Маг Эфира. Вспомнить всё. Дилогия (СИ) - Бер Алекс - Страница 13

Вразумительно научного объяснения этому ученые дать не могли. Оборудование в разломах не работало, впрочем, как и техника и огнестрел. Так что охотились на монстров клинками, стрелами да магией.

На этом моменте я почувствовал, что мозг наконец отказывается дальше воспринимать информацию, выключил планшет и одномоментно вырубился.

Монгольское Ханство. Предгорья Хребта Зубы Вепря.

Семён Аркадьевич Головин

Семён мониторил окрестности на автомате, слабым заклинанием обнаружения жизни. Не то чтобы это было обязательно, но он привык всё делать обстоятельно. Наверно сказывалось деревенское воспитание. Отец всегда ему повторял, если уж взялся что-то делать, то делай хорошо, либо не берись если не уверен. Вот и поручение уже покойной госпожи он выполнял хорошо. Спать по ночам пока не прийдут к лекарю он не планировал, но и прямого приказа молодого господина ослушаться тоже не мог. Поэтому нашёл компромисс, влил больше энергии в сторожевую сеть, что раскинул вокруг костра, пусть плохонькую, метров пятьдесят в диаметре вышло, но все же она его поднимет если что, и времени должно хватить дать отпор. Если, конечно, за ними не прийдут профи. Ну или толпа Монголов. Ни в первое, ни во второе он особо не верил.

Проснулся он, как и запланировал через два часа. Это умение привила ему уже армия. Виктор сидел у костра, ковыряя его веткой, и о чем-то думал. Не спал, в планшете не зависал. Уже хорошо. Слово держит, людей в беде не бросает. Хороший парень. Жалко конечно, что помнит только прошлую жизнь в технологическом мире. Но они с Екатериной Андреевной это обсуждали. Такое вполне может быть, но раз ритуал призвал именно его, то Виктор справится. От него требуется вера и максимально возможная помощь. Вера у него есть, помощь он готов оказать любую, даже невозможную.

Семён так рассуждал не из-за любви к роду Медведевых или каких-то корыстных интересов. Просто Екатерина Андреевна спасла ему жизнь, и Семён не мог просто так взять и забыть про долг жизни. И пошёл в услужение к спасшей его женщине. Став для той опорой и единственным человеком, с которым можно было обсуждать любые темы не таясь. Семён не предал бы свою госпожу ни при каких обстоятельствах. Да и он ни разу не пожалел об этом своём решении, да и не смог бы он сам по себе на гражданке. Кроме как воевать он ничего не умел, а идти в гвардию абы к какому, пусть и знатному господину, он не хотел. С госпожой же он обрёл смысл жизни, который он чуть было не потерял вместе с сыном.

История его жизни не была какой-то эксклюзивной. В детстве, правда, он и подумать не мог о том, как в итоге сложится его жизнь. Родился он в небольшой вольной деревушке под Тамбовом в семье зажиточного крестьянина, и должен был как старший сын наследовать дом и хозяйство и жить также, как и родители. Но в двенадцать лет Семён осиротел. Разломные твари вырезали всю деревню, когда они с другом Васькой с соседнего дома, ходили по ягоды. Группа быстрого реагирования охотников не успела. Подобрали лишь двух ребятишек растеряно смотревших на растерзанные тела родственников и соседей. Васька отдали в детский дом, где он связался со шпаной, пошёл в криминал и благополучно погиб, не дожив до восемнадцати лет. А вот Семёну повезло как он думал, он оказался слабым физиком, это такой маг, который умеет только усиливать и убыстрять себя, да ещё у него обнаружили дар, пусть слабый, но полезный. Дар следопыта. Понятно, что сироте с таким набором была одна дорога, в армию. Вот и попал Семён в кадетское училище Пятого пехотного егерского полка армии Его Императорского Величества.

Для сирот у Имперской Армии была очень простая программа, их учили, кормили, одевали, но только с одним условием, по окончанию кадетского училища, выпускник подписывал с армией контракт на двадцать лет службы. Семён и не возражал, для сироты это был прекрасный вариант. Служил он добросовестно, прошёл четыре военные компании, был не раз ранен и много раз награждён, последние пять лет службы занимал должность начальника полковой разведки и вышел в отставку двенадцать лет назад в чине капитана. Прекрасная карьера как для не аристократа…

Еще в самом начале службы он женился на дочери мелкого Московского лавочника, с которой они познакомились, когда он ещё учился. Отец её не возражал, все-таки из училища кадет получал унтер-офицерское звание и неплохое жалование, которое Семён и отдавал отцу жены на развитие лавки. Жена была милой, доброй, тихой девушкой, только вот к несчастью, умерла при родах, оставив ему сына. Ребёнка взял к себе тесть и воспитывал до двенадцати лет, как мог. Однако сын рос капризный, злой, обманывал тестя и помаленьку подворовывал с малолетства. Поэтому как ему исполнилось двенадцать решили сына отдать кадетское училище, там то уж поставят мозги на место. И почти до выпуска все вроде шло не плохо, особых нареканий к сыну не было, хотя и в лучших он не ходил, но за месяц до выпуска сын пропал.

Два года оставшейся службы Семён пытался найти сына. Нанимал частных сыскных агентов, обращался к знакомым жандармам, даже вышел на одного из криминальных авторитетов столицы. Безрезультатно. Отслужив наконец свой контракт, Семён занялся поисками сам. И в итоге нашёл-таки сына в городке Рытвине Алтайской Губернии в банде местного авторитета Крутого. Понимая, что местные жандармы скорее все куплены, и обращаться к ним нет никакого смысла, Семён надел парадный мундир со всеми медалями и орденами и отправился в логово местных головорезов. Там он просто и без затей потребовал вернуть сына.

— Ха-ха-ха! Вернуть! — Крутой аж прослезился от смеха — Ну ты даёшь, капитан! Вернуть мы его конечно можем, но он нам должен. Много должен. Принеси мне лям, и я его отпущу. Не очень-то много пользы от него. Такие деньги он и за всю жизнь не отработает. А если сомневаешься, вот его расписка, нотариусом заверена, всё честь по чести.

— Хорошо, будут тебе деньги. Только я хочу увидеть сына прежде, чем пойду за ними.

— Так вон, он за твоей спиной стоит. — опять хохотнул Крутой — Кадет, иди сюда и скажи, сколько ты мне должен?

Семён с трудом узнал сына в этом плохо одетом, грязном, небритом молодом человеке. Встретившись с ним взглядом, сын отвёл глаза и опустил голову.

— Миллион, Крутой, я должен тебе миллион — и гораздо тише добавил — Прости, отец.

— Хорошо, в течение нескольких дней будет тебе миллион — не глядя на главаря бандитов сказал отставной военный, борясь с желанием всех их убить на месте. Но он был реалистом и понимал, что не справится. А даже если бы и справился, то сын наверняка пострадает.

С поиском денег проблем не возникло. Его доля в лавке тестя давно уж стоила больше. Но Семён не собирался торговаться, он просто позвонил тому и предложил выкупить свою часть бизнеса за миллион или найти покупателя, с условием что деньги нужны сегодня. Тесть долго не думал, особенно узнав для чего нужны деньги и к вечеру того же дня, Семён обналичил их в местном отделении Имперского банка и отправил посыльного к бандитам с требованием привести сына к нему в гостиницу и забрать оговоренную сумму.

Но радость Семёна была не долгой. Они с сыном заказали еды в номер и за ужином, выпили по бокалу вина за освобождение сына от бандитов. И тут Семён почувствовал слабость и практически сразу же потерял сознание. Очнулся он, лежа на земле в лесу. Потянулся было к магии, но она не слушалась, на шее обнаружился антимагический ошейник, что используются в тюрьмах для содержания одарённых заключенных.

— Что, не получается? — услышал он насмешливый голос сына — Не старайся, ошейник качественный. Лучше вставай и копай себе могилу, — с этими словами ему бросили лопату, а четвёрка бандитов, стоящая рядом с сыном, расхохоталась.

Семён встал, взял лопату и задал только один вопрос.

— Почему?

— Почему⁈ — переспросил сын и лицо его перекосилось от злости — Да потому что, ты сдал меня деду идиоту, а потом и к этим садистам в училище. Потому что я не хотел быть военным! Я всегда хотел быть человеком удачи! И теперь моя мечта осуществилась! Я член банды Крутых! — На этих его словах все пятеро заулюлюкали и засвистели — А ты, ты не поймёшь и не оставишь меня в покое. Да и отцом ты мне не был. Я тебя видел несколько раз в жизни всего. Так извини, ничего личного, но тебе надо умереть.