Последние тайны Ватикана - Леконт Бернар - Страница 27

Выйдя из кабинета папы, де Голль нанес визит Государственному секретарю Мальоне. «Первый министр» папы вполне конкретно выразил генералу надежду на то, что смена режима не вызовет «никаких потрясений, особенно в отношении французской Церкви». Де Голль поспешил его успокоить, однако не преминул придать своим словам легкий предупредительный оттенок:

— …хотя некоторые круги представителей французской церкви приняли в отношении меня позицию, которая не скоро улучшится!

25 сентября 1944 года. Монсеньор Валерио Валери окончательно покинул Виши. Ему больше нечего было там делать. В сопровождении двух своих помощников, советника Пачини и секретаря Рокко, апостольский нунций взял путь на Париж. В этом составе значились еще поверенный в делах Испании и ирландский посол. 19 августа маршала Петена насильно увезли в немецкий Зигмаринген. 25 числа столица была освобождена. Немецкая армия отступила. В исходе войны никто больше не сомневался.

Монсеньор Валери посоветовал своему начальству направить в Париж официального наблюдателя Святого Престола при временном правительстве Французской Республики для своевременного ознакомления с новой властью. Разве правительство Алжира ранее не наделило правами официального представителя при Ватикане советника посольства Юбера Герена? 29 августа, посовещавшись с папой, монсеньор Тардини отправил нунцию телеграмму, в которой уведомил последнего о возложении на него данной миссии.

На следующий день в 17 часов монсеньора Валери принял новый генеральный секретарь Министерства иностранных дел посол Раймон Брюжер. Здесь его ожидал сюрприз: дипломат дал ему понять, что принимает его как частное лицо, поскольку генерал де Голль решил отказать в доверии тем, кто был с маршалом Петеном в Виши. Всем без исключения. Новый министр иностранных дел Жорж Бидо лично подтвердил Валери, что его ни в чем не обвиняют, однако факт остается фактом: новое правительство считает, что деканом дипломатического корпуса не может быть человек, который был аккредитован в Виши на всем протяжении войны.

Для 61-летнего монсеньора Валерио Валери это была горькая пилюля. После своей аккредитации в 1936 году при правительстве Леона Блюма он наблюдал из Парижа за приготовлениями к войне и видел поражение французских сил в мае 1940 года. Затем он отправился в Бордо с правительством Поля Рейно, регулярно информируя Ватикан о бедах французских руководителей, вызванных немецким вторжением. Как и большинство послов, он естественным образом присоединился в Виши к правительству маршала Петена, продолжив исполнять обязанности апостольского нунция.

В Виши он ревностно старался при содействии Ватикана хоть как-то решить вопрос с продовольственным обеспечением, остро вставший в результате разделения Франции и, особенно, в результате ее изоляции от колоний. Однако это предприятие особым успехом не увенчалось. В марте 1942 года он сообщил папе предложение маршала Петена об учреждении в гуманитарных целях «ватиканского флота», для которого Франция готова была выделить свои суда. Глава ватиканской дипломатии монсеньор Тардини передал это предложение папе, сопроводив его одним из своих обычных едких комментариев:

— Может, еще объявим конкурс на должность адмирала?

Разумеется, Государственный секретарь кардинал Маль-оне попросил апостольского нунция иными словами выразить маршалу сердечную благодарность за его благородное предложение, принять которое, ему казалось, увы, слишком проблематично…

Несколькими месяцами ранее между нунцием и маршалом возник более серьезный инцидент. Вследствие ряда антисемитских мер, предпринятых французским государством 2 июня 1941 года, посол Франции при Святом Престоле Леон Берар получил задание узнать, какой эффект эти меры произвели на папское окружение. Посол сообщил, что «в общем» эти законы не вызвали в Ватикане «никаких замечаний». Когда Петен спросил о том же монсеньора Валери, нунций заметил, что Церковь всегда осуждала расизм, и сделал акцент на «серьезных препятствиях», которые в глазах Церкви чинил антиеврейский закон.

— Вы не согласны со своим начальством? — возразил с усмешкой Петен.

31 октября 1941 года в своем письме монсеньору Валери кардинал Мальоне сообщил, что разделяет его правоту и призывал его сделать все возможное для смягчения последствий этого «злополучного» закона. В архивах того времени помимо документов об облаве Вель-Див в июле 1942 года содержится переписка между нунцием и главой правительства Пьером Лавалем. По словам Лаваля, евреи представляли «угрозу для Франции». Ответ нунция был таким:

— Франции не могут угрожать заключенные концлагерей!

В Риме Пий XII был в ярости. Нунций не мог подстраиваться под политические потрясения страны, в которой он исполнял свои обязанности. Монсеньор Валери был знаком с народным Фронтом, видел национальную Революцию и увидит возвращение к Республике! Папа поручил Тардини дать знать в Париж, что решение об отзыве нунция будет расценено как «досадный прецедент» и «недружеский акт» в отношении Ватикана. Кроме того, он не послужит скорейшему официальному признанию папой правительства де Голля! Однако генерал был непреклонен. Помимо того, что этот человек был католиком, он, прежде всего, был человеком государственным, не привыкшим отказываться от своих принципов. Попытки переломить его были явно бесполезны. 4 ноября монсеньор Тардини предупредил телеграммой Валерио Валери, что тот должен вернуться в Рим.

У Валери оставался последний шанс по имени Эжен Тиссеран. 7 ноября французский кардинал прибыл в Париж с «частным» визитом по приглашению «семьи». Никто в это, разумеется, не поверил. В информированных кругах знали, что генерал де Голль, к которому был близок Тиссеран, одновременно с отзывом нунция попросил отставки и некоторых епископов. Кто мог поверить, что истинной причиной приезда кардинала-голлиста явилось не что иное, как попытка смягчить бывшего главу свободной Франции и призвать его отказаться от своей радикальной позиции?

Действительно, 15 ноября у Тиссерана состоялись длительные переговоры с генералом де Голлем. Как и ожидалось, кардинал вступился за апостольского нунция. Тиссеран прибегнул даже к неуклюжему компромиссу: сохранение за монсеньором Валери статуса нунция после его пребывания в Риме в обмен на немедленное признание Святым Престолом временного правительства. Но осторожный папа его в этом не поддержал. 29 ноября Валери был окончательно отозван телеграммой. Чтобы унять гнев Ватикана, генерал де Голль лично принял нунция перед его отъездом и вручил ему орден Почетного легиона 1-й степени. Слабое утешение.

Среди причин, подтолкнувших Пия XII уступить де Голлю, была одна, которая никогда не озвучивалась официально: по традиции 1 января дипломатический корпус должен был выразить свои пожелания новому правительству Франции, но, согласно протоколу, деканом дипломатического корпуса по причине отсутствия апостольского нунция должен был стать… его превосходительство посол СССР Александр Богомолов. Чтобы голос Кремля вытеснил в Париже голос Ватикана! Этого папа допустить не мог. Значит, необходимо было как можно скорее отправить в Париж нового представителя.

2 декабря в нунциатуру Буэнос-Айреса поступила шифрованная телеграмма из Ватикана. Монсеньор Тардини уведомлял в ней монсеньора Фиетта, представителя папы в Аргентине, о его назначении во Францию и просил его как можно быстрее подготовиться к отъезду. 62-летний Джузеппе Фиетта, сделавший себе карьеру в Коста-Рике, Доминиканской республике и на Гаити, был совершенно чужд правил послевоенной Европы, благодаря чему мог вести дела с необходимой отсрочкой. Но… у него было больное сердце, врачи запрещали ему авиаперелеты, и он не мог 1 января прибыть вовремя в Париж, чтобы произнести свою знаменитую речь! 4 декабря Фиетта официально телеграфировал в Ватикан о своем отказе «по причине здоровья».

Нужно было действовать быстро. Пий XII предложил на должность нунция апостольского делегата в Турции Ронкалли. Тардини подскочил: Ронкалли? Но он был не того уровня! В его глазах этот «болтливый» и «бестактный» «толстяк» не соответствовал такой престижной должности, как парижская нунциатура. Пий XII настаивал. Папа хотел, чтобы ему подчинялись. Если Ронкалли был недостаточно опытен, значит, он будет более послушен. Тардини попросили смириться. Никто, абсолютно никто не мог себе представить, что однажды этот «толстяк» будет избран папой под именем Иоанна XXIII. Один из прелатов, друг журналиста агентства Франс Пресс Макса Бержера, отозвался о Ронкалли так: