Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 3

Темные ведьмы и колдуны, из гордого рода которых происходила я, в основном использовали ритуальную магию и силу рода.

Драконы презрительно называли нас “фокусниками”, мы в ответ на это считали их тупоголовыми вояками формата “сила есть — ума не надо”.

Спонтанная сила Сеймура просто накрыла весь коридор — и нетопыри замерли прямо в воздухе, перестав острыми коготками пытаться досадить темноволосой, Расселу и остальным.

— Спасибо, Джейми, — отряхиваясь, произнесла темноволосая, а потом подняла руку ладонью вперед, собираясь сотворить огненное заклинание. — Ин...

— Нет! — воскликнула я.

Оттолкнув Сеймура, я бросилась вперед. Темноволосая обернулась.

— Иннире!

Огненное заклинание темноволосой угодило в руку, которую я выставила вперед.

— Фиар! — раздался за моей спиной крик Сеймура.

На несколько секунд от боли я почти ослепла и едва смогла удержаться на ногах

Вот же… чтоб у нее…

Вовремя вспомнив, что у ведьмы даже мысли — недобрые, я пожелала темноволосой справедливости, а не того, что собиралась пожелать сначала. А то она бы костей не собрала и последний семестр в академии омрачился бы трауром. Развесили бы ее портреты по всем залам, скорбели бы... А оно мне надо? Смотреть на нее постоянно?

В коридоре висела тишина. Ну, хотя бы нетопырей они больше сжигать не собираются.

— Покажи рану.

Приблизившись, Сеймур потянулся к руке, обожженной, которую я прижимала к груди. Как же больно! Как, мать его, больно! И сколько крови...

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Ладно, хорошо, ожог — это то, что все темные умеют терпеть это. Наследство времен инквизиции.

Джеймс Сеймур, с чего ты решил, что можешь меня лапать?! И...

— Убери руки!

— Ты ранена!

— А ты мудак!

Я открыла глаза и зло уставилась ему в лицо. На глаза от боли навернулись слезы, так что нетопыри, неподвижно зависшие в воздухе, слились в плотное черное облако.

Повисла тишина.

— Джеймс, а что происходит? — спросил кто-то. — Отстань ты от этой… ведьмы. Она сама виновата, нечего было бросаться под огонь. Не помрет же.

— Вот именно, Джеймс, — буркнула я и отходя на шаг. — Отстань от ведьмы, а то хуже будет.

Я огляделась, прижимая руку к груди. От крови ткань блузки намокла, но все, кажется, было не так уж плохо. Все-таки на темных заживает, как на собаках, к утру я буду в порядке. А вот блузку теперь придется выбрасывать, жалко.

Нахмурившись и продолжая сверлить меня взглядом, Сеймур махнул рукой в сторону выбитых окон.

Нетопыри, еще несколько секунд назад желающие порвать на клочки всех находящихся в коридоре, принялись бесшумно вылетать в ночь, повинуясь властному (демонстративно властному, конечно же, по-другому никак) жесту Джеймса Сеймура.

В глазах у темноволосой запрыгали сердечки. Восторженно смотреть на Джеймса ей не мешало даже то, что сама она выглядела весьма потрепанной: дорогую ткань платья украшали затяжки от когтей нетопырей, а длинная копна темных волос и вовсе напоминала гнездо. Уверена, распутать их будет сложно. На щеке Рассела красовалась длинная царапина — заживать будет долго, если повезет, даже останется шрам.

Я довольно, несмотря на оглушающую боль, хмыкнула.

— Что на них нашло? — удивленно проговорил Сеймур, глядя вслед нетопырям.

— Зоомаги, точно, — подал голос Рассел. — Помните, они нам нашествие саранчи устроили в мужском общежитии? Неделю житья не было, и как назло — все в моей комнате.

А! Так это была я, а не зоомаги.

Нечего обижать наивных девушек! Так уж вышло, что я случайно услышала, как из-за Рассела плакала одна первокурсница. Думала, ничего такого, подумаешь, разбилось у нее сердечко, с кем не бывает. Но потом выяснилось, что Рассел обещал ей жениться и заманил такими обещаниями в номер отеля.

А потом бросил.

Логично было бы задать себе вопрос: а почему мне, собственно, не все равно? Какое мне дело до чужой беды? Я ведь темная ведьма! А та девушка даже разговаривать со мной не хотела.

Но меньше знаешь — крепче спишь, так что таких вопросов я себе не задавала. Просто... хотела восстановить справедливость. И напакостить Расселу, конечно.

Ох, слышал бы мои мысли прапрадед, советник тогдашнего короля, сгорел бы со стыда. В качестве развлечения он еще до завтрака любил написать несколько писем и потом смотреть, как из-за этого разгораются ссоры и назначаются дуэли. Аристократы “дохли, как мухи”, а прапрадеду, так уж вышло, доставались должности, титулы и земли. Чисто случайно!

Так что наш род был не только древним, но и весьма богатым, но мы не любили это афишировать.

“Меньше знают — реже пытаются насадить на вилы”, — такой у нас был фамильный девиз.

В углу коридора, на полу, зашевелилось что-то что-то крохотное, я прищурилась и рванула туда.

Только не это! Неужели? Эти придурки ранили кого-то из нетопырей?

— Ничего не заметил, — откликнулся Джеймс Сеймур. — У меня… Фиар, ты куда?

Да что ж ты прицепился, как сглаз к грешнику!

Я раздраженно отмахнулась и присела на корточки в углу.

На полу лежал крохотный, не длиннее указательного пальца, нетопыренок с опаленным до крови крылом и пытался ползти к окну. Ушки торчали в стороны, на приплюснутой мордочке читалось упрямство.

— Ну привет, — проговорила я. — Болит, да?

Руки захотелось оторвать этой темноволосой. Швыряться огнем в этих малышей! Чтоб ей… по справедливости досталось. Или даже хуже!

Я протянула к нетопыренку руку — ту, которая целая, — и позволила ему забраться на ладонь.

— Сейчас мы тебя вылечим, — пообещала я, глядя в крохотные черные глазки. Злобные такие.

Вот только как его лечить? Я не умею, я темная. Могу только убивать и калечить, еще немного проклинать. Сглазить могу. Или зелье сварить. Ядовитое.

— Фу, Фиар, — раздался за спиной голос темноволосой. — Они же заразные. Ты бы еще крысу потрогала!

Чтоб тебя саму крыса потрогала.

Я нахмурилась, пытаясь понять, как помочь нетопыренку. Он был ранен, а целительской магии во мне не было ни грамма. Вот в том, чтобы нанести кому-то увечье — это пожалуйста, тут мне равных не было. Врожденный талант! А вот исцелить… моя магия просто не была под это заточена. Что делать? Ладно. Лечат же как-то те, кто вообще не обладает магией? Разберемся! Уверена, в фамильной библиотеке что-то по этому поводу найдется. Ты, нетопыренок, главное, доживи. Судя по нетопыренку, который, подволакивая раненое крыло, упрямо попытался слезть с моей ладони, умирать он пока не собирался.

— Фиар… — проговорил Сеймур, подходя ближе. — Что ты…

— Что здесь произошло? — раздался у нас за спинами недовольный хриплый голос.

Я узнала злобный тон главного по нравственному воспитанию адептов — мистера Шина, который вечно плевался слюной, когда кого-то отчитывал. Это, к слову, и было самым худшим наказанием.

Пользуясь тем, что все отвлеклись, я прижала пискнувшего нетопыренка к груди и рванула вперед, к выходу из коридора в холл, оставляя за собой цепочку крови.

Да попаду я в конце концов к порталу — или нет? Мне нужно домой — и расстроить свадьбу, которую мой отец организовал без моего ведома. "Или ты выходишь замуж, Алиса, или я выгоняю тебя из рода!" — вот, что он мне написал.

Уберечь он меня хочет. А меня спросил?

— Фиар!

Этого еще не хватало на мою голову.

Услышав сзади раздраженный голос Джеймса Сеймура, я метнулась вправо, толкнула неприметную и нырнула в открывшийся проем — один из тайных ходов, которыми была напичкана вся академия.

Оказавшись в спасительной темноте, я выдохнула и ускорила шаг.

И что делать с меткой?.. Как от нее избавиться? Не хватало только оказаться связанной с Джеймсом дурацким Сеймуром. Глаза бы мои этого надменного дракона не видели!.. Ладно.

Подумаю об этом после. Сейчас главное — уговорить отца не выдавать меня замуж.