Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 32

Также это говорило о том, что мне придется поверить ему на слово. Такой расклад... мне, мягко говоря, не нравится.

— Ты знаешь, что с этим делать? Ты можешь управлять этой… магией?

Дыхание почему-то перехватило.

Как бы то ни было, я мечтала избавиться от… от всего. От видений, от висящей надо мной угрозы смерти и от… Сеймура. Я хотела быть свободной. И если я могу получить это… я смогу учиться дальше. И стать... тут воображение буксовало. Я темная ведьма. И не смогу стать никем другим. Моя стезя: порчи, проклятия, зелья, дворцовые перевороты и неожиданные смерти.

— Нет, — после паузы ответил Сеймур. — Я не могу ею управлять. Никто из драконов не может.

Я нахмурилась, но раньше, чем успела открыть рот, он продолжил:

— Кроме тех, кто принес жертву. — Он хмыкнул. — Ты же темная, тебе такая концепция должна быть понятна. Приносишь жертву — получаешь силу.

Я покраснела, вспомнив, что, когда мне было тринадцать, на традиционном ритуале посвящения я не смогла свернуть голову курице, которую нужно было убить, чтобы задобрить силы рода и заставить их служить мне старательнее. Тогда-то я удостоилась разочарованных взглядов всей семьи (включая совсем маленькую Мару и призраков) и напряженного отцовского: “Ну ничего, она… дорастет”.

Я не доросла.

— И какую жертву нужно принести?

Сеймур дернул головой.

— Большую, Фиар. Самое дорогое, что есть. Только после этого дракон получает доступ к первородной магии. Но теряет душу. И я говорю это не в высоком смысле, а в самом прямом: душа, или что там вместо нее, но проще говорить “душа”, выходит из тела.

— Почему об этом никто не знает? Я ни разу не слышала об этой… магии.

И в академии такому не учили.

Сеймур насмешливо усмехнулся.

— Это не единственное, чего никто не знает, Фиар. Это драконья тайна.

Ну конечно.

— Что с ней происходит дальше? С душой того, кто принес жертву?

— Понятия не имею. Становится призраком? Рассыпается пылью? Неизвестно. Но дракон умирает.

Кому может понадобиться прибегать к такому? Ставки как-то… высоковаты.

Каждый темный вам скажет: если колдовство требует слишком много — в бездну такое колдовство, потому что для каждого темного его благополучие — стоит на первом месте.

— И…

— И ты ею явно проклята. Нам необходимо найти способ избавить тебя от этого.

— Почему тебя это волнует?

Выражение лица Сеймура стало каким-то странным. Он скользнул по мне взглядом, и на секунду мне показалось, что сейчас он скажет: “Потому что это ты, Фиар”.

— Потому что первородная магия опасна, — после паузы сказал Сеймур. — Потому что драконы должны защищать от нее мир, в этом наше предназначение. Когда проклятье будет исполнено — она вырвется на свободу, пространство здесь и так трещит по швам. В опасности окажутся все. Не только ты, не только твоя жизнь. Твоя семья, ваши соседи — вообще вся эта земля. Достаточно для тебя аргументов, Фиар? Или тебе, темной, нужно объяснить, что такое — забота о других?

Да пошел бы ты, Джеймс Сеймур. Туда, куда даже тьма не дотянется.

Ладно. Нужно просто пережить это.

Во всех смыслах.

Скрестив руки, я задумалась. Если то, что говорил Сеймур, — правда, то… Я посмотрела на свою ладонь, где по-прежнему красовалось кольцо Сеймура.

Снаружи уже почти рассвело, утренний свет проникал даже в курятник, окрашивая все вокруг нежно-розовым оттенком. На стене устроился солнечный зайчик, который каким-то образом отбрасывал сюда закрепленный на флюгере особняка кусок горного хрусталя.

Если поверить Сеймуру во всем (сама мысль об этом казалась абсурдной и злила до пляшущих перед глазами чертей), то все происходящее выглядело еще более странно.

— Но ты сказал, что мы уже женаты, — проговорила я нарочито спокойно, рассматривая кольцо.

— Мы женаты, Фиар, — тяжело уронил Сеймур. — В этом можешь не сомневаться.

Я закусила губу, решив не обращать внимания на его тяжелый тон и сосредоточиться на главном.

— Но проклятие явно не снято. Почему? Я все еще слышу чей-то голос.

Вот так. Думать о деле. Не о Сеймуре.

— Какой голос?

Я нахмурилась, старательно собираясь с мыслями и воюя с желанием послать Сеймура в очередной раз ко всем чертям. Мы — заодно. Пока что. А потом я все-таки соберусь с силами и сделаю ему какую-нибудь гадость.

— Не знаю. Мужской. Может, драконий? Я его до сих пор никогда не слышала.

— Что он говорит? — подался вперед Сеймур.

Я заставила себя оставаться на месте.

— Он зовет… зовет Моргану. Так звали основательницу нашего рода. Моргана Фиар.

— И все?

Я дернула плечом. От внезапно накрывшего меня страха по спине пробежали мурашки.

— Обещает, что я буду его.

Сеймур подался вперед и схватил меня за руку. Я отшатнулась.

Он мог бы хотя бы меня не трогать?!

— Что ты…

— Проверяю купол, который на тебя наложил. — Он сжал мою ладонь сильнее, а потом наклонился и подхватил корзинку с яйцами. — В порядке. Идем. Сначала завтрак. Пора надрать этому… голосу, который ты слышишь, его бестелесную задницу.

***

За завтраком молчали. Отец мрачно сверлил взглядом Сеймура, Мара — бабушку, бабушка — меня, Сеймур — тоже меня, мама Ронни — всех нас.

— Дорогая Сара, — подал голос отец, — вы, наверное, торопитесь. Домой.

Мама Ронни — Сара, как я теперь узнала, — подняла брови. За столом она держалась вполне уверенно, хоть и ела руками, как принято у деревенских.

— И не подумаю. Как только вы снимете заклятие с моего дорогого сына…

— Мама, — подал голос Ронни, — я говорил, что я не под заклятием. Я правда люблю Алису Фиар и хочу…

— Маме лучше знать.

Ронни вздохнул. Сеймур посмотрел на него даже как-то жалостливо, а потом перевел взгляд на меня и выразительно округлил глаза

Но намного больше, чем его взгляды, меня занимал вопрос: что делать дальше? Как избавиться от проклятья? Как вообще разобраться в том, что происходит?

Если Сеймур прав, то нам нужно найти зачарованный предмет — ту самую проклятую вещь — и уничтожить ее. Если дело только в этом. Тогда вся магия, на котором держится проклятье, в том числе подземная, — развеется.

Что это может быть? Я оглядела особняк, которому было уже много сотен лет и куда поколения семьи Фиаров, даже когда здесь никто не жил, стаскивали темные артефакты, как могущественные, так и бесполезные, действуя по принципу: “В хозяйстве пригодится”.

Проще в самом деле сжечь здесь — все.

Нужно начать… нужно с чего-то начать. Если Сеймур прав, то отправной точкой исполнения проклятья станет мой день рождения — а значит, осталось всего дней десять.

Нужно… вспомнить подробнее мои видения. В них должно быть что-то важное!

Хотелось остаться одной и подумать — но увы. Это была непозволительная роскошь для нашего дома. Присмотрюсь еще раз повнимательнее к тетради Морганы — вдруг я пропустила что-то важное?

После завтрака, когда я убирала посуду, ко мне подошел Ронни.

— Алиса, ты не хотела бы прогуляться? К лесу?

Я подняла брови.

— Алиса бы не хотела, — раздался у меня за спиной голос Сеймура.

— Но…

— Без но. Алиса, — проговорил Сеймур, разворачивая меня к себе. — Ты мне нужна. — Сердце пропустило удар, по коже от его прикосновения побежал ток, но Сеймур тут же продолжил: — Я знаю, с чего начать — но… — Он поморщился. — Ты разбираешься в этом лучше. Мне нужна твоя помощь. Времени не так уж много.

Я кивнула.

— Сам справишься, деятель, — проговорил отец, подходя к нам из-за спины Сеймура. — У меня на тебя сегодня планы. Назвался мужем — сам виноват, будешь помогать в хозяйстве. Пойдем. И отлипни уже от моей дочери!

— Отец, ты же не собираешься…

— Использовать твоего благоверного в качестве удобрений? Нет. Но это не точно, он бы хорошо подошел. За мной, деятель! Вместе с рукой и сердцем Алисы комплектом идет ферма и работа на своей земле, имей в виду.