Их безумие (СИ) - Ричи Лана - Страница 2

— Хм. Да ты настоящая красотка…

И только в этот момент осознала, что осталась перед ним лишь в одном белье и туфлях. И украшение-ошейник, да… Оно тоже осталось на мне.

Мужчина едва заметным движением поддел застёжки белья и рванул его вниз. Кожа молниеносно покрылась мурашками — кружева оказались грубыми, шершавыми. Теперь я осталась и без бюстгальтера тоже. Пришлось срочно прикрывать грудь руками.

— Это ошибка, — неуверенно сказала я, ощущая отголоски паники и волнения. Дышала чаще от страха, но голова кружилась, и все происходящее воспринималось несколько заторможено. — Я просто искала зал, и…

— И случайно надела это? — теплые пальцы коснулись несчастного ошейника. Чужое дыхание пощекотало линию роста волос на шее. Губы замерли в сантиметрах от плеча, а я резко вздрогнула. Меня словно прошибло электрическим током, а ведь он лишь совсем немного задел пальцами мою грудь, когда насильно отнимал мои руки. — Нет, детка, ты знала, зачем пришла.

От этого странного шепота, от сюрреалистичности происходящего я забыла, как дышать. Меня словно поймали в тиски. Одна часть меня искренне желала прекратить это непотребство, а другая…

Другая страстно желала, чтобы касания не прекращались. Чтобы этот мужчина обнял меня, провел подушечками пальцев по подрагивающему от нарастающего возбуждения животу, сжал бедра и прижался пахом к ягодицам, демонстрируя готовность к продолжению, но события разворачивались совсем не так. Непредсказуемо, но оттого более остро.

Он легонько коснулся пальцами моих сосков, а потом вдруг сильно сжал их. Сжал резко, без предупреждения, до боли. Я вскрикнула. Это была странная боль — острая, пронзающая, но терпимая, желанная, граничащая с удовольствием.

Я часто дышала, захлебывалась всхлипами, отчаянно стараясь придумать — как же объяснить ему, что меня тут быть не должно? Попыталась что-то сказать, но он произнес тихо и строго:

— Молчать.

В его голосе было столько властности, столько неприкрытой угрозы, что я не решилась произнести ни слова. Просто проглотила объяснения, упиваясь новыми ощущениями.

Дверь открылась неожиданно — вошёл еще один мужчина, но я едва ли осознавала запретность происходящего. Колени подгибались, ноги дрожали, а в голове витал туман.

— Что тут у нас? — поинтересовался он тоном, не терпящим возражений. — Девочка все еще не на коленях?

— Да вот, — ягодицу резко обожгло от чужой ладони, а я покачнулась на каблуках и не устояла на месте, падая в объятия второго. Буквально повисая на нем. — Решила поиграть в недотрогу.

Второй мужчина окинул меня взглядом своих глаз-льдинок — будто просканировал с ног до головы, прижимая меня к себе одной рукой. Казалось, отметил каждый изгиб, обжег взором каждый сантиметр кожи.

— Для такой время всегда найдётся, — с усмешкой сказал он.

Перед глазами устрашающе маячили плети и стеки, аккуратно крепились на петлях угрожающего вида остроконечные пробки, цепи и шарики-кляпы на кожаных ремешках.

— Я Джастин, — представился второй мужчина, нежно касаясь костяшками пальцев моей спины. — Это Бертон. Сегодня ты наша. Всё как договаривались.

Я понимала, что нужно возразить. Даже попыталась это сделать. Сказала что-то насчёт того, что никто ни с кем не договаривался, а я тут вообще случайно.

— Это ошибка, — выдала я. А потом повторила то же самое ещё раз, срываясь на шепот. Дрожала в чужих объятиях.

— Хороша! — сказал Бертон. — Очень убедительна.

Как же я могла так влипнуть? Оказалась рядом с двумя мужчинами в комнате, они оба стоят совсем близко, а я перед ними почти полностью обнаженная…

Будто прочитав мои мысли, Джастин сжал мою грудь. До боли…

Я ахнула. Мне стало страшно от мысли, что они вдвоем сейчас могут со мной сделать. И наверняка сделают. Они ведь уверены, что я и есть та самая девушка, которую они ждали…

Ох, хоть бы она и в самом деле появилась! И это глупое недоразумение разрешилось бы самым удачным образом!

И все же происходящее почему-то возбуждало, заводило — я никогда не испытывала подобного раньше. Уже чувствовала странное томление внизу живота. Жар разливался по телу, дыхание срывалось. Я хотела, чтобы они находились так близко!

— Пожалуйста… — прошептала я, уже сама не зная, о чем молю: прекратить немедленно или продолжать, не останавливаться. Их прикосновений было так много, но одновременно с этим и мало. Ничтожно мало для той, что желала гораздо больше.

Они поняли меня так, как им того хотелось.

Бертон опустился на колено и принялся стягивать с меня трусики, царапая возбужденную, разгоряченную кожу. Делал он это как-то особенно умело, поддевая ткань длинными тонкими пальцами. Мгновение — и трусики оказались где-то в районе лодыжек.

Мужчина смотрел мне в глаза, завораживал взором, похотью, что жила в их глубине. Его рука беспрепятственно скользнула между моих ног, пальцы прошлись по чувствительному бугорку. Я вынужденно закусила губу, чтобы сдержать довольный стон.

— Да она уже мокрая, — с усмешкой сказал Бертон, поднимаясь. Я мгновенно оказалась припечатана к стене. — Какая отзывчивая девочка.

Неужели и правда — мокрая?

Теперь я и сама ощутила, что внизу живота скручивается тугой узел желания. Да уж, я могла сдерживать стоны, но когда я вот так — обнажена и открыта, спрятать настоящую реакцию невозможно. Я стояла между ними и чувствовала, как сквозь алкогольную пелену пробивалось нарастающее чувство возбуждения. Оно словно ураган сметало все на своем пути, окончательно отключая разум.

Вот бы очнуться, вот бы вырваться из этой хватки! Но чуть только я попыталась рвануться и возразить, Джастин ещё сильнее прежнего вдавил меня в стену. Так и не сорвавшийся с губ крик утонул в чужой ладони.

— Здесь отличная шумоизоляция, девочка, — процедил он сквозь зубы. И добавил: — Но, если ты хочешь поиграть жестко, мы засадим тебе кляп…

Я помотала головой. Уж не знаю, возымело ли это хоть какой-то эффект.

— Развернись, — спокойно приказал Джастин. В его голосе слышался чистейший лед.

Я даже не подумала возразить. Слишком уж властно это было сказано. Я никак не могла себе этого объяснить, но я подчинялась беспрекословно, словно иначе и нельзя было, потому что… Не знала почему. Возможно, потому что начала получать удовольствие от этой игры?

Разворачиваясь на месте, я чувствовала, как щёки жжёт пунцовый румянец стыда. В этот миг что-то зашелестело по полу, а потом мне в бедро прилетела хлёсткая плеть Джастина. Откуда она вообще взялась?

Кожу обожгло, словно огнем. Я неконтролируемо вскрикнула.

— Я не слышу… Что надо говорить, когда выполняешь приказы? — жестко потребовал ответа Джастин.

— Д-да, — запнувшись, выдавила я.

Острая боль вспыхнула ещё раз, почти в том же самом месте.

— Да — что? — спросил мужчина.

Я «зависла», пытаясь понять, чего от меня хотят. Тогда плеть прилетела с противоположной стороны и ударила по обнажённой ягодице с такой силой, что я громко закричала, царапая ногтями обои.

— Да, господин, — прогудел Бертон.

— Да, господин! — поспешно выпалила я.

Джастин медленно прошелся по комнате — ему явно что-то не нравилось. Схватив меня за волосы, изящным, но не терпящим возражений жестом намотал их на кулак. Запрокинул мою голову и посмотрел мне в глаза.

— Мы тебя научим быть почтительнее, — пообещал он и потянул меня к себе. — На колени!

Я послушно опустилась на жесткий, ворсистый коврик, который глушил все прикосновения и шаги. Наклонилась вперёд. Сзади послышался шорох — это приблизился Бертон. Всего через пару секунд в меня опять погрузились его пальцы — нырнули глубоко, легко проскользнули и заставили слегка вздрогнуть.

— Она уже вся течёт, Джастин, — сообщил Бертон и пошевелил пальцами прямо внутри меня. Я чувствовала, как он прокручивает их, вталкивая все глубже.

В это время Джастин расстегнул ширинку и слегка приспустил безупречные брюки, а за ними — и плотные боксеры. Прямо над моим лицом навис огромный, гладко выбритый член. Возбуждение ни с чем нельзя было спутать: громадный столп из кожи, опоясанный венами, уже отвердел.