Вечно голодный студент 10 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 26

«Теперь надо дать им помариноваться», — подумал я, вернувшись к Лапше.

— Всё сделал? — спросил Ронин.

— Ага, идём, — ответил я. — Будем встречать…

Хлорпикрин тяжелее воздуха, поэтому отлично наполнит подземные помещения и сделает обитание в них невозможным.

Я слышу, как они орут и блюют — им всем сейчас очень хуёво и они, наверное, думают, что лучшим решением будет выбраться наружу.

Чтобы дело пошло веселее, я притараканил к входу станковый М2 Браунинг из пулемётной точки.

— Началось, господа… — сказал я, когда увидел в «предбаннике» прибывающих КДшников.

Открываю огонь прямо сквозь ящики — крупнокалиберные пули легко их пробивают, и начинаю уничтожать персидских КДшников, не успевших надеть противогаз и потому страдающих от действия хлорпикрина.

Опыта за это не дают вообще никакого, потому что понятно ведь, что я сейчас вообще ничем не рискую, а просто убиваю персов в одну калитку.

Цинк не успел исчерпаться, а КДшники в «предбаннике» закончились.

— Всё, больше не лезут, — сообщил я Ронину, стоящему справа от пулемёта.

— Значит, теперь нужно зачистить опорник, — произнёс он. — Зулус, ты как себя чувствуешь?

— Семь минут до конца, — ответил он.

Ронин посмотрел на меня.

— Эй, я свою работу уже сделал! — возмущённо воскликнул я. — Да и посмотри сюда — у меня лапки!

Взглядом показываю на мои руки, сжимающие рукояти пулемёта.

— Эх, ладно, — сказал Ронин. — Лапша, идём…

Примечания:

1 — Подземная железная дорога — от англ. The Underground Railroad — это название действовавшей с 1830-х годов по 1861-й год тайной системы по переброске беглых негров-рабов с Юга на Север США. Точного количества спасённых рабов никто не знает, потому что организация была тайной, но приводятся оценки — от 30 до 100 тысяч человек. Реальной подземной железной дороги, на которой возили негров с Юга на Север, естественно, не существовало, хотя среди негров ходили байки о подземных «поездах Свободы», на которых добрые белые доставляют беглых рабов на Север и в Канаду. Просто эта система так называлась, из-за того, что с 30-х годов бурно обсуждалась концепция метро, и кто-то из организаторов решил, что будет круто назвать их организацию как-то по-модному и по-молодёжному.

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 1 января 2029 года*

— Что, сдались⁈ — переспросил Ронин.

— Ну, не прямо сдались, а с оружием покинули свой участок линии обороны и прошли на нашу территорию, — пояснил Майор. — Они хотят гарантий и взамен готовы передать схемы минных полей и отдать пленных персов. «Тайга-1» уже работает на участке. Ваши зоны всё.

Это значит, что Муравей не стал мять сиськи и отправил штурмовые группы для занятия зачищенных нами опорников, поэтому вероятность провала операции существенно снизилась.

— Продолжайте выполнение задачи, если есть возможность, — приказал Майор. — А если возможности нет, то отходите.

Критической необходимости брать последний опорник нет, потому что персы, в любом случае, будут вынуждены оставить его, так как его оборона уже стала очень невыгодной.

— Понял тебя, «Айсберг», — сказал Ронин. — Конец связи.

Мы находимся между опорниками, в плотной одноэтажной застройке, которую персы не успели переработать в стройматериалы, так нужные для строительства укреплений.

Вот, вроде как, всё движется к успеху, потому что Ханакин практически взят и персы уже оставляют тыловые позиции, но меня не оставляют мысли о Багдаде, который нам ещё предстоит взять, а там такие укрепы, что даже представлять страшно…

Дроны-разведчики сделали снимки и видеозаписи с панорамой Багдада и по ним видно, что шахиншах упорно превращает город в современную крепость.

Уже есть четыре замкнутые линии обороны, несомненно, с сетями тоннелей под ними, и хорошо продуманным планом, как они будут оборонять каждую линию и как будут медленно отступать, заставляя Фронтир платить жизнями солдат за каждый взятый рубеж.

Известно, что на этих стройках трудятся и гибнут многочисленные рабы, которых всё это время перегоняли с территории Ирана — кто-то успешно бежал, но большинство было переброшено к Багдаду, а те, кто не смог дойти, лежат гниющими костяками вдоль основных маршрутов.

Всё это делается шахиншахом ради сохранения власти, поэтому он вообще не считается с потерями и легко жертвует КДшниками, солдатами и рабами.

«Пидарас должен быть уничтожен», — подумал я с решимостью. — «А эта блядская постапокалиптическая война должна быть закончена».

Вот если бы не дроны, мы бы хуйнули эти опорники танками и БМП, которых у нас хватает, но стоит нам пригнать их сюда, как их безальтернативно расколупают дронами, а потом мы будем вынуждены штурмовать опорники пешком.

А если нет разницы, то нахрена гнать сюда бронетехнику?

Мы и не пригнали — она стоит где-то в Энзели или в Реште, ждёт своего часа.

— Будем продолжать? — спросил Ронин.

— Мне без разницы, — ответил я.

— Точно так же, — ответила Лапша.

— Зулус? — спросил Ронин.

— Желания нет, но есть понимание, что надо, — ответил тот. — Чем больше грохнем здесь, тем меньше их будет на укрепах в Багдаде.

— Тогда идём брать последний опорник, — решил Ронин. — Но как будем брать его?

— Ну, используем вот этого красавчика, — сказал я и похлопал по станку ЗПУ-4.

Этот древний девайс стоял под навесом у здания опорника — персы спрятали его, чтобы не увидели наши дроноводы, но на линии обороны было предусмотрено место для него.

По сути, ЗПУ-4 — это зенитная установка, представляющая собой четыре КПВ, установленные на одном станке, а сам станок оборудован колёсами и не нужно тащить всю эту неподъёмную ношу на своём горбу.

Я и качу эту установку за собой, а к ней привязаны дополнительные восемь цинков, содержащих в себе патроны калибра 14,5×114 миллиметров.

Когда-то давно, эти боеприпасы стали бы сокровищем Фронтира, которое мы бы очень тщательно берегли, но сейчас их у нас дохуя, поэтому они не представляют собой такой же ценности, как раньше.

«А волгоградские мастера всё ещё безрезультатно дрочатся с ручным оружием под этот патрон…» — вспомнил я.

Уже давно был дан заказ на самозарядную винтовку калибра 14,5 миллиметров, чтобы она могла выдать хотя бы пять пуль подряд — пока что, лучше ПТРС ничего нет, но она слишком габаритная, поэтому требуется более компактное решение.

Но сейчас наша задача — расколупать последний опорник и, я думаю, ЗПУ-4 сильно нам в этом поможет…

— Звучит, как часть плана, — сказал Ронин. — Зулус, на тебе будет скрытное сближение и выведение из строя пулемётных точек, а ты, Студик, должен порвать на куски всех персидских КДшников, каких только увидишь.

— Хорошо, — сказал Зулус.

— Окей, — ответил я.

— А я? — спросила Лапша.

— А ты поможешь Студику — ты даже не представляешь, как эта установка козлит при непрерывной стрельбе, — ответил ей Ронин, а затем достал планшет с картой. — Осталось меньше восьмисот метров. Студик, Лапша, займёте вот эту высоту. Оттуда должен открываться хороший вид на опорник. Приступаем.

Тащу ЗПУ-4 по указанным координатам, а Лапша следует за мной, держа оружие наготове.

Ронин и Зулус занимаются своей частью, то есть, подбираются к опорнику, а нам нужно добраться до места, разложить установку, создать достаточный упор, а затем начать расстрел всего живого.

— Зулус чуть не погиб сегодня, — произнесла Лапша.

— Я это тоже заметил, — ответил я.

— Ха-ха… — тихо посмеялась она. — А что бы было, если бы он погиб?

— Ну, было бы очень хуёво, — сказал я. — Но люди погибают — это нормально. Я сам дохрена раз чуть не погиб — даже начинаю, потихоньку, привыкать к этому…

— Это когда-нибудь закончится? — спросила Лапша.