Вечно голодный студент 10 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 19

Сегодня днём, пока мы с Маручо занимались «земледелием», случился факап — персы обнаружили и уничтожили нашу предпоследнюю гаубицу Д-20.

В Волгограде есть ещё, но доставить дополнительные орудия в адекватные сроки нереально, поэтому у нас есть только одна гаубица, которую Майор предпочёл сберечь для будущих задач. В любом случае, снарядов слишком мало, поэтому нормально пострелять не получится.

— Это значит, что вы будете там сами по себе и полагаться можете только друг на друга, — продолжил Майор. — Учить вас штурмовать дома не буду, вы сами всё это прекрасно умеете, но перейдём к схемам и планам…

Форсировать Альванд мы будем под водой, для чего нам привезли акваланги — пойдём по дну, потому что акватория просматривается и на катерах или лодках пересечь реку невозможно.

Ну, а подводное форсирование доступно только КДшникам, потому что в воде обитают хищные рыбы, а ещё сейчас на дворе декабрь и нормальный человек не прошагает по дну достаточно долго.

Обсудив план штурма каждого опорника, который нам нужно взять и зачистить, мы закончили совещание и направились готовиться.

Операция, действительно, будет одной из сложнейших, потому что тут противник хорошо знает, кто против него выступает, у противника есть сильные КДшники, в приличных количествах, ну и атака будет на усиленный укреп, поэтому есть нешуточная вероятность героически погибнуть.

Погибать, даже героически, у меня желания нет, поэтому я готовлюсь с особой тщательностью и пытаюсь предусмотреть всё — мандраж есть, но, вместе с ним, я испытываю предвкушение, потому что это настоящий риск. А риск, в нашем деле, щедро оплачивается…

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 31 декабря 2028 года*

— Встретимся на той стороне, господа, — сказал я и надел маску акваланга, после чего застегнул кольчужный капюшон.

Под водой будут жёсткие рыбины, которые только и ждут, когда еда сама придёт к ним, поэтому нам доставили кольчужные доспехи — это продукт кропотливой работы волгоградских мастеров, которые построили их из промышленно производимых кольчужных элементов, в изобилии лежащих на складах.

В Волгограде даже есть производственный цех, который раньше занимался производством кольчужных перчаток и фартуков для мясников, но он, в настоящий момент, не работает, так как запасов и без того дохрена.

Вот из этих запасов мастера и построили двухслойные кольчужные доспехи для каждого из нас, чтобы всякие рыбины обломали себе зубы и уплыли несолоно хлебавши.

Вооружение, боеприпасы и экипировка находятся в герметичном мешке, висящем у меня на спине — при выходе из воды я, как и остальные, буду очень уязвим и раним, поэтому нужно будет действовать быстро…

— Удачной охоты, — пожелал нам Майор.

Киваю ему и жду, пока остальные зайдут первыми, потому что я должен быть замыкающим, ведь я хорошо вижу под водой, а у остальных дальность зрения в мутной водичке — не более пары метров.

Температура воды, по мнению моих яиц, комфортная — слегка освежающая, будто заходишь в реку поздним утром, но это только ощущение, а реальная температура воды примерно +5°C, что убивает нормальных людей за десятки минут. Вернее, умирают они подольше, но через пару десятков минут в воде их смерть станет неизбежной.

Переключаюсь в ЭМ-режим и сразу же вижу, что ко мне мчат представители местной фондовой биржи, предпочитающие исламский банкинг, без процентов…

Вытаскиваю из ножен подводный нож, специальное изделие из титана, заточенное под серрейтор и оснащённое острым наконечником.

Рыбина непонятного происхождения, имеющая длину около полутора метров, налетела на меня, но я сразу же пырнул её ножом под челюсть, поэтому она поймала маржин-колл и отвалилась в сторону, напитывая воду вокруг раны своей стылой кровью.

Смотрю по сторонам и вижу, что остальные тоже подвергаются массированным атакам местных биржевых спекулянтов, которые столкнулись с неожиданной проблемой — кольчугу не прокусить.

Тыкаю ножом в сторону очередной рыбины, которая попыталась откусить мне лицо, но она резко сманеврировала, чтобы не получить прокол в брюхо, а я делаю первые шаги по вязкому речному дну.

«Мы только начали, а уже пошла ёбка…» — подумал я, протыкая голову той же рыбине, что пошла на второй заход.

Ронин замедлился, потому что на него напала сразу группа из пяти средних рыб, но никто не кинулся ему помогать, ведь меньше всего нам сейчас нужны суета и метания. Если заволнуешься, можно и потеряться.

На всякий случай, приглядываю за Ронином, который благополучно расправился с двумя рыбами, а оставшиеся три разорвали дистанцию и замерли, наверное, решив выждать более благоприятный момент для повторной атаки.

Мы движемся плотной группой, действуя от обороны, ведь рыбы всегда будут манёвреннее, чем мы, потому что это их стихия, в связи с чем мы выбрали тактику «ежа», то есть, бьём только в ответ, не ставя целью набить фрагов.

Я чувствую, что фондовая биржа впала в шок и изумление — мы казались лёгкой добычей, но к нам не подступиться и даже крупнейшие игроки уже всплыли брюхом кверху…

Кровь в воде вызывает тряску рынка, потому что здесь ни у кого нет друзей, а каждый раненый — это не трагедия, а новый актив для освоения.

Раненые рыбы пытаются убраться подальше, но я вижу, что другие рыбы, привлечённые умопомрачительным запахом перспективных портфелей, уже начали заниматься ранеными и сейчас активно жрут.

Ситуация сложилась двояко: с одной стороны, мы успешно протыкаем рыбок и продвигаемся, но с другой стороны, чем больше в воде крови, тем больше хищных рыб прибудет на место, ведь у них мощные хеморецепторы, исправно фиксирующие даже миллиграммы крови, попавшие в воду.

Биржевая суета лишь набирает обороты, а мы медленно движемся, заходя всё глубже и глубже в реку.

Втыкаю нож в тушку крупной рыбины, попытавшейся откусить мне левую руку, и провожу ножом от её брюха до хвоста, после чего отталкиваю эту тварь от себя.

Рыба сразу же бросается в паническое бегство, оставляя за собой яркий след из крови, по которому сразу же пошли биржевые оппортунисты, ждавшие момента, когда рынок создаст им возможность хорошо заработать…

Так и идём, отражая наскоки речных спекулянтов, а затем я вижу какую-то аномалию прямо по курсу. Огромное скопление рыб в какой-то яме — похоже, что они спят или очень сильно болеют.

Трогаю Ронина по левому плечу, а тот дублирует сигнал Лапше и далее по цепочке.

Наша подводная процессия останавливается и остальные оборачиваются ко мне.

Я указываю Ронину жестами, что надо следовать за мной и начинаю манёвр обхода.

Тут мне в левую ногу вцепляется какая-то хуйня, скрывавшаяся под илом, которую я сразу же насаживаю на нож, а затем ещё раз и ещё раз, пока эта тварь не отлипла.

Обходим рыбную аномалию, и я смотрю на запас кислорода — ещё побарахтаемся…

Делаю останавливающий жест и обозначаю Ронину перестроение, после чего всё возвращается на круги своя — впереди идёт Зулус, за ним Лапша, а после неё Ронин и я.

Речная биржа, по-видимому, совсем опьянела от крови, поэтому начала махач на ножах между всеми участниками — думаю, многие игроки поняли, что эти металлические портфели бесперспективны, поэтому надо биться за бездыханные или подраненные тушки тех неудачников, что попытались их присвоить.

Основная суета осталась позади, поэтому мы очень спокойно добрались до центра реки и, если я верно помню, тут глубина не более трёх метров.

Лапша остановилась без предупреждения, а затем коснулась плеча Зулуса.

Подхожу к ней и вижу, что её нога запуталась в старой рыболовной сети, намотанной на ржавый якорь.

Перехватываю нож и начинаю резать сеть, а Зулус и Ронин, тем временем, отбиваются от косяка среднеразмерных рыб, которые атакуют всех без разбору, стремясь ухватить хоть что-то калорийное.

На возню с сетью ушло около полуминуты, а затем Лапша признательно коснулась моего плеча и я дал сигнал на восстановление строя.