Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария - Страница 27

Стыд опаляет не только щеки, но и нутро.

Спорю на что угодно, это будет сложный разговор. И мне он едва ли понравится, потому что все, что связано с Андреем Михайловичем — и теперь я точно знаю, что он Михайлович, словно лишь увидев его, все известные факты тут же занимают отведенное им место, — загорается в голове лампочками-подсказками.

Шумно выдыхаю и обнимаю себя теснее.

— Здравствуйте, Андрей Михайлович.

Он морщится, словно у него пульпит, почти сразу издает смешок и наклоняется ниже, подперев голову рукой.

— Сто раз ведь просил, Дарья. Просто Андрей.

Почему-то возникает стойкое желание расцарапать тебе морду, просто Андрей. Почему? Не знаю. Каждый раз, когда мы с ним вынуждены общаться, моя неприязнь растет с геометрической прогрессией, словно у меня на него аллергия на клеточном уровне. На каждый взгляд, слово, туфтовую улыбочку. И чем больше всего этого, тем ближе неизбежное: отек Квинке.

Да, я определенно начинаю дышать тяжелее...

Дарья

Пару раз хлопнув глазами, я смотрю на этого наглого кота и не знаю, как реагировать. Ровно, как и что говорить в принципе. Слова куда-то делись, стерлись и превратились в сжатый вакуум внутри черепной коробки.

Хорошо.

Да-да-да, я согласна с его фан-клубом, потому что, положа руку на сердце, фанатеть тут есть по чему. Андрей похож на клишированную смесь всего того, что нравится женщинам. У него красивое лицо. Не по-мужски красивое (как будто бы лучше обезьяны — и уже нормально), а прямо по-актерски. То есть обожемойкакоймужчина. У него большие, темные глаза в обрамлении густых ресниц, прямой, небольшой нос и чувственные губы. Полные. Если позволить своему воображению, то с такими губами гораздо проще фантазировать. Ну вы понимаете, о чем я говорю… К тому же под этими губами скрываются идеальные зубы. Не знаю, то ли генетика его так смачно поцеловала в темечко, то ли это старания хорошего стоматолога, но суть остается прежней. Они тоже выглядят красиво и добавляют ему парочку баллов в списке мужиков, чье достоинство вертится у пунктов «моется раз в день».

Идем дальше. Этот мужчина обладает идеальным телом. Он спортсмен — оно и понятно, но для своего возраста сохранился замечательно. Золотистая кожа, все эти мышцы, опять же — кубики. Когда-то давно у Славы они тоже были, и я помню, сколько времени уходило на их поддержание. Сейчас, конечно, от этих замечательных холмиков остались только воспоминания. Горячие. Но воспоминания. Мой супруг до сих пор в отличной физической форме, однако даже этого недостаточно, чтобы сравниться с Андреем. «Отлично» и «идеально» — все-таки разные вехи, чего таить?

Но самое главное, что у него есть — это, разумеется, харизма. Взгляд, лишенный даже тени сомнения. Умные глаза — не знаю, насколько это правда, конечно, однако складывается такое впечатление. Опять же, может быть и обманчивое, но складывается же! А его улыбка?.. от нее подгибаются коленки. Андрей — это буквально один сплошной Грин флаг в плане совращения и победы в маленькой войне за женское сердце. Экая солянка всего того, что нас так привлекает…

Куда деваться-то?!

Краснею. Чувствую себя дурой, так как пялюсь на него уже почти минуту (надеюсь, что минуту, а не дольше). Он ухмыляется. Мне кажется, что этот козел прекрасно знает все, о чем я думаю, и это раздражает. Я не хочу пускать его в свою голову. Стыдно.

Хруст яблока разбивает тишину. Где-то вдали звучит свисток, конечно, и думаю, что звучал уже не раз. Пока я тут стояла и тупила. Но! Я слышу только сейчас, и слава богу! Значит, мир начинает оживать и возвращаться.

По его нижней губе стекает яблочный сок. Андрей подхватывает капельку ловко пальцами, а потом отправляет ее в рот. При этом, продолжая меня глазами препарировать. Странным взглядом. Сильным и внушительным. Раньше я никогда такой взгляд не ловила, и слава богу! А сейчас…

Краснею еще сильнее и резко отворачиваюсь, сжав себя руками. Не дура, понимаю, что здесь происходит. Это почти совращение — то, в чем он так хорош, — но я не уверена, что цель в том, чтобы меня действительно совратить. Возможно, этот козел просто ловит кайф от того, как вгоняет глупую курицу в ловушку. Дурная лиса такая, знаете? Которая поиграться любит. И не сожрет, но придушит точно!

Напоминаю для галочки: он сплошной грин флаг в эстетическом плане, и от такого мужика коленки подгибаются на раз! Но! Он абсолютный ред флаг во всем остальном, и мне претит необходимость здесь находиться дольше положенного, но…

— Я хотела с вами поговорить, — цежу сквозь зубы, изучая высокие сосны у кромки леса.

Андрей молчит пару мгновений. Слишком долгих. Не знаю, может быть, у меня паранойя разыгралась? Но я чувствую его взгляд, как если бы он меня потрогал. Везде.

Господи… как же это унизительно.

Я потом подумаю над тем, что, возможно, и не было ничего из того, что я себе тут умудрилась придумать. Скорее всего, действительно ведь не было. За все то время, что мой сын ходит в его клуб, он ни разу не проявил ко мне каких-то «особых» знаков внимания. С чего бы сейчас начать? Бред.

Да. Думаю, ничего такого не было, просто я знаю, что он знает про мой провал по части жены и женщины в целом, а я бы этого не хотела. Мне достаточно, что сын знает (по моей же глупости, я в курсе, но все же); и что Алена тоже в теме. Двоих людей, даже если они близкие, для такого уже многовато…

И он.

Троих, значит.

Твою мать.

— Говори.

Морщусь и резко перевожу на него взгляд. Андрей надкусывает яблоко и хлопает ресницами, словно не сделал ничего такого. А он сделал. Перешел черту субординации, что за панибратство вообще?!

— Не помню, чтобы мы переходили на ты.

Он усмехается. Все. И тишина…

Один наглый смешок, один пристальный, неразрывный взгляд. Намек, так сказать, что на эту тему продолжения не будет. Он ждет основного блюда. Аперитивы его не интересуют.

Так, ладно. Пофиг. Давай, Даша! Ты справишься!..

— Я хотела поблагодарить Вас… — намеренно выделяю слово голосом, на что в ответ получаю очередную ухмылку — конечно же! — …за то, что отвезли Ваню в город.

— Ответственность.

— Эм… что?

Что?!

Андрей кусает яблоко в последний раз, а потом поворачивается и четким попаданием отбрасывает огрызок точно в небольшую урну. Я не могу себя проконтролировать, так что взгляд падает на его спину — твою мать! Ну, разумеется. Очень красивую спину. Да-да-да… выглядит этот жук действительно заманчиво, я вас понимаю, девочки. Хорошо. Больше никакого осуждения и закатывания глаз в ответ на ваши шушуканья за его этой самой спиной. И за тупой взгляд. И за… ай! За все вообще.

Я больше вас не осуждаю.

Андрей резко поворачивается. Я дергаюсь. Не ожидала. И теперь, когда, очевидно, была поймана на горячем, кажется, что пошла красными пятнами, как леопард.

Его ухмылка стала шире.

Через мгновение, взявшись за перила… вы не поверите вообще! Андрей приседает, а потом подпрыгивает и просто через них перемахивает! Берет и перемахивает, как в каком-то глупом боевике!

Какого черта?!

Я растерялась. Неосознанно делаю шаг назад, хлопаю глазами и перевожу их то на него, то на лестницу. В двух шагах.

Этому плевать. Он эффектно потягивается, напрягая все свои мышцы, а потом лениво подходит ко мне. Останавливается в двух шагах и осматривает меня с высоты своего роста. Опять же, лениво. Скользяще-дразняще. Как гребаный кот — ну кот же!

Боже…

Слава в свое время тоже был тем еще выпендрежником. Правда. Он любил покрасоваться, попушить хвост и походить передо мной павлином, но… он уже давно так не делает. А этот делает. Вызывая в груди что-то давно забытое, теплое.

Становится грустно…

Я, конечно, в юности закатывала глаза, когда мой дрожащий супруг выделывался, но это было приятно. Он хотел произвести на меня впечатление. И сейчас, когда я снова так отчетливо вспоминаю это ощущение, мне действительно грустно: он уже давно не пытается меня впечатлить, потому что я для него перестала быть той, кого впечатлять нужно. Я же рядом. Всегда.