Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 11

Аль Капоне вдруг нахмурился и выдал предположение:

— А что с «порошком»? Кто-то должен был привезти его в Нью-Йорк. Кто-то очень непростой, джентльмены. Не мог ли он мстить вам, Алекс, за то, что «товар» появился на ваших улицах? Эти люди могли подумать так же, как подумал на вас Джо.

Ремус кивнул:

— Этот вариант тоже имеет место быть…

— Тогда почему эти люди не совершили покушение на Джо? — усмехнулся я.

— «Порошка» в Бронксе было больше… — вклинился Гаэтано.

Признаться, я и сам сомневался в том, что Джо «Босс» послал «Пророка». Потому как в случае удачного покушения на меня — непонятно с кем бы ему пришлось договариваться и как повели бы себя мои «замы» в подобной ситуации. Но всё равно Джо «Босс» оставался пока главным подозреваемым за неимением других.

— И это не отменяет моих подозрений в сторону мистера Массерии и его «семьи», — пожал я плечами.

— Надо бы понять — кто вообще привёз «порошок» из Макао? — предложил Ремус.

— Я всецело за! — поднял я ладонь, — И мои люди пытаются это разузнать. Но это никак не меняет того факта, что был убит Соломон Эльбаум. И моих претензий к мистеру Массерии.

— Тогда нам ничего не остаётся, кроме как спросить у Гаэтано: пойдёт ли его «семья» на соглашение по Шестидесятой улице. В таком случае это всё обретёт хотя бы какие-то рамки… — выдал Джонсон.

Еноху точно что-то нужно. Иначе бы он не поддерживал моих предложений. И это было очень кстати! Ротштейн не мешал, помня о нашей договорённости, даже иногда тонко «покусывал» Рейну. «Наки» неожиданно меня поддерживал либо был нейтрален.

Для всех сейчас стоял неприятный выбор.

Предположим, что все пойдут по «плохому пути». Тогда надо «сливать» меня и оставаться с Массерией, который заварил всю эту кашу. При этом никто уже не сомневался, что я буду драться до последнего. А за спиной у меня стоит «союз трёх». Да, можно порвать все отношения со мной, и поставки в Чикаго прекратятся. И будем честными, при желании Торрио с Ремусом могут спокойно обрезать поставки из Портленда, А Джонсон — из Атлантик-Сити. Но это всё равно чревато всеми теми последствиями, о которых вначале пафосно вещал Джонни Торрио. Проблему повышенного внимания полиции всё это не отменит. А мои люди успеют «накосить» столько гангстеров, что этой стране и не снилось.

Либо «так себе путь». То есть оставить всё как есть, добившись лишь выключения «тонгов» и Гарлема из борьбы. И смотреть, как я бьюсь с Массерией при условии, что малейшая ошибка со стороны Джо опять на полную катушку включит «китайско-гарлемскую» мясорубку. При этом, как ни крути, полиция всё равно будет зверствовать. Но во втором случае никто в комнате, кроме меня и Гаэтано, не вёл боевые действия на улицах и сохранял жизнь своих людей и свои деньги.

А вот в то, что Массерия пойдёт на подобное — я не был уверен. Ведь самая жирная часть Бруклина будет подо мной и моими союзниками, что воспримется всеми как слабость со стороны Джо «Босса». И что самое страшное для него — также могут подумать его капо, помощники и «солдаты».

Гаэтано хмуро бросил:

— Мне нужно будет посоветоваться с «Боссом». Такое решение — слишком серьёзно!

Торрио склонил голову в знак согласия:

— Мы понимаем, мистер Рейна. Постарайтесь дать нам ответ как можно быстрее. Ещё раз прошу передать Джо наши пожелания выздоровления.

— Передам. А сейчас я должен идти, — сухо ответил Рейна.

Через несколько минут, когда Гаэтано ушёл, «Наки» сделал мне еле заметный знак, и мы вышли из комнаты.

Казначей Атлантик-Сити склонился ко мне, мягко взяв за локоть, и заговорил:

— Я вижу, Алекс, что вы намерены идти до конца. Кажется, вы сюда приехали не договариваться, и даже не слушать — что нам всем предложит «Томми» Рейна.

Я подколол Джонсона:

— А разве он много говорил? Похоже, часть «собрания» решила, что можно вот так взять и закончить войну между мной и Массерией.

— Да… они не учли того фактора, что для вас это превратилось в личное, — блеснул стёклами очков Енох.

— Они? Вы не знали об их предложении?

— Не скрою, знал. Но, мне кажется, я с вами всё же виделся гораздо чаще и работал тоже дольше в отличие от остальных… Поэтому я сразу не поверил в успех этого предприятия. Вы, мой юный друг, не тот, кто просто так забывает старые обиды.

— Джо Массерия потерял бойцов и капо. Мы на войне — это нормально. Опустим даже вопросы — кто первый начал эту заваруху. Но погибли люди, близкие мне и моим друзьям. Это — несколько другое! — твёрдо произнёс я.

— Понимаю, понимаю… Мне бы хотелось прояснить вот что. Мои компаньоны в Ирландии хотят расширить поставки. Для них интересен не только мой порт.

— Вы хотите, чтобы их корабли прибывали в Портленд? — догадался я.

— Именно! Вы, как всегда, проницательны, Алекс, это мне в вас и нравится. Я помог вам навести мосты с тамошним начальником береговой охраны. Вы сможете гарантировать мне, что обеспечите приём виски? — с любезной улыбкой проговорил «Наки», — Дело выгодное. Партии такие, что речь будет идти о сотнях тысячах долларов чистой прибыли, Алекс. Чистой!

Хитрец. На Грейса МакКоя я вышел после того, как помог Джонсону, а не из-за его благодушного порыва. А для самого начальника береговой охраны после того, как его порт захватила стачка — сделал ещё больше, убрав Винченцо Рафиноли. Да ещё и племянник Грейса теперь сел в управление на тёплое кресло вместе с Кеннеди, который уже неделю возится в Портленде, подгоняя под себя стивидорские компании по аналогии с Нью-Йорком.

Но всё же… Мне нужна была поддержка и внутри «собрания боссов».

— Я помогу, «Наки». Но и вы мне помогите словом, если потребуется, — подмигнул я.

— Сделаю всё, что смогу, — кивнул он уже серьёзно, — мне не очень нравится, куда это всё идёт. И будем честными, этому «собранию» нужна была встряска иначе Джо начал бы всех задавливать.

Я мысленно усмехнулся этой заготовленной речи Еноха. Ага, как же! У него с его постом и положением в Джерси всё схвачено. И даже шеф полиции Атлантик-Сити — родной брат Джонсона!

Мы прошли в фойе. Из открытой двери тянуло сумеречной прохладой. На улице подъезжали машины. Похоже, кортеж Гаэтано Рейны готовился отъезжать в Нью-Йорк немедля.

— И вот ещё что, Алекс… — снова начал Джонсон.

Отдалённый раскат выстрела донёсся до нас. Практически одновременно с этим на ступенях крыльца поднялся крик и возня. Спустя секунду двери распахнулись шире и несколько людей Массерии буквально втащили внутрь Гаэтано, прикрывая его своими телами.

— Ублюдок! — ревел Рейна, бешено вращая глазами.

— Закройте дверь! — закричал кто-то из его телохранителей.

По коридору за мной и Джонсоном уже спешила охрана «усатых питов» и они сами. Рядом в мгновение ока материализовался Кислов и несколько людей из моей «гвардии».

С Гаэтано стащили пиджак. Ворот рубахи немилосердно разорвали. Он обнажил бронежилет. Белый рукав был красным. Пуля прошла по касательной.

— Что случилось? — рявкнул Торрио.

— В мистера Рейну стреляли! — ответил один из телохранителей.

— Если бы он резко не остановился и не обернулся — могли бы убить! — торопливо произнёс другой.

Рейна нашёл меня глазами:

— Ты!!! Это так ты соблюдаешь перемирие⁈

Он рванулся вперёд, хватаясь за револьвер телохранителя. Меня мгновенно окружили мои люди.

— Мистер Рейна! Мистер Рейна! — бился рядом, повиснув на руке Гаэтано, один из его бойцов.

Телохранители «семьи» Массерии потянулись за стволами, исподлобья глядя на меня и моих людей. Кислов и «гвардия» тут же выхватили оружие.

Через долю секунды обе группы целились друг в друга. Охранники остальных «боссов» тоже выхватывали оружие и не понимая: что делать — смотрели на своих шефов.

— Тихо! Тихо, джентльмены!

Ремус сделал несколько шагов и стал ровно посередине. Если сейчас кто-то сорвётся — в воротилу может прилететь сразу пять-шесть пуль.

— Джентльмены! — размахивал бокалом красного вина Ремус, — Прекратите этот балаган! Мистер Рейна, если бы я, например, решил вас убить, чего, конечно же я не желаю, не смотрите на меня волком — я бы точно не стал делать это сразу после собрания. Слишком уж это глупо!