Тени Грейфолла III (СИ) - Кош Алекс - Страница 16

Эльф ударил снова, с шести шагов, и Себастиан ушел от невидимого лезвия гибким движением корпуса, поскольку теперь знал, чего ожидать. Воин не колдовал. Он рубил пустоту, словно натянутую ткань, только доводил удар чуть дальше, чем это возможно, и воздух, не выдерживая, рвался вместе с тем, что оказывалось на пути. Себастиан видел, как чуть раньше самого удара напрягалось плечо, как разворачивался таз, и в этом было его спасение: удар на расстоянии готовился ровно так же, как любой другой, а обычные удары он научился считывать практически мгновенно.

Но мало просто считывать удар, нужно было еще успеть увернуться. Через две минуты у него горели предплечье, бедро и грудь, кровь пропитала рубашку и стекала за пояс, а эльф еще ни разу не сбил дыхание. Двор он использовал как мог. Воронка с оплавленными краями, оставленная одним из эльфийских магов, дважды спасла ему жизнь, поскольку эльф не любил менять высоту, а обломок наковальни принял на себя удар с расстояния, предназначенный истребителю, и раскололся с таким звуком, что орки у стены вздрогнули. Себастиан прошел внутрь замаха, ударил в горло, туда, где чешуя кончалась, и промахнулся лишь на полпальца, потому что воин лениво отклонил голову раньше, чем кинжал дошел до цели. В ответ клинок прошел по ребрам, оставив неглубокую рану. Хоть одежда истребителя и уступала полноценной броне эльфа, но все же была сделана из кожи тварей Пустошей и обладала неплохими защитными свойствами.

«Так ты проигрываешь», — сообщил Каэлар без всякого выражения, просто констатируя факт.

— Я в курсе.

«На десяти процентах ты с ним равен в скорости, но не в умении. На пятнадцати ты быстрее. Но на пятнадцати кайма у тебя по радужке становится такой, что ее заметит кто угодно, тем более эльфийка, внимательно следящая за каждым твоим движением».

— Значит, — Себастиан отступил еще на шаг, к обломку ворот, где лежала его шляпа, — никто не должен видеть мои глаза.

Он поднял руки вверх.

— Секунду! Прежде чем мы продолжим поединок, я должен кое-что сделать.

Он медленно и напоказ достал из кармана плаща платок. Сложил его вдвое и завязал на затылке, закрыв глаза, а пока все смотрели на платок, вытащил из подкладки маленький мешочек и зажал его в левом кулаке. Порошок из сушеных глаз василиска оставался для новых пуль, но сегодня мог пригодиться и в чистом виде.

По полукругу воинов прошло короткое движение, и он услышал, как один из магов втянул воздух. Черная фигура у колодца не шелохнулась.

— Ворон, ты спятил? — хрипло выдохнул Лафет.

— Что вы делаете? — голос Ларинэ отдавал не беспокойством, а сильным недовольством.

— Уравниваю шансы, — честно ответил Себастиан. — Мне ведь тоже должно быть интересно.

— Вы оскорбляете его.

— Именно.

«А ты хитер», — признал Каэлар. — «Пятнадцать. Только не думай, что это надолго, силы у меня не бездонные».

— Высвобождение. Пятнадцать. И дай мне свое зрение и слух.

Темнота под платком сменилась необычным зрением Каэлара, позволяющим видеть не только в темноте, но даже сквозь ткань. Помимо этого Себастиан услышал, как скрипит чешуя на левом боку эльфа, когда тот переносит вес на переднюю ногу. Услышал звон пяти колец, и по этому звуку понял, куда повернулась голова противника. Услышал, как за спиной хрипло дышит Лафет, как переступает с ноги на ногу Ринвэ у ворот, и как совершенно беззвучно стоит у колодца таинственная фигура в плаще. Искусство асур никогда не полагалось на глаза. Оно полагалось на то, что каждое живое тело сообщает о своем следующем движении раньше, чем начинает его, и нужно лишь уметь видеть и слушать.

Эльф пошел вперед. Себастиан слышал его так же ясно, как видел, и первый удар на расстоянии пришелся в пустоту: истребитель сдвинулся на полшага влево еще до того, как плечо воина закончило замах. Второй удар он пропустил над собой, сложившись в поясе под углом, при котором затылок едва не коснулся земли, и вышел из этого положения вперед, внутрь дистанции, туда, где воздух уже нельзя было резать, поскольку в нем стоял сам воин.

«Таз», — подсказал Каэлар. — «Его бедра двигаются раньше руки, волна идет по всему телу».

Дальше все происходило слишком быстро для большинства из тех, кто смотрел за поединком. Себастиан приблизился к противнику и обвил левый клинок по спирали, шагнул под правый, перехватил чужое запястье и провернул его на полный круг, и в этот момент мешочек в его кулаке лопнул, а серый порошок лег на пальцы эльфа, сжимающие рукоять. Не отпуская руки, истребитель ударил из невозможного положения основанием ладони под подбородок. Голова эльфа дернулась назад. Каэлар молчал, и это было лучшей похвалой, какую истребитель мог получить от древнего.

«Тройная Спираль», — выговорил древний наконец, и в голосе его прозвучало нечто, чего Себастиан никогда прежде не слышал. — «Криво. Но впервые узнаваемо. Мне почти не стыдно за тебя».

Эльф вырвался, причем грамотно, разорвав дистанцию прыжком назад. А потом Себастиан услышал то, чего ждал: короткий сухой треск, с каким каменеет живая плоть, и звон клинка, упавшего на камни. Пальцы правой руки воина перестали сгибаться, и он выпустил оружие сам. Порошок пошел выше, к запястью, к локтю, и по полукругу воинов прошло движение, какого не было даже после того, как он повязал платок на глаза. Эльф рванул каменную кисть левой рукой, будто хотел оторвать ее, как когда-то оторвала себе лапу кислотная вдова, и Себастиан слышал, как хрустнула, но выдержала окаменевшая рука. Оторвать не получилось. Воин с пятью кольцами перехватил оставшийся клинок и сделал шаг назад.

Себастиан не дал ему выйти на удар с расстояния, пошел следом, сократил дистанцию и ударил кинжалом в стык чешуи под мышкой, где доспех обязан был гнуться. Лезвие вошло на палец. А потом хрустнуло. Кинжал, прошедший с ним через Пустоши, сломался у самой рукояти, и обломок остался в чужой броне.

Себастиан отпрыгнул с пустой рукоятью в ладони и очень ясно понял, что сейчас произойдет. Клинок эльфа уже поднимался. Истребитель буквально слышал, как напрягается его плечо.

И в этот момент позади себя он уловил резкое движение. Он не услышал ничего, кроме короткого свиста, а потом ладонь сама поймала рукоять. Тяжелую, обмотанную кожей, потертой от частого использования. Ринвэ метнул свой меч через весь двор, не окликнув и не предупредив, и Себастиан не стал спрашивать, кто дал на это знак. Длинный изогнутый клинок лег в руку так, будто был выкован для нее, и когда удар с расстояния пришел, истребитель впервые встретил его сталью. Воздух лопнул. Эльфийский меч выдержал.

— Отличный клинок, — произнес Себастиан, довольно улыбнувшись, и тут же бросившись в атаку.

Теперь они оказались практически в равных условиях — у каждого по одному клинку, но благодаря Каэлару скорость Себастиана слегка превосходила эльфа. Удар за ударом, и вот атмосфера во дворе начала меняться. Сквозь ткань он видел лишь силуэты, зато слышал очень отчетливо: по полукругу воинов Ваэль’тир снова прошло движение, на этот раз шире, и черная фигура у колодца сделала один-единственный шаг вперед, тихий и невероятно тяжелый.

— Никто не смеет вмешиваться в бой! — резко напомнила принцесса.

Меч был длиннее кинжала, и искусство асур, созданное для тех, кто дрался чем угодно, тут же перестроилось под него. Себастиан не фехтовал в привычном для людей смысле. Он обращался с мечом так же, как с кинжалом или с голыми руками: тек вокруг чужих ударов, входил внутрь, выворачивал и бил. Только теперь одной из его конечностей стало лезвие, которое чешуя брони не останавливала, а у противника осталась лишь одна живая рука и одна каменная, которая существенно усложняла ему передвижение. Обмен ударами был невероятно быстрым, сталь мелькала в воздухе сверкающими росчерками. Первый успешный удар лег на плечо эльфа, и черная чешуя разошлась. Второй прошел по бедру. Воин с пятью кольцами впервые за поединок сбил дыхание, и Себастиан услышал это раньше, чем сам эльф успел это осознать.