Гимн шута XXV (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 2

На сто сорок седьмом располагались целых четыре роскошных ресторана. По желанию обитателей уровня еду могли доставить и в любую точку предупредительные официанты. Однако Кардинал предпочел размять ноги, самостоятельно пройдя сто метров до ближайшего шикарного обеденного зала, где за ним всегда был забронирован личный кабинет, отгороженный от остальных пропитанными рунами деревянными перегородками.

— Добрый день, Дмитрий Яковлевич, — разнесся по коридору бодрый голос.

Кардинал аж с шага сбился. Такое приветствие противоречило всем мыслимым и немыслимым нормам этикета. Здесь и сейчас его просто не могло быть. Ведь равный ему по статусу ограничился бы лёгким кивком. Вышестоящий — вызвал бы к себе на ковёр, а не стал бы окликать в голос. Остальные даже и помыслить не посмели бы подойти без предварительной записи за месяц.

И вот по коридору проносится клич-вызов его положению.

Дмитрий Яковлевич обернулся, краем глаза отметив, как грамотно сместился Кондрат, встав между возможной угрозой и своим сюзереном. Такие рефлексы намертво вбили в помощника еще во время обучения в Академии. И они до сих пор срабатывали без участия мозга.

Кардинал обернулся.

— Как ваши дела, господин? — с легкой усмешкой, которой не могло быть и места в этих коридорах, поинтересовался молодой парень.

Естественно, Дмитрий Яковлевич мгновенно узнал крепкого молодого человека в тёмном костюме, подходившем скорее секретарю, чем наследнику Первой семьи. Павел Анатольевич собственной персоной.

Юный клановец расслабленно стоял возле ростового видового окна и задумчиво рассматривал старшего родича.

— Павел Анатольевич? — все же уточнил Дмитрий Яковлевич.

Эти черты лица он запомнил очень хорошо. Недаром провёл столько времени, рассматривая фотографию юноши, чтобы понять, что тот из себя представляет. Судя по всему, получилось плохо.

В отличие от фото в личном деле, на губах парня играла легкая улыбка, а во взгляде явно читался вызов: «Да, я нарушаю все мыслимые правила общения между родичами. И что ты мне сделаешь?».

— О, так вы меня все же знаете, — риторически провозгласил молодой человек, выдав задорную улыбку, невозможную для его статуса и положения.

Его собеседники же держали положенную этикетом клановую «масочку», отчего контраст между ними выглядел еще более ярким.

— Я наслышан о ваших деяниях, — ровно ответил Кардинал.

Когда не знаешь мотивов собеседника, самым лучшим выходом будет прощупывающая реплика с нулевым смысловым содержанием.

— Приятно осознавать, что приобрёл некоторую популярность, — продолжил беседу ни о чём юноша.

Дмитрий Яковлевич с первой секунды начал обрабатывать информацию. Вот он — человек, который стоит между ними и чёрной кассой спикера. Тот, до кого Кардинал планировал добраться в ближайшее время. Но как поступить сейчас?

Кардинал уже решил про себя: этого парня просто необходимо убрать. Но сделать это подальше от высотки, чтобы успеть воспользоваться всеми гешефтами смерти молодого человека. Потом, когда на Совете Дмитрию Яковлевичу придётся объяснять сделанный им выбор перед старейшинами клана, на свет выйдут обвинения в укрывательстве и соучастии в коронном преступлении. Благо оправдываться и доказывать невиновность будет уже некому. Пока же нужно держать лицо и разойтись в стороны, подобно боксёрам по углам, получившим команду рефери.

Это же понимал и Кондрат, вставший аккуратно так, чтобы всего в один шаг защитить господина. Причём сам слуга даже не осознавал этого. Тело само среагировало на неожиданную угрозу.

— Так что вы здесь делаете, Павел Анатольевич? — ровно спросил старший родич.

На лице молодого человека проступило почти искреннее удивление.

— Это мой дом, — спокойно ответил он. — Почему я не могу здесь находиться?

Невольно Дмитрий Яковлевич бросил взгляд на спину помощника. И где же тот хваленый «информационщик», обещавший подать сигнал, едва Павел вновь появится в здании?

Впрочем, этот юноша уже продемонстрировал неординарный талант становиться невидимым для систем безопасности высотки.

Абсолютно непонятная ситуация.

— Прилетел вместе с делегацией отца, — зачем-то добавил парень, равнодушно пожав плечами.

Дмитрий Яковлевич мысленно поставил галочку возле интересовавшего его пункта. Действительно, информация о первых лицах Волконских и их свите относилась с Специальному управлению безопасности. А к этим вообще попробуй подберись. Гораздо раньше окажешься на приваренном к полу стуле допросной камеры, невзирая ни на какие звания и регалии.

— Вам… Что-то нужно от меня лично? — холодно поинтересовался Кардинал.

— Нет, господин, — спокойно пожал плечами молодой человек. — Просто выразил своё почтение и не более того.

Собеседник вновь задумался. Он привык, что к его неформальному статусу относятся с почтением. Взгляд в пол, тихий голос, правило «проси мало, уходи быстро и не забудь выразить глубочайшее уважение»… На все это молодой человек, похоже, плевал с высокой колокольни.

Кардинал сбился с мысли. Пока он не мог понять, какую именно игру ведёт собеседник. И это очень сильно напрягало. Дмитрия Яковлевич привык сам плести интриги, добиваться своего подкупом и шантажом, действовать из тени. А этот сопляк явился с топором и фонарём, разрубая красивые схемы с грацией бегемота.

— Хотел лично познакомиться со столь значимой для нашего клана… личностью, — продолжил свои размышления молодой человек, со все тем же легким весельем, рассматривая собеседника. — Плохо разве брать пример со старших родичей… И выбирать себе ориентиры для подражания? —

Закончив свою речь, юноша улыбнулся чуть шире, давая понять, что слова его не стоит воспринимать слишком уж серьёзно.

— Что ж, похвально, что молодёжь в наши дни стремится перенять опыт старшего поколения, — едва заметно склонил голову Кардинал, старательно давя собеседника взглядом.

Вот только орлиный взор, от которого трепетали секретари и даже некоторые родичи, на Павла не произвёл никакого впечатления. Совершенно. Тот спокойно выдержал взгляд, ничуть не комплексуя по поводу явного недовольства старшего родича.

— А что это вы хмуритесь? — поинтересовался он, тщательно демонстрируя душевную простоту и непонимание ситуации.

Дмитрий Яковлевич едва заметно поморщился.

— Голова болит? — вдруг забеспокоился молодой человек. — Мне вызвать кого-нибудь?

Лёгкая смешинка в глазах юноши явно говорила: «Да, я вижу, что ты делаешь. Ну, проще поиграть в гляделки со стеной. Так у тебя есть хоть какие-то шансы».

— Благодарю, не стоит, — вслух произнёс Дмитрий Яковлевич, отводя взгляд. — Если это всё, что вы хотели…

— Да, господин, — пожал плечами Волконский… Бросив быстрый взгляд на Кондрата. — Желаю вам приятного дня.

Распахнувшийся слегка пиджак продемонстрировал рукоять пистолета в классической кобуре.

«У него пистолет!» — оценил Кардинал. Лишь через непозволительно долгую в столь непростой беседе секунду Кардинал задумался, а смог бы он сам пронести огнестрельное оружие на уровень? По всему выходило, что вряд ли.

— И вам, Дмитрий Яковлевич, — чуть поклонился Павел уже ему.

Кардинал вздрогнул. Это уже почти прямое оскорбление выходило! Сопляк так развернул ситуацию, будто первым он попрощался со слугой!

Больше молодой человек ничего не добавил. Лишь развернулся и бодро направился к лифтовой площадке с видом «Я намерен покинуть здание. И кто меня остановит?».

Какое-то время двое мужчин молча смотрели ему вслед. Один — с раздражением и лёгкой растерянностью. А второй — с любопытством.

Кондрат действительно поймал себя на мысли, что ему интересен следующий шаг молодого волка.

— И что это было? — прошипел Дмитрий Яковлевич.

Помощник мысленно вздохнул.

— Я тебя спрашиваю, — поторопил с ответом сюзерен.

Его невероятно раздражала ситуация, когда цель была прямо перед ним, а он не мог отдать приказа на её захват и допрос. Просто потому, что в стенах этого здания провести приватный разговор не получится. Слишком много наблюдателей станет вокруг сразу же, если арестовать члена Первой Семьи. И уж можно быть уверенным, что Аверьянов, сейчас подбирающийся к очень нехорошей черте в своём расследовании, явно не пустит ситуацию на самотёк.