножом по своей руке — кровь закапала в центр неровной выполненной углем схемы. Моргана фыркнула, как будто пыталась засмеяться.

— В другое время я бы радовалась, что мне дается такое сложное колдовство. Но моя радость умерла вместе с моей любовью. Интересно, почему тебя назовут Алисой? Должно быть, это судьба. Мне всегда нравилось это имя. Забавно, что именно его получишь ты, в которой будет жить моя душа через много-много лет, когда у нее появится шанс. Как грустно. Осталось всего несколько минут до моего двадцать пятого дня рождения. Двенадцатого числа. Наверное, я единственная темная, которая родилась в счастливый день.

Она помолчала.

— Интересно, как это — жить без души? У меня останутся воспоминания. Надеюсь, этого будет достаточно. Мой ребенок… Моя дочь. Моя Ариадна. Я должна дать ей жизнь. Я должна дать жизнь тебе. Вам всем. В память о моем любимом. Забавно, что мой род будет темным, а не драконьим, что у меня родится дочь с темным даром, и у нее — тоже дочь с темным даром. Я думаю, это тоже судьба — но я над ней не властна.

Я не могла замереть. Не могла ничему помешать. Я наблюдала за тем, как Моргана рисует кровью новый узор, как начинает читать текст заклинания. Как ее душа вырывается из тела серебристым облаком и уплывает куда-то вверх, — и в этот же момент хижина сотрясается от невероятного грохота.

“Мо-о-орга-а-ана…” — звучит отовсюду сразу.

Я знала этот голос. Я его слышала!

Бросив ритуал, Моргана швыряет книги в подпол, где огонь до них не доберется, растерявшись, хватает свою рабочую тетрадь и выбегает наружу.

Огромный золотой дракон кружит над хижиной, из его пасти вырывается пламя. Хижина горит.

- Не дай ему убить себя, слышишь, Алиса?! - прозвучал у меня в ушах панический голос Морганы. - Не дай ему себя убить, когда он вернется за моей душой! Твоя душа, наша душа, не должна ему достаться! Иначе смерть, тьма и…

“Мо-о-орга-а-ана…”

— Алиса! Алиса! Алиса!

Открыв глаза, я увидела Сеймура.

— Слава всему святому! — выдохнул он, дергая меня к себе и обхватывая обеими руками. — Ты не дышала! Я больше тебя никогда и никуда не отпущу!

Он был горячим, твердым, в его груди быстро колотилось сердце. Проморгавшись, я увидела вокруг… всех. Отец, бабушка, Мара, Ронни и его мама, экзорцист. Призраки.

Понадобилось несколько минут, чтобы я осознала: я — это я. Не Моргана.

Вокруг — подвал. Спиритическая доска валяется на полу.

Сеймур отстранился и встал. Потянулся ко мне, как будто хотел взять меня на руки, но я отмахнулась.

— Дочь, ты в порядке? — спросил отец. — Деятель, быстро и четко! Что здесь произошло? Я тебя предупредил, что если хоть один волос с ее головы упадет — тебе конец? Предупредил или нет? Что вы вдвоем тут развели?!

— Ты можешь стоять, Алиса? — обратился ко мне Сеймур. — Можешь? Ты должна все рассказать.

— Что рассказать? — нахмурился отец.

Голова до сих пор кружилась. Я никак не могла… уложить по полочкам то, что только что увидела.

Моргана… Извлечение души… Боже! Все было так просто!

— Дочь, ты плачешь?