Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 5

А это значит…

— Руки ты от моей дочери должен убрать, деятель, пока я тебе их не оторвал, — раздался у меня за спиной голос любящего отца. Зловещий, как всегда.

У отца вообще… все зловещее.

Я вздохнула и прошипела:

— Пусти меня.

— Нет, — невозмутимо откликнулся Сеймур.

— Ты думаешь, он про “оторвать” — шутит?

— Я до трех считаю, — с ленцой добавил отец. — А считаю я так же плохо, как вышиваю гладью. Три.

Раздался грохот, Сеймур обернулся, толкая меня себе за спину. На лету поймал огненный шар, который отец выпустил в него из любимого самострела, — и бросил куда-то в сторону.

Шар рассыпался снопом искр, я прищурилась от яркой вспышки.

Да, магия темных была по большей части ритуальной, мы не могли повелевать пламенем, как, например, огненные маги.

Но это не мешало отцу соорудить заряженный огненными артефактами самострел и использовать его “для защиты границ фермы”, как он это называл.

Хотя чаще все-таки для развлечения: охотников нарушать границы нашей фермы было немного.

Отец ласково называл смертоносное оружие Красавицей.

Вдобавок к Красавице границы фермы стерег папин домашний любимец, Азраил: огромный, размером с сарай, трехголовый пес.

Сейчас Азраил стоял за спиной отца и, благодаря черной шерсти, был почти невидим в темноте, только три пары красных глаз горели высоко над нашими головами и влажное дыхание с запахом сырого мяса висело в воздухе.

Накрыв нетопыренка рукой, я выглянула из-за спины Сеймура.

— Привет, пап… это мой…

Ужин для Азраила?

Наглый дракон?

Однокурсник?

Истинный?...

Сначала нужно было придумать, как обернуть эту ситуацию в свою пользу.

Обычно соображала я быстро, но сейчас мыслительному процессу здорово мешало то, что правая ладонь Сеймура все еще касалась моего бока. Телом я все еще чувствовала его тепло после того, как он меня... сжимал. Вряд ли это было объятьем. И от этого… все внутри… как будто горело. Было тепло и хотелось… ну, прижаться к Сеймуру ближе, например.

Да князь же тьмы!

Что за ерунда мне в голову лезет?! Какая мерзость! "Прижаться к Сеймуру"! Да я лучше к пьявкам прижмусь!

Я перевела взгляд на отца, надеясь, что я хотя бы не покраснела.

С нашей последней встречи на зимних каникулах отец не изменился. Выглядел он… как фермер. Даже соломенная шляпа у него была — отец отобрал ее у соседа, который пришел сказать, что наш ползучий переступень, собственно, заползает по ночам на его территорию и внаглую душит молодые побеги картошки. Любовь к ним у переступня случилась, ничего не поделаешь. С летальным таким исходом.

“Можете что-то с этим сделать?” — возмутился сосед, тряся зелеными безжизненными ростками.

“Могу”, — ответил отец.

Снял с головы соседа широкополую соломенную шляпу и водрузил себе на голову.

“Что… какая наглость! Да что вы себе позволяете?!”

“Это чтобы ты не переживал из-за переступня. Переживай лучше из-за шляпы”.

Отец покровительственно похлопал соседа по плечу, вытолкнул его на крыльцо и захлопнул перед его носом дверь.

С тех пор у отца появилась любимая шляпа.

В дополнение к ней отец носил черный кожаный плащ до пола (“ну надо же как-то фасон держать”) и самострел. Красавицу.

— Дракон? Ты привела дракона к нам домой?, — наконец произнес отец. — Ладно, потом поговорим. Бросай этого болезного и пойдем. Там уже жених тебя заждался. Знакомиться будете.

Да чтоб его, еще и жених! Мало мне истинного!

И что мне делать? Думай, Алиса, думай!

— Приятно познакомиться, лорд Фиар, — сказал Сеймур, отразив второй выстрел, грохот которого в очередной раз разрезал тишину. — А жених Алисы может быть свободен. Он ей уже не нужен.

— А ты не много на себя берешь? Да ты кто такой? — удивился отец, стреляя в третий раз.

С таким он явно раньше не сталкивался.

Сеймур, справившись с очередным огненным шаром так же легко, как с предыдущими, шагнул ближе к отцу вместо того, чтобы шарахнуться подальше.

— Джеймс Сеймур, — заявил он, как будто это все объясняло.

Глаза отца медленно наливались кровью.

Я мало что знала о его прошлом — о времени до того, как они с мамой решили осесть на ферме.

Но склад разнообразного оружия в одной из комнат, лелеемая коллекция портретов отца с надписями “Разыскивается живым или мертвым! Лучше мертвым!” (на одном из объявлений была даже приписка: “В мертвости просьба убедиться ЗАРАНЕЕ!!!”) — давали примерный вектор для размышлений.

Опять же, отец и мама у меня были темными. А это само по себе обязывает.

— Лорд Фиар, — без тени дружелюбия кивнул Сеймур отцу. — Спасибо за теплый прием.

Сеймур протянул отцу руку.

Отец подозрительно наклонил голову.

Смотрел от на Сеймура примерно как на мышь, которая забрела однажды к нам на кухню. Вроде как надо бы прихлопнуть. С другой стороны — такая храбрость заслуживала восхищения.

Пока отец раздумывал, я тоже раздумывала. О том, что делать дальше с Сеймуром и с тем, что неведомый "жених" пришел знакомиться. У меня появилась еще одна идея для того, как использовать топор, который обязательно нужно раздобыть.

— Слушай меня, Джеймс Покойник… — проговорил отец.

— Сеймур.

— Тебе бы уйти отсюда, пока ноги целые.

Сеймур прищурился, а потом шагнул к моему отцу ближе. Я вдруг поняла, что они одного роста, и ширина плеч почти совпадает.

Почти — потому что Сеймур все-таки крупнее. Шире в плечах и, возможно, немного выше, чем отец. И выстрелы ему хоть бы хны. И...

— Только если с вашей дочерью.

Отец поднял брови.

— Слушай меня ты, щенок. Ты и моя дочь…

В голосе отца была такая искренняя злость, которую я никогда в жизни не слышала.

Обычно отец решал свои проблемы раньше, чем они успевали его разозлить. А вот с Сеймуром вышла осечка.

Осечка…

Осечка!

Точно! Да точно же!

Как мне раньше в голову не пришло!

— Поженились! — выпалила я, подбегая вперед и цепляя Сеймура под руку. — Папа, это мой муж.

Сеймур обернулся ко мне и поднял бровь.

На его лице коротко мелькнуло неудовольствие, а затем он взял себя в руки.

— Муж? — спросил Сеймур. — Когда-нибудь это должно было случиться, но...

Я потянулась, чтобы наступить ему на ногу, но промахнулась, зато ударилась носком о торчащий из земли камень.

“Т-т-темный же князь”, — прошипела я, сгибаясь пополам и хватаясь за лодыжку свободной рукой.

— Фиар? Что с тобой?

Он потянулся ко мне, я отшатнулась, споткнулась обо что-то и упала на спину. Удержалась бы на ногах, если бы по-прежнему не прижимала к груди нетопыренка.

Да темный же князь побери это все!

Что за невезуха!

— Фиар!

— Дочка!

Сеймур успел первым и схватил меня за руку.

— Не трогай меня! — возмутилась я. Тут же осеклась и добавила: — Не при отце же!

Несмотря на мои слова, Сеймур наклонился и подхватил меня за руки.

Прижал к себе, так что стало жарко. Сердце забилось сильнее, и я тут же отругала себя.

Потому что это было… возмутительно! Я не собиралась присоединяться к толпе куриц, которые глядят Сеймуру в рот и готовы душу темному князю продать за то, чтобы он обратил на них внимание или вот… прижал к себе. Серьезно, его обожали так сильно, что одна дурочка даже рубашку Сеймура, неясно где и как раздобытую, продавала. И ведь купили же! За большие, между прочим, деньги!

Сеймур наклонился ко мне. Я подумала, что сейчас он меня поцелует и почему-то замерла.

Присмотревшись, я ясно увидела на лице Сеймура мрачное самодовольство, как будто он точно знал, какие мысли бродят у меня в голове и как именно на его прикосновения реагирует мое тело: дрожью и жаром. Нахальная ухмылка Сеймура разозлила меня только сильнее.

И не мечтай. Я за тобой бегать не собираюсь и чешую на твоем драконьем хвосте чистить тоже не буду.