Черновик для Эффы 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 18

Я же сидел по другую сторону и старался не вслушиваться в происходящее. Мне эти сериалы столько крови попортили…

Мысли занимала бесполезная, в общем-то, загадка некой «точки» — то ли схрона, то ли лаборатории, добраться до которой не смогли и за сорок лет. Что-то внутри было такое, ради чего-то не жалко потратить ядерный заряд, а то и не один. Кто-то не побоялся репутации убийцы невинных, обвинения в массовом геноциде, лишь бы Империя не смогла использовать содержимое. А так как шла очередная активная фаза войны, то есть мнение, что это самое содержимое могло помочь Империи выиграть.

При этом, Империя не очень-то за эту «точку» и боролась — скажем прямо. Да, она оказалась в эпицентре удара, каким-то чудом уцелев. Раз лезли, то убедились в этом: либо телеметрия продолжала поступать, либо могли видеть, что по кабелям в ту сторону уходит энергия — а значит, приборы работают. Ну или оттуда звонили и требовали спасти, эвакуировать — пока у них имелся чистый воздух, вода, пища…

Подход к «точке» затруднен, но возможен — это тоже важная информация. Проверить такое можно, если отправить мелкого летающего робота — такие в Империи есть, применяются для горноспасательных и подводных работ. В войне не применяются. Война тут — контактный вид спорта между людьми, а использование дронов приводит к тому, что место нахождения их операторов утюжат ядерными зарядами, особо не стесняясь. Свои правила войны.

Таким образом, дорога проверена, гарантия сохранности «точки» имеется — есть уверенность, что содержимое тоже уцелело. Само содержимое нельзя вынести наружу изнутри — либо персонал уже мертв или не сможет выжить, если выйдет за пределы «точки», либо персонал отсутствовал изначально.

К содержимому придется идти, но человеку и самостоятельно — по словам майора Лоуда, крупная техника не пройдет. Значит, либо случился частичный обвал тоннеля, что немудрено при таком ударе, либо участок дороги залит водой, либо еще какие-то серьезные препятствия, преодолеть которые может только человек ввиду гибкости и универсальности.

Эти самые люди и пошли сорок лет назад, но не вернулись. Либо случились проблемы на самом пути — внезапный обвал, либо величина заражения выше естественного порога сопротивляемости биоэнергета. Информации нет, так как связи нет — если на саму «точку» могли протянуть кабели, то отряд мог уйти только с радиосвязью, которая под горами работает так себе. К слову, могли бы раскатать и проводной телефон, хотя идти с катушкой — такое себе удовольствие. Все зависит от уровня самоуверенности и расстояния.

Хотя, стоп. Дорогу же проверили спасательным дроном? Значит, он должен был бесстрастно отметить трупы и причины смерти. Не обвал — иначе Лоуд бы не настаивал на браслетах. Все-таки сверхсильное заражение?..

И столица решила свернуть все усилия. Погибли серьезные люди — потерь более чем достаточно, новые не нужны. Пройти невозможно. Гору запечатывают — все выходы, по словам полковника вон Хемли, надежно замурованы. Кроме тех, по которым проходит контрабанда.

Одно странно — сорок лет, и ничего так и не сделано.

Захотели бы достать то, что им нужно — одним заходом бы не ограничились. Именно в тот момент, скорее всего, упорствовать не имело смысла — на горнопроходческие машины просто скинули бы еще один заряд. Да и любая активность непременно выдала бы, что точка уцелела, давая информацию врагу для повторного удара. А так — попробовали, затем ушли. Харритцы могли сделать вывод, что операция завершилась успехом.

Но лет через пять, через десять? Когда очередная война вновь скатилась в вялое позиционное противодействие — почему не стали копать? Вновь из-за опасения, что враг ударит наотмашь? Или расходы не стоят результата?

Если действительно Империи что-то сильно нужно — то и пустыни становятся цветущими садами.

Значит, внутри что-то ценное, но повторимое — например, другая лаборатория занималась такими же исследованиями и пришла к успеху. Или хранимое внутри важно, но такого добра у Империи много.

Опять же, ограничение — это «нечто» может вынести один человек. Поправка — два человека. Майор Лоуд просил сорок браслетов, по двадцать на руки — десять на каждую. Или же просто хочет идти с подстраховкой — все-таки возраст, да и трасса предстоит такая себе.

«А ведь он там был, раз так уверен, что пройдет. Или видел записи с камер, имеет карту с отметками», — слишком все для него ограничивалось «правильными» браслетами. Значит, в остальном он проблемы не видел.

Ну, пожелаем ему удачи.

Для меня же — просто гимнастика для мозгов. Что-то ценное, возрастом в сорок лет, находящееся в «точке», которую не пробил ядерный удар (или удар был неточен?). Что-то, что можно вынести на руках, и оно не повредится при переноске — предусмотрен защищенный бокс?

Признаюсь, я уж подумал сначала на банальный таллиум — ему радиация тоже не страшна. Но за максимум сотней килограмм таллиума никто так остервенело лезть не станет. Тут тоннами теряют, и ничего — улыбаются с экранов. Или визажисты тени под глазами убирают…

Пока рассуждал, пятерка практикантов смотрела уже вторую серию — которую тут же пришлось ставить на паузу, так как вернулась капитан Навин. Следом за ней плелись Сарел с Данешем — с красной кожей, как у раков, слегка покачивающиеся при каждом шаге и ошалевшим выражением лиц. На свои стулья они буквально свалились, тут же положив руки на приятную прохладу столешницы.

— Ваши друзья вновь абсолютно здоровы, — бодро рапортовала капитан. — Имперская медицина творит чудеса! Всего-то пять часов повышения температуры тела до шестидесяти градусов, и болезни как небывало!

Данеш горестно вздохнул. Сарел смотрел на меня с неизбывной обидой.

Ну, надо посещать лекции — там объясняют, что медик-биоэнергет может сделать так, чтобы белки внутри тела не свернулись при температуре выше сорока двух градусов и внутренние органы остались целыми. И отдельно отметят, что процедура все равно не самая приятная, так что лучше слушать маму и носить шапку.

— Теперь мы быстро догоним график! Ребята обязательно помогут вам с нормой, — строго произнесла капитан, и мы кивнули, отражая готовность подставить плечо.

И ногу — но это если сами не догадаются перешагнуть.

— Работайте. Там чей-то чайник, я воспользуюсь. — Без оттенка на вопрос устало вздохнула Навин и вышла из комнаты.

Аллита глянула ей в спину с возмущением, но Эффа вновь включила сериал, и все вновь залипли на сюжете сериала.

Я же взял по два браслета в каждую руку и начал заполнять их энергетикой. В помощь отстающим, так сказать.

— Так нельзя, — обратил внимание Мар. — Опасно.

Я кивнул, продолжая заряжать.

Сарел толкнул локтем Данеша и кивнул на меня.

Тот тихонько выругался в его адрес, взяв инструкцию и внимательно ее изучая. Но Сарел вновь сел ему на ухо — стал что-то нашептывать, косясь в мою сторону. Только кроме раздраженного движения плечом, ничего не получил в ответ.

— А насколько опасно? — Уточнил Сарел.

— Можно повредить энергетику, если ослабить контроль.

К слову, мог бы и промолчать — но все-таки сказал. Правильный человек.

— Это лечится? — Заинтересовался тот, все еще глядя на меня.

— Да, но месяц реабилитации точно. — Это в «Первом Императорском» проходили.

Проходили и на «Биоэнерготехе», до четвертого курса Сарел каким-то чудом дожил.

— Слышал? — Шепнул он приятелю.

— Отстань. — Хмуро читал тот свою бумажку.

— Ну и дурак! — Взял Сарел инструкцию.

После чего взял в руку только один браслет и зарядил его, периодически ставя на прибор. Показывало то отметку два, то три, потом шесть. Но и проверял он почти каждые две минуты.

Рутинная работа, на концентрацию — а если прерывать процесс, то «продавливание» каждый раз дается сложнее.

Кое-как зарядив до «восьмерки», указанной в инструкции как нижний уровень норматива, Сарел переложил браслет налево.

— Надо десятку, — отметил Мар.

— Кому надо? Тебе надо? Вот и делай, — взялся тот за второй.