После измены. Код неверности - Колоскова Галина - Страница 1

Annotation

Я включаю микрофон.

— Твой код доступа аннулирован, Арсений. Не пытайся восстановить. Резервных копий нет.

— Ты не можешь так поступить, — говорит мой муж. Голос сел, почти хрипит. — Это мои деньги. Мой бизнес. Моя жизнь.

— Наша жизнь, — поправляю. — Была. Ты решил, что можешь жить в двух системах одновременно. Ошибаешься. В моём мире двойных стандартов не бывает.

Алиса вдруг бросается к калитке, начинает колотить по ней кулаками.

— Открой! Ты что, сумасшедшая? У меня ребёнок от него! Слышишь? Ребёнок!

Я смотрю на неё. Молодую, красивую, истеричную. Она кричит, размазывает слёзы, пытается выглядеть жертвой. Но я вижу другое. Я вижу хищницу, которая просчиталась.

— Поздравляю вас обоих, — говорю ровно. — Вы заслужили друг друга.

Галина Колоскова

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Конец ознакомительного фрагмента.

Галина Колоскова

После измены. Код неверности

Пролог

— Дочь, ты когда приедешь? Я пирог с яблоками испекла. Арсений говорит, ты опять на работе торчишь целыми днями.

Мамин голос в трубке звучит уютно, по-домашнему, и на секунду мне хочется бросить всё, сесть в машину иумчаться к ней, зарыться лицом в подушку на старой кровати, в моей детской комнате, где ничего не меняется уже тридцать лет. Но я смотрю на монитор, на бегущие строки кода, и понимаю — не могу. Защита для «Нордпромгаза» должна быть готова к утру понедельника.

— Мамуль, я позже наберу, хорошо? — говорю это максимально мягко, но чувствую, как она расстраивается. — У меня аврал.

— Совсем вы с Арсением себя не бережёте! Он вон тоже сутками пропадает. Я ему звонила, вроде в командировке. Хоть бы детей нам родили уже, засиделись...

— Мама, всё, целую.

Я сбрасываю вызов. Дети… Конечно! Дети — это следующая итерация в моём идеальном плане. Всё по расписанию: в двадцать пять — замужество, в двадцать восемь — защита кандидатской, в тридцать два — ведущий криптограф, защищаю, шифрую информацию в госкорпорации, в тридцать пять — свой дом в Пушкинском, в сорок — ребёнок. Или двое. Если успеем. Я смотрю на часы — половина первого ночи. Сегодня как раз подходящий день цикла, я пила витамины утром, даже тест купила, лежит где-то в сумке. Но сначала работа. Работа — это то, что я контролирую. То, что подчиняется чётким алгоритмам.

Перед глазами — строки кода. Эллиптическая криптография, ключи, хеш-функции. Мир, где всё ясно. Ноль или единица. Истина или ложь. Ошибок не бывает. Если ошибка есть — ты плохо искал. Я ввожу финальную команду на компиляцию и, пока сервер шумит вентиляторами, решаю проверить, как там наш дом. Мы поставили систему «умный дом» три года назад, когда только достроились. Я писала её сама, каждую строчку кода. Отопление, вентиляция, камеры, доступ. Всё под моим контролем, даже когда я за тысячи километров.

Открываю приложение. Интерфейс привычный до мелочей. Температура в гостиной — двадцать два, в спальне — двадцать, во флигеле — выключено. Арсений хотел сделать там гостевую комнату, но мы так ни разу никого и не поселили. Я листаю записи событий чисто машинально, проверяю, не было ли сбоев.

И тут вижу это!..

Глаза цепляются за дату. Пятница, шестнадцатое марта. Я тогда была в командировке в Казани, на конференции по кибербезопасности. Арсений говорил, что у него переговоры в Питере. События системы отопления показывают: флигель, нагрев до двадцати двух градусов, с двадцати двух ноль-ноль до шести утра следующего дня.

— Странно…— говорю вслух. Голос в пустом кабинете звучит глухо.

Листаю дальше. Просто чтобы убедиться, что это разовая ошибка, глюк датчика. Вторник, третье апреля. Я в офисе до полуночи, Арсений на закрытом показе в Доме кино, так он говорил. Флигель. Нагрев. Двадцать два часа. Среда, пятнадцатое мая. Я в командировке в Нижнем. Снова флигель. Среда. Двадцать два часа…

Внутри включается режим. Я больше не жена, не женщина, не та, кто мечтает о ребёнке, а программист-шифровальщик, ищущий закономерности. Это моя стихия.

Делаю выгрузку событий за последние двенадцать месяцев. Система послушно формирует отчёт. Открываю его в Excel, программе для работы с электронными таблицами, строю график. Четырнадцать пиков. Четырнадцать раз за год отопление во флигеле включалось ровно в двадцать два часа и выключалось в шесть утра. Все даты приходятся на будни. Ни одного выходного. Семь раз — дни моего отсутствия в Петербурге. Ещё семь — дни, когда я задерживалась на работе допоздна. Арсений, по его словам, в эти даты был либо на встречах, либо в командировках.

Чувствую, как холодеют кончики пальцев. Это не глюк. Это не сбой. Это повторяющийся шаблон. Чистый, выверенный, математический паттерн— повторяющаяся схема событий.

— Нет! — резко мотаю головой. — Не делай поспешных выводов. Данные могут быть неполными.

Перехожу к системе видеонаблюдения. У нас четыре камеры по периметру. Камера у калитки — лучший обзор. Запускаю архив за те же даты. Шестнадцатое марта, двадцать один пятьдесят. На экране — пустая дорожка, фонарь качает ветки сосен. Двадцать один пятьдесят пять. Двадцать два часа пять минут. На дорожке появляется фигура.

Я увеличиваю изображение. Силуэт женский. Тонкий, в коротком пальто, волосы собраны в хвост. Лица не видно — камера снимает сверху, да и качество не то. Но походка... лёгкая, уверенная. Молодая. Она идёт не к главному входу, а в обход дома, напрямик к флигелю. Закономерность подтверждается: у неё есть ключ. Или код. Который мог дать только один человек.

Пролистываю дальше. Третье апреля. Та же фигура в то же время. Пятнадцатое мая. То же самое. Одиннадцать месяцев и четырнадцать дней. Я проверяю сегодняшнюю дату. Двадцать третье октября. Среда. Двадцать два часа три минуты. Камера зафиксировала её сегодня вечером. Сегодня, когда Арсений сказал, что ужинает с важным инвестором, а я сижу здесь, в своём кабинете, и преобразую код для газопровода.

Внутри что-то обрывается. Но не так, как показывают в фильмах, когда героиня хватается за сердце и падает в обморок. У меня внутри включается система охлаждения. Как в сервере, когда температура поднимается выше критической — начинают гудеть вентиляторы, сбрасывая тепло. Я чувствую этот гул в висках, в груди, в кончиках пальцев, продолжающих стучать по клавиатуре…

Глава 1

Я пишу сценарий для компьютера. Прямо сейчас. Вручную. Мне нужно сопоставить все данные. События отопления, видеоархив, записи календаря Арсения, к которому у меня есть доступ, мои собственные командировки. Набор инструкций работает быстро — это же элементарная аналитика, с такой работой справился бы стажёр.

Через три минуты на экране появляется результат.

Объект: Алиса М.

Вероятность совпадения с записями календаря Арсения Викторовича: 100%.

Вероятность интимного характера встреч: 97.3%.

Длительность: 11 месяцев 14 дней.

Последняя встреча: сегодня, 23 октября, 22:03.

Я смотрю на экран и не чувствую ничего. Вообще ничего. Только этот гул в висках. И сухость во рту. На столе, рядом с монитором, лежит открытая пачка фолиевой кислоты и витамина Е. Я пила их утром, запивая апельсиновым соком. Рядом валяется тест на беременность, который купила неделю назад. Отрицательный. Очередной отрицательный. Я хотела сделать его сегодня, но забыла. Или побоялась. Или подсознательно знала, что этот день закончится не тестом, а чем-то другим.

— Ты сборщик данных, — шепчу я экрану. — Ты не ошибаешься. Ты констатируешь факты!

В моём мире всё просто. Ноль или единица. Истина или ложь. Я всю жизнь строила системы, которые не прощают ошибок. Ошибка в коде — и корабль уйдёт не туда, ракета не взлетит, данные утекут конкурентам. Я приучила себя к абсолютной точности. К тому, что если ты нашёл ошибку, ты её исправляешь. Если нашёл вирус — изолируешь и уничтожаешь.