Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария - Страница 30

Отчаянно прикусываю губу и панически пробегаю глазами по магазинам. Жадно, алчно как-то получается, но при этом абсолютно растеряно и снова жалко.

Алена права.

Горько и противно это признавать, но мы не общались почти неделю, и я с ума схожу. Отрицать можно хоть до морковкина заговенья очевидное, однако да. Признать, что твой брак рухнул, и разойтись так, словно вы никогда не были родными — это странно. Мне хочется скандала! Хочется наказания! Хочется сатисфакции! Ведь так нечестно!..нечестно!..

Что ты меня бросил…

— Меня кидает из стороны в сторону, — шепчу тихо и касаюсь горячего лба, — Кажется, я сошла с ума.

— А ты какой реакции от себя ждала? Что вы разойдетесь, и будто бы не было всех этих лет? Из сердца вычеркнула все и поехала дальше? Ах да, непременно встретила сексуального красавчика, который тут же покорил твое сердце…

— Я так не думала!

— И правильно делаешь. Такая хрень работает только в дешевых мелодрамах. На «встать и отряхнуться» тоже нужно время.

Вздыхаю.

Повисает пауза, но она не давит. Ее не хочется заполнить, и она не вызывает дискомфорт. Пожалуй, мне еще повезло. Иметь человека рядом, с которым будет комфортно молчать, просто чувствуя его поддержку возле сердца, даже если вы сейчас не «возле» — дорогого стоит. Не знаю, что бы делала, если Алены в моей жизни не стало… хотя, возможно, пережила бы. Со Славой же вон… хах, получается.

Я ни разу не сорвалась. Ни одного сообщения, ни одного звонка. Сколько было попыток и стираний в мессенджерах ненужных никому слов — пусть останется частью закулисной истории, а факты таковы: я не сорвалась. И я собой почти горжусь…

— Так как его фамилия?

— А? Что?

— Тренера. Как его фамилию?

— О господи… — усмехаюсь и снова закатываю глаза, но продолжаю движение.

Выдернула из болота. Она это умеет.

— Я не помню.

— Серьезно?!

— Клянусь. Я не помню. Вроде… Дорофеев?

— Андрей?

— Да… нет, стой!

— Ты что… хах, скажешь сейчас, что даже имени его не знаешь?

— Я не про то. Его фамилия…

И вдруг я осекаюсь.

Дойдя до конца второго этажа, сама не заметила, как прибилась к стеклянной перегородке, водрузив на нее руки. Передо мной — лифты. Золотой стандарт всех торговых комплексов — прозрачные.

Один неверный поворот головы. Один взгляд. И, кажется, я падаю-падаю-падаю…

Дыхание замирает. Потом я подумаю над теорией вероятности. Всенепременно подумаю… ведь какова вероятность, что это произойдет со мной? Сейчас? Когда я совершенно к этому не готова…

Кабина крайнего лифта пыточно-медленно скользит вверх. На четвертый этаж, скорее всего. А внутри…

Я узнаю его сразу.

Это невозможно объяснить, но, пожалуй, когда ты живешь с кем-то столько лет, у тебя вырабатывается способность узнавать своего человека в толпе из миллиона других мужчин! Даже если они будут одеты одинаково — плевать. Ты узнаешь.

По развороту плеч. По дурной привычке оттягивать карманы брюк, из-за чего их постоянно приходилось зашивать. Кажется, у меня даже пальцы закололо от эффекта призрачной иголки, которую я столько лет держала в руках и посмеивалась над мужем: я тебе не Портняжка! Если не прекратишь оттягивать карманы, сам будешь их зашивать!

Ну это так, разумеется… будничная бравада и легкий, женский бубнеж. Слава всегда улыбался, сидя рядом, а потом опускал руку мне на поясницу и медленно поглаживал, как котенка.

Его прикосновения я сейчас тоже чувствую. Фантомной болью, как от ожогов… ведь мой муж и сейчас рядом. Относительно. А не относительно — не со мной.

Кабина ползет выше и останавливается на четвертом этаже, где, конечно же, располагается фуд-корт. Он поднимает глаза на свою спутницу. У меня перехватывает дыхание, а все вокруг вовсе меркнет — остается только мой отчаянно-оглушающий пульс.

По всем показателям я не должна успеть ее разглядеть, но я успеваю. Миниатюрная брюнетка. Молодая. И невероятно привлекательная. С расстояния я назвала бы ее — куколкой. Вблизи? Самой натуральной красоткой.

И нет никакой сноски, она здесь не нужна. Я понимаю очевидное, от которого очень хочется сбежать, но сейчас даже при всем желании не получится — это она.

Она…

Женщина, которая украла у меня мужа. Девчонка! Господи, всего-то девочка…

Слава что-то говорит, двери расползаются. Он чуть отступает в сторону.

У меня на глазах набухают слезы.

Гребаный джентльмен…

Думаю, она улыбается ему. Я не вижу лица, она повернулась ко мне задницей, но думаю, что она улыбается. Всем женщинам нравится галантность, а когда ее оказывает такой мужчина? Твой любовник? Само собой…

Они выходят. Сначала куколка, потом он. И я больше их не вижу, но не сомневаюсь: он вряд ли поведет ее в Макдональдс. Это будет хороший ресторан, их там четыре штуки. Большой выбор… интересно, какой это будет?..

-...Даш? Ау! Да-ша!..что-то со связью?

— Я здесь, — хрипло шепчу.

На том конце провода снова повисает тишина, и на этот раз она вибрирует. В ней нет спокойствия. В ней только волнение: Алена почувствовала смену моего настроения моментально, и эта мысль тоже будет греть меня, но не сейчас. Сейчас я и без того горю, мне бы побольше холода…

— Все…

— Я решила согласиться на предложение.

— Чего?!

— Перезвоню.

Резко поворачиваюсь, скинув звонок, а потом набираю скорость. Рыдать посреди торгового комплекса в моем возрасте — моветон. Но когда-нибудь, когда я стану старой и смогу носить костюмы-близнецы вместе со своей забавной собачкой, буду.

Когда-нибудь…

Мне удается держаться до своей машины. На последних шагах, правда, я уже понимаю, что все. Все…

А когда попадаю внутрь…

Сладковатый запах освежителя душит. Ворот кофты тоже вдруг стал слишком тесным. Я оттягиваю его, хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, но ничего не помогает.

Больно так, что на месте не усидеть, словно меня действительно посадили на раскаленный костер. Я ерзаю, вытягиваю ноги, наоборот, подтягиваю их к груди, будто бы ищу позу, в которой станет хотя бы немного легче.

И нахожу.

Откинув спинку сидения назад, прижимаю ноги к груди и замираю. Слезы текут по щекам и падают на кожаное сидение уродливыми кляксами. Я смотрю в потолок, но перед собой вижу только его еле заметный, уловимый шаг назад и чуть отведенную руку в сторону. Знак приглашения.

Блядь, да гори ты в аду, тварь!..

Я ненавижу его. Раскаленной, удушающей, разрушительной ненавистью. Я его ненавижу!

Руки дрожат.

Мне с ними сложно сладить, так что, сорвав телефон с торпеды, я его чуть не роняю. Удержать удается волею судеб — но удерживаю. Трясущимися пальцами захожу на нужный мне сайт, быстро заполняю все графы. Имя, фамилия, отчество, серия и номер паспорта. Я не хотела! Правда. И правда в том, что во мне жива была надежда, что все еще можно исправить. Да, он меня предал. Он мне изменил. Но… люди ведь так живут. Разное случается. Гладко бывает только в написанных кем-то историях, а жизнь?..жестокая сука довольно-таки часто. Вот разве Алена хотела становиться бизнес-вуман? Да, ей сейчас все это дело нравится, но порой она грустит и говорит, что не может смотреть фильмы про врачей. Слишком ярко себя на их месте представляет, и слишком это… больно осознавать, что такого никогда не произойдет. Но жизнь распорядилась иначе, и никакого белого халата, никакого скальпеля. Не по ее воле — за нее так решили ее собственные условные рефлексы.

Так и со мной.

Я не хотела расставаться с мужем. Я его любила… и все еще люблю, раз так сильно ненавижу за то, что он со мной сделал… но он сделал. И такова жизнь: решение приняли за тебя. Жестокое. Будто бы сердце вырвали, а я глупая… надеялась, что не вырвали, а лишь ранили. И что не выбросили на помойку, а просто… не знаю. Поставили на паузу?

Бред.

Бред-бред-бред! Нет смысла больше ждать. Нет смысла надеяться. Любовь жива до тех пор, пока ты думаешь о своем человеке так же, как думаешь о себе. Она умирает, когда его чувства перестают иметь значения.