Маг Эфира. Вспомнить всё. Дилогия (СИ) - Бер Алекс - Страница 20

Ученые видимо по какой-то вселенской традиции называли магическую энергию манной, и ввели естественно единицу измерения. За единицу было взято количество энергии, затрачиваемое на самое простейшее бытовое заклинание, светлячка. Зажечь стандартного светлячка стоило одну единицу манны, столько же тратилось на поддержание его работы в течение минуты. Это я уже нажал не перекрёстную ссылку и попал в папку Магия. Но голова после насыщенного дня и сытного ужина не соображала и эту папку я отложил на завтра.

Уснул я, кажется, ещё даже не коснувшись подушки.

Монгольское Ханство. Заброшенный монастырь на отроге хребта Зубы Вепря

Проснулся я в полдень. Вот поспал, так поспал. Встал и пошёл по утренним делам. Вчера толком и не рассмотрел это место, а сейчас при солнечном свете, сан-узел представлял собой вагончик с цистерной на крыше, разделённый на четыре отделения. Первая часть была собственно туалетом, в котором стоял настоящий фаянсовый унитаз и такая же раковина. К сливному бочку и раковине шли пластиковые трубы, кран правда был не регулируемый, но вода при этом бежала тёплая. Магия видимо. Электричества в развалинах точно не было. Во втором отделении стояла душевая кабина! Пластиковая! Ну видимо на вертолёте привезли. И я опять вспомнил близняшек. Вот могли же меня сюда отвести помыться! Ладно, это я им ещё припомню.

Третья часть оказалась баней. Реально русской баней, с дровяной печкой, с камнями, лежаками, и даже веники замачивались в бадье. Я протёр глаза. Ладно, вот выйду отсюда и не удержусь, и выясню как это тут появилось. Четвёртая секция соответственно была комнатой отдыха, стол, стулья, вешалка. Сделав всё, что требовал организм, я умылся и даже почистил зубы. На раковине стоял стаканчик с зубными щётками. На одной был повязан красный бантик с надписью Виктор. Вот же засранки. И пошёл искать хоть кого-то.

Всю нашу маленькую коммуну я нашёл в общем зале, в том, где мы ужинали. Наверное, так и буду его называть. Видимо в нём мы в основном и будем проводить время за трапезами и разговорами. Корейцы и мои слуги сидели за столом и общались. При моём появлении все поднялись и поклонились.

— Доброе утро, господин, — почти хором получилось у них.

— Доброе утро! И давайте всё-таки без церемоний — я уже реально устал это повторять — ну правда, услышьте меня уже! Ладно эти, — я указал рукой на моих слуг — их не переделать. Но вы-то, господин Ким, вы же аристократ. Мы можем общаться менее официально? Зовите, меня, пожалуйста, просто Виктор.

— Хорошо, Виктор, — кореец кивнул — но ты тогда зови меня тоже по имени, Меджнун.

Я задумался. Прогресс на лицо. Но звать, человека, который мне в дедушки годится по имени мне будет тяжело. Да и неправильно это. Собственно, это я сказал в слух.

— Тогда и зови меня дедушкой, как мои внучки, — рассмеялся лекарь — это же не сложно?

— Хорошо, — вздохнул я — дедушка! — я немного помолчал и спросил — И какой план, дедушка?

— Завтракать конечно, Виктор. Поедим, а потом займёмся диагностикой. Судя по словам твоей бабушки, случай сложный, но мне нужно увидеть всё своими глазами.

На этих словах новоявленный мой дедушка кивнул внучкам и те принялись накрывать на стол. Через пять минут стол был заставлен так, что мне показалось, что вчера блюд было меньше. Тут даже был суп! Суп! На завтрак. Ну ладно, в чужой монастырь со свои уставом… Удивлялся я не долго, голод взял своё и в итоге я попробовал даже суп. Ну суп и суп. С разными морскими гадами. Видимо морепродукты им привозят тоже на вертолёте.

После завтрака лекарь провел меня в небольшую комнату в этом же доме, которая видимо служила приёмной. К моему удивлению, в ней была медицинская кушетка, стол с расставленными на нём различными баночками и приспособлениями о назначении которых я даже близко не догадывался. Два закрытых, металлических железных шкафа дополняли картину медицинского кабинета.

— Ложись — кивнул Меджнун мне на кушетку, и увидев, что я собираюсь снимать комбинезон добавил — раздеваться не надо.

Я лёг, кореец положил руки мне на грудь, и они засветились ярким белым светом. Я тут же почувствовал тепло и покалывания в груди. Минут двадцать он держал руки над моей грудью, потом начал водить над головой. Нахмурился и заговорил.

— Не понимаю… Нет, с проклятьем всё понятно. Снять его, скорее всего, и я не смогу. Уж больно мощное. Но приложу все силы. Надо лишь заказать кое-какие ингредиенты. — Кореец помолчал — А вот, почему у тебя диссонанс между духовной составляющей и физической, я понять не смог и это меня беспокоит.

— Кажется, я знаю, почему. — Я задумался ненадолго, но принял решение — Если вы поклянётесь, что то, что я вам сейчас расскажу никто не узнает.

— Конечно, Виктор, клянусь самым дорогим, что у меня осталось, жизнями внучек!

Я рассказал ему свою историю, все-таки от него сейчас зависит моя жизнь, и чем полнее он будет понимать, что со мной происходит, тем больше шансов снять проклятие. Уложился всего в двадцать минут. Кореец вопросов не задавал. Подумав немного, сказал:

— Возможно это нам поможет, теперь ситуация понятна и попробуем это использовать. Проклятье сейчас тоже в стадии адаптации, поскольку душа другая. Что ж, хорошо, я сделаю заказ, а вы отдыхайте. Если сегодня всё доставят, то завтра утром и попробуем.

На этом и разошлись. Лекарь сразу же позвонил кому-то и заговорил явно по-монгольски, параллельно делая пометки в большой тетради. Я же вышел во двор, где и застал слуг и близняшек.

— Ну как прошло, Виктор? Что сказал дедушка? — спросила одна из сестёр, какие всё-таки они одинаковые. Не поймёшь какая из них задала вопрос.

— Нормально прошло. Случай сложный, но дедушка ваш настроен оптимистично — излишне бодро отрапортовал я. На меня, естественно, посмотрели подозрительно. Причем все.

— Честно, честно! Завтра утром и начнём. Если сегодня какие-то ингредиенты довезут. А сегодня у меня день отдыха. Так что, говорите, чем займёмся.

— А мы уже всё решили! — аж подпрыгнула от терпения вторая сестра — Вначале экскурсия по развалинам, потом прогулка к озеру, обед, а потом настольные игры! Виктор, ты любишь играть в настольные игры?

— Да — ответил я, постаравшись, чтобы это прозвучало уверенно — Конечно. Только вот дома мы особо не играли. Так что меня придётся научить правилам.

— Это не проблема! А вы, — обратилась она уже к моим слугам — присоединитесь?

Семён улыбнулся и покачал головой, сославшись на то, что ему нужно проверить окрестности и заодно поохотиться. А вот Настя согласилась.

— Отлично, как раз оптимальное число игроков почти для всех игр четыре! А теперь на экскурсию!

— Господин, я с вашего позволения, пойду. — Семён выжидающе на меня посмотрел и добавил — Действительно надо бы обойти всё вокруг.

— Конечно, иди. Мы и без тебя прекрасно проведём время!

Семён, улыбнулся и ушёл, а мы отправились осматривать монастырь. Он располагался на явно рукотворно выровненной площадке в самом конце отрога. Размером площадка была примерно сто на триста метров, на короткой стороне, были развалины храма, изначально пристроенного к ровной вертикальной стене отрога. Эту стену тоже ровняли специально. От входа в храм и начиналась лестница, которая спускалась к озеру. Справа и слева от храма по краю площадки стояли домики, примерно такого же размера как те, что заняли мы. Причем чем дальше от храма, тем целее были дома. Явно в храм ударили чем-то убойным. Или магией или бомбой какой.

Для начала девушки повели меня как раз к храму. Пойдя ближе, я увидел, что по углам площадки к стене были пристроены довольно высокие башни. И если правая, что располагалась в углу у дроги была полностью разрушена, от неё осталось лишь немного кладки стен, видимо крепко приклеенной к скале, обозначая лишь её контуры, то вот левая башня была почти целой, туда мы и направились.

Внутри башни нашлась только винтовая лестница. Вела она до самого верха, без площадок и комнат. Поднимались минут десять, и я что-то устал с непривычки, но как только я увидел вид, что открылся с крыши так усталость улетучилась. Вид был великолепен. За озером плавно уходила вниз горная долина, с речушкой, что вытекала из нашего озера, с небольшими оврагами и холмами, поросшими лесом, и на сколько хватало глаз не было и следа человека. На меня накатила какая-то расслабленность и умиротворение. Я ощутил спокойствие и уверенность, в том, что всё в этом мире у меня будет хорошо.