Последние тайны Ватикана - Леконт Бернар - Страница 2

Поэтому раскопки должны были происходить в атмосфере строжайшей секретности. В соборе, который ежедневно принимал потоки верующих, соблюсти ее было непросто. Еще тяжелее пришлось в годы войны. Однако именно это условие было поставлено папой перед участниками головокружительного погружения в историю церкви.

Рим, осень 64 года. В начале правления Нерона Ватикан представлял собой нездоровую местность, переполненную, по словам Плиния Старшего, «змеями и комарами». Там росли сады, принадлежавшие государству, а стало быть, самому императору. Они располагались за пределами города, простираясь от Яникульского холма до Тибра, где несколькими годами позже был возведен мавзолей Адриана, ставший впоследствии замком Святого Ангела. Там, примерно в километре от города, Калигула выстроил цирк. Украшавший его египетский обелиск в XVII веке был установлен в центре площади Святого Петра. Основание цирка было обнаружено спустя две тысячи лет к югу от современного собора.

После пожара Рима в июле 64 года Нерон открыл упомянутую территорию для пострадавших от бедствия, которые вскоре застроили ее добротными домовладениями. Однако очень скоро Нерон обвинил в поджоге Рима христиан и подверг их массовому преследованию. Глава поносимой общины Петр как знаковая жертва гонения на христиан был схвачен и публично казнен в неиспользуемом ватиканском цирке (Circus maximus), находившемся в южной части Авентинского холма.

Согласно апокрифическому тексту, Петр попросил распять себя вниз головой в знак смирения перед Спасителем. И поскольку римский закон позволял хоронить человека рядом с местом его мученической казни, тот факт, что ученики апостола перенесли его останки в некрополь, прилегавший ко второй римской дороге на склоне холма с противоположной стороны цирка, в историческом плане выглядит вполне правдоподобным. Историки до сих пор спорят, о каком именно пути в лабиринте дорог, ведущих из столицы империи на север, идет речь: о виа Корнелия (что вероятнее всего), виа Орелия или виа Триумфалис…

Считается, что именно второй преемник Петра папа Анаклет (76–88) распорядился изготовить реликварий — терракотовый или выдолбленный в камне ларец для хранения останков мученика. Но в то время христиане составляли меньшинство, подвергавшееся время от времени преследованиям со стороны императорских властей, и им было не до пышных церемоний и величественных памятников. Это касается и могилы апостола Павла, обезглавленного в местечке под названием Аква Сальвиа на Остийской дороге, о которой также практически ничего не известно.

Во времена папы Зефирина (199–217) священник по имени Гай утверждал, что «трофеи» (т. е. останки) основателей римской церкви Петра и Павла находятся соответственно в Ватикане и рядом с Остийской дорогой. При этом он не уточнял, скрывают ли эти «трофеи» «святые мощи» апостолов либо являются всего лишь могильными памятниками. Если опираться на второе предположение, то раскопки Пия XII могли обнаружить какую-нибудь стелу, кенотаф или обычное надгробие…

По словам ученых, во время гонений на христиан в 258 году останки Петра и Павла были перенесены и спрятаны в катакомбах виа Аппиа, а когда все успокоилось, реликвии вернулись на свои места: мощи Павла вновь оказались в склепе рядом с Остийской дорогой, а мощи Петра — в некрополе Ватиканского холма.

Именно здесь, на Ватиканском холме, император Константин после признания христианства единственной «законной» религией в 313 году и решил возвести базилику, посвященную первому епископу Рима. Для постройки этого монументального здания Константин без колебаний пожертвовал большей частью старого языческого кладбища, которое избрали для себя первые ученики Петра. Археологам XX века пришлось приложить немало усилий, чтобы проникнуть к старым нагромождениям из стен, кирпичей с рельефными надписями, черепицы, черепков от погребальных урн, обломков амфор, монет и, разумеется, человеческих останков.

Поскольку выбранное место располагалось «за стенами», то есть за возведенными в недавнем прошлом императором Аврелианом укреплениями, построенная Константином базилика стала доступна для разного рода нашествий и завоеваний: вестготов Алариха (410), вандалов Гензериха (455), остготов Витигеса (537) и Тотилы (550)… Можно представить, какая участь при каждом вторжении и каждой осаде ожидала то, что находилось «вне стен». Все это становилось легкой добычей воинственных кочевников.

Мало что из богатства: мраморных, бронзовых предметов, золотых и серебряных чаш, украшений, мозаики — смогло уцелеть во время этих грабежей. Но грабила и разрушала ли варварская солдатня места захоронений и человеческие останки, не представлявшие для них никакой материальной ценности? Трудно сказать. Лишь после очередного разрушительного вторжения сарацинов в 846 году папа Лев IV приказал соорудить массивное укрепление — леонинскую стену, что явилось первой попыткой оградить базилику Святого Петра и скрываемую ею священную могилу от разрушительных исторических потрясений.

С тех пор никто больше не прикасался к месту погребения апостола. Когда в 1513 году папа Юлий II начал строительство новой базилики на руинах прежней, он запретил архитектору Браманте что-либо менять в исповедальне Святого Петра. Не больше, чем его предшественники, но и не меньше, чем его последователи, этот великий понтифик не желал рисковать проведением раскопок под исповедальней. Конечно, он опасался, что раскопки приведут к обрушению, но еще больше боялся испытать разочарование! Кто мог знать спустя одиннадцать веков после возведения базилики Константина, какой непоправимый ущерб нанесли останкам основателя церкви первые годы христианской эры? Лучше упрочить веру, чем разрушить миф!

Раскопки начались осенью 1939 года и длились целых десять лет. Монсеньор Людвиг Каас по желанию Пия XII должен был привлечь к раскопкам небольшое число известных ученых, по возможности молодых и тщательно отобранных. Таковыми стали: иезуиты Антонио Ферруа (40 лет) и Энглеберт Киршбаум (39 лет), профессора Папского института христианской археологии Энрико Джози (59 лет) и Бруно Аполлоний-Гетти (36 лет), к которым присоединились специально нанятые каменщики, в частности Джованни Сегони и Оливьеро Дзинобиле.

Мировой конфликт не пошел на пользу раскопкам. Не принесла им пользы и опека монсеньора Кааса. Бывший немецкий политический деятель, доверенное лицо и советник монсеньора Пачелли монсеньор Каас был любителем-знатоком без всякого археологического образования. Очень скоро отношения между старым странноватым прелатом и четырьмя профессиональными учеными-исследователями обострились. Случилось так, что Каас допустил несколько прискорбных методических ошибок, начав с того, что забыл вести «дневник раскопок», который через много лет оказался бы крайне важным документом!

Команда искателей, заботясь о безопасности собора, решила сначала откопать и очистить целиком комнаты и ниши. Об этой безопасности заботился еще папа Пий VII, когда приказывал в ноябре 1822 года прорыть пол здания, чтобы установить перед исповедальней Святого Петра тяжелую мраморную статую Пия VI. Архитектор Ватикана Джузеппе Валадье максимально укрепил балдахин над исповедальней и поддерживающие купол собора колонны.

Пий XII знал эту историю и понимал, что с собором следует обращаться очень бережно. В том же 1939 году мастера обнаружили, что на основе барабана купола появились трещины, не связанные с проблемами подземелья. Уже кое-где обнажилась мозаичная роспись и откололось несколько каменных фрагментов. Архитектору Энрико Пьетро Галеацци, брату личного врача папы, было поручено заменить трухлявые деревянные балки основания барабана прочным стальным канатом.

Осторожность прежде всего! Под полом собора с неукоснительным соблюдением мер предосторожности бурили, прокладывали тоннели через старые толстые стены, выгребали тонны земли и мусора и, борясь с просачивавшейся влагой, устанавливали насосы, которые работали день и ночь на протяжении нескольких месяцев. Попутно удалось укрепить несколько соседних стен и сооружений. Догадывались ли приходившие в собор люди о том, что происходило за большими брезентовыми покрытиями и строительными заборами?