Искра Свободы 5 (СИ) - Нова Александр - Страница 28

— Ну вот, — бросил я, не скрывая улыбки за забралом. — Это уже не бой, а какое-то цирковое шоу. Один кувыркается, второй бьёт с разворота.

Ответа не последовало. Лоран явно не находил происходящее забавным.

12 секунд у противника и 11 у меня.

Лоран сделал широкий шаг назад, выхватил запасной клинок левой рукой. Ему достаёт силы, чтобы держать «укороченный» фламберг и превосходно фехтовать им одной рукой. Я поудобнее перехватил Тенебру.

Теперь у обоих по два клинка. Но только у одного из нас они парные и сбалансированные. И только один из нас действительно умеет ими работать. Наконец-то бой пришёл туда, куда я вёл его с самого начала.

Лоран рванул вперёд, используя ускорение. Его два клинка работали почти синхронно: короткий меч отводил мою Астру, а обрубок фламберга бил сверху, целясь в шлем. Я встретил оба удара одновременно: Астра перехватила короткий клинок, Тенебра приняла обрубок на крестовину. Сталь звякнула, искры брызнули. На миг четыре клинка образовали между нами спутанный металлический узел. Лоран попытался продавить блок силой, но я уже развернул корпус и скользнул в сторону, скидывая его клинки. Песок хрустел под сапогами.

10 секунд у него. 9 у меня.

Противник понял, что прямое давление больше не работает, и сменил тактику. Короткие, рубленые удары с разных углов, постоянная смена направления. Запасной меч стал основной угрозой. Лёгкий, быстрый, способный на укол. Он постоянно искал щель между моими клинками. Фламберг же, даже укороченный, оставался тяжёлым, а скол не позволял наносить уколы, только рубящие удары. Которые я легко читал и парировал или уходил. А ещё я заметил небольшую паузу между ударами. Лорану приходилось каждый раз думать, как поступить с клинком в неведущей руке.

Мои же шпаги работали как единое целое. Или жили каждая своей отдельной жизнью, если это было необходимо. Я не выбирал, какой рукой защищаться, а какой атаковать. Системные навыки и модификации принимали решение раньше, чем оно оформлялось в мысль.

Когда Лоран бил сверху, я встречал удар скрещёнными клинками и тут же разводил их, уводя его оружие в сторону. Когда он пытался уколоть в живот, Астра уже была там, а Тенебра в тот же миг шла в ответный выпад. Лоран успевал отбивать, но каждый раз ему приходилось жечь «время». Немного. Полсекунды. Четверть секунды. Но его «время» уходило.

Я не отступал. Впервые за весь поединок Лоран начал сам отдавать мне песок шаг за шагом.

7 секунд у него. 9 у меня.

Я чувствовал, как чаша весов медленно, но верно склоняется в мою сторону. Лоран тоже понял, к чему всё идёт. Он замер всего на долю мгновения. Будто принял решение.

И перестал экономить. Мир вокруг него словно дёрнулся. И больше не вернулся к обычной скорости. Противник пошёл ва-банк, обрушивая на меня оба клинка сразу. Мне пришлось ответить тем же. Я старался экономить, как мог, но получалось плохо.

Теперь бой перестал быть последовательностью отдельных движений. Он превратился в непрерывный звон стали.

Удар, ещё удар, ложный выпад коротким мечом, обрубок фламберга тут же идёт следом. Я едва успевал разводить его клинки, уходить с линии атаки и снова закрываться. Лоран жёг секунды без оглядки, но и мои утекали вместе с его.

Последний рывок. Лоран попытался продавить Тенебру обрубком фламберга и одновременно достать меня коротким мечом. Я блокировал первый клинок Тенеброй, Астрой отбил второй и разорвал дистанцию. Мир вернулся к нормальной скорости.

Рёв трибун обрушился на меня разом, будто кто-то сорвал невидимую заслонку с ушей. Лоран замер напротив, тяжело дыша.

0 секунд у него. 3 у меня.

Три секунды. Смешная цифра. Почти ничто. И одновременно целая вечность, которой у Лорана уже не было. Противник всё ещё опасен, но я получил решающее преимущество во «времени», и теперь размотать Клиссона не составит труда. Одна сходка, вовремя включённое ускорение — и труп бреттёра останется на песке.

Я уже видел следующий обмен. Его первый удар. Свой уход с линии. Ответ. Конец.

Именно в этот момент решил вмешаться Владыка.

Вмешательство Владыки произошло обыденно, словно мимоходом. Без знамения с небес. Без грома, света и прочей божественной мишуры.

Удар обрушился изнутри черепа. И он отличался от того, что делал не-бог. Не тонкое давление, которое можно заметить и разобрать, а прямой приказ, вбитый в сознание чужой волей.

Будто невидимая рука вцепилась в мозг и принялась сжимать. Мысли поплыли. Тело на долю мгновения стало чужим. Ноги перестали слушаться. Руки замедлились. Внутренний голос. принадлежавший не мне, тихо и властно произнёс: «Замри».

Я почти подчинился. Почти сделал неверный шаг. Но ментальная устойчивость отработала штатно. Где-то под навязанным спокойствием вспыхнула простая мысль: это не моё желание. Я стиснул зубы и, отшвырнув чужую волю, как грязь с перчатки, выдохнул сквозь забрало короткое и злое:

— Нет.

Нет Владыке. Нет приказу. Нет всему этому грёбаному спектаклю.

Внутренняя борьба заняла секунду. Может, чуть больше. Вроде и не много, но для человека напротив достаточно, чтобы он заметил открывшееся окно. И Лоран свой шанс не упустил.

Он рванул вперёд. Короткий меч проскользнул между моими клинками и вонзился в щель под мышкой. Латная пластина треснула. Острый клинок прошёл сквозь «Армированную Кожу» и вошёл в плоть.

Ожидаемой боли не последовало, тело дёрнулось от самого факта попадания. Сквозь «Контроль Боли (E) (⅗)» ощущения пробиться не смогли. А «Живучесть (E) (⅗)» тут же закупорила рассечённую артерию, не дав кровотечению развиться. Но это не помогло.

Обрубок фламберга обрушился сверху. Я едва успел подставить Тенебру. Удар пробил блок и достиг своей цели — шлема. Перед глазами на миг вспыхнули белые точки. Удар сбил меня с ног, и я рухнул на песок. Мир качнулся вместе с небом над ареной. Лоран навис надо мной, готовый добить.

Трибуны взревели, предвкушая победу своего фаворита.

Ноль у него. Три у меня.

У меня только один шанс выжить: сжечь всё, что осталось.

«Время Охотника (E) (⅗)» вспыхнуло в последний раз. Мир замедлился. Крик сотен людей растянулся в один бесконечный низкий звук. Песчинки, выбитые моим падением, ещё не успели вернуться на землю. Противник теперь двигался недостаточно быстро.

Первые полсекунды Лоран на мои действия не реагировал. Прорва времени для человека с ускорением и 27 Ловкостью.

Я оттолкнулся от песка, кувыркнулся в сторону, вскочил на ноги. Для зрителей это движение, наверно, выглядело одним рывком. Для меня оно растянулось на последовательность совершенно отдельных действий. Ладонь. Локоть. Плечо. Ноги под корпусом. Поворот. Тенеброй атаковал фламберг, отводя его в сторону на несколько сантиметров.

Больше и не требовалось.

И вложил всё в один-единственный укол. Астра вошла в глазницу шлема с точностью, на которую способны только идеально сбалансированные клинки, помноженные на сверхчеловеческую ловкость. Острие остановилось в миллиметре от глаза Лорана.

Мир всё ещё едва-едва полз.

Лоран дёрнулся. Инстинкт. Желание отпрянуть, ударить, спастись. Я чуть сильнее нажал на рукоять Астры. Клинок последовал за противником, но не проник в его тело. Остановился там, где смерть была уже не вопросом техники, а вопросом моего желания.

Последние мгновения ускорения исчезли. Звук вернулся. Ветер снова шевелил край плаща Рауля. Где-то на трибунах кто-то закричал — и тут же оборвал себя на полуслове.

Лоран замер. Полностью. Даже дыхание у него стало поверхностным, осторожным. Через узкую прорезь забрала я видел, как расширились зрачки бретёра. Он понял. Понял, что сейчас, в этот самый миг, целиком и полностью в моей власти.

Именно тогда Владыка попробовал снова.

Пришло знакомое ощущение: прямое давление внутри черепа, приказ «замри» — жёсткий, безапелляционный. Но на этот раз я уже знал, чего ожидать. Ментальная устойчивость сработала раньше, чем чужая воля успела закрепиться. Я оттолкнул её, как уже делал ранее, и тихо, только для себя, усмехнулся за забралом.