Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ) - Бо Вова - Страница 23

— Накрой этим тело. И возвращайся к своим, скажешь, что внизу нет ничего опасного. Если никто не найдет труп, будем считать, что твоя часть работы выполнена. И я не стану тебя кусать, крольчонок. Сегодня. Хотя ты та-ак сладко пахнешь, м-м-м…

И хоть голос был где-то передо мной, в следующий миг я почувствовал, как что-то теплое и шершавое коснулось моей шеи. Вздрогнул и рефлекторно прижал место рукой, но женский смех раздался метрах в десяти позади. Она меня облизнула? Судя по мокрой шее — да. Что за психопатка живет в этом подвале? Что вообще происходит?

Я с трудом стащил плотную ткань с ящика и наощупь принялся искать, где оставил тело. Чувство близкой смерти не покидало ни на секунду. Будто я был мухой, застрявшей в липкой паутине.

Четверг помог с ориентированием в пространстве. В режиме дополненной реальности он дорисовал место, где лежал труп, ящик и дверной проем, о косяк которого я ударился. Закончив дело, я медленно побрел в сторону выхода.

Женский шепот никак не останавливал меня, но я чувствовал чье-то незримое присутствие прямо за спиной.

— Эй, выродок, надеюсь, ты там сдох. Если нет, я тебя лично придушу, как вернешься.

Я уже видел силуэт раба в дверном проеме. По прямой до него оставалось порядка пятидесяти метров.

— Какой он мерзкий, — шепот незнакомки снова обжег мне шею. — И пахнет не так вкусно, как ты. Хочешь его убить? Вскрыть ему глотку, чтобы он никогда больше не смог издавать эти мерзкие звуки? Медленно провести лезвием по горлу, чтобы горячая кровь стекала вниз. Смотреть, как он захлебывается ею и пытается вдохнуть. Как кровь стекает по трахеям, забивая легкие. Он тогда будет так забавно булькать. Буэп-буэп-буэп. Хочешь, я сделаю так, чтобы он булькал, крольчонок? Или ты хочешь сделать это сам? Своими руками?

На последних словах я почувствовал, как ее рука касается моей. Теплое, приятное касание, после которого в моей ладони появилось что-то твердое и холодное. Рука сама сжалась вокруг рукояти.

— Потом вернешь, — прошептал голос мне напоследок, прежде чем подтолкнуть к выходу.

Еще до того, как выйти на свет, я посмотрел на свою руку. Спектральное зрение отчетливо показывало контуры тонкого ножа, который я сжимал в пальцах. Поразмыслив, взял его обратным хватом и оттянул рукав пониже.

— Предмет может быть боевым артефактом. Синт-концентрация выше всего, что встречалось нам до этого. В предметах. Не рекомендую поглощать энергию, лучше для начала узнать, что этот артефакт может.

— Спасибо за совет. Отличная логика, Четверг. То есть причина в любознательности, я правильно понял? Не в том, что дарительница потом вскроет мне глотку за то, что испортил ее подарок?

— Сам все сказал.

Ответить я не успел. Ублюдок в дверном проеме облегченно выдохнул, когда увидел меня. Я специально громко шаркал ногами в темноте, наслаждаясь его трясущейся фигурой. Он был близок к тому, чтобы драпануть вверх по лестнице просто от шороха моих шагов.

— Сука, выродок гнилой, — его ужас сменился гневом. — Я те брюхо ща выпотрошу. Ты почему не отвечал, когда я спрашивал?

— Нихрена ты мне не сделаешь, йоба. Я тебе живым нужен и целым. Потому что если Гораций узнает, что ты меня подставил, в Дельту-Четыре ты уже не вернешься.

Я прошел мимо растерянного мужика, намеренно задев его плечом, но на первых ступеньках все же остановился и повернулся к нему лицом. Посмотрел в тревожные бегающие глаза, в глубине которых укоренился животный страх.

Я слишком часто видел этот взгляд. Он был у всех рабов Дельта-Четыре, даже у Лихого с компашкой. Даже у деда Соломона. Они все не жили, не выживали, они просто оттягивали свой неизбежный конец изо всех сил. И в глубине глаз можно было увидеть этот страх. Страх, что вот именно сегодня сил может не хватить.

— Не ссы, йоба, — усмехнулся я. — Ты мне тоже живым полезнее. Так что давай, метнись наверх кабанчиком и скажи, что в подвале чисто. Пусть притащат свет. Я здесь подожду.

Мужик сделал шаг, а затем сорвался с места, впечатав меня в стену и придавив так, что дышать стало трудно, а перед глазами заплясали круги.

— Тебе язык может подрезать, выродок? А то больно много о себе возомнил.

Для выразительности он поднес осколок стекла к моему лицу, это должно было выглядеть угрожающе. Но вместо страха я просто схватил его руку и потянул на себя. Так что стекло коснулось щеки.

— Ой-ой, — расширил я глаза. — А как так вышло, что особенный раб поранился? Ой-ей, а кто это его поцарапал? Иммунку, будущего гражданина, ценный ресурс города? Уж не это ли мясо?

С каждым словом я лишь усиливал нажим, так что ублюдку пришлось приложить усилия, дабы я сам себя не травмировал.

— Давай, порежь меня, крутой йоба! Давай, режь, укороти мне язык.

— Псих, — вырвал он руку и отошел. — Психопат конченый!

— Твоя ценность лишь в том, что ты сам можешь прийти к монстрам на ужин и тебя не надо тащить, — мой голос стал привычно-снисходительным. — Такое себе достижение для того, кто считает себя человеком. Так что будь лапочкой, метнись наверх и сделай, как я сказал.

— Да пошел ты.

— И лучше поторопись. Порезаться я и сам могу, а кто там будет разбираться, как оно получилось? Так что лучше поторопись, а то вдруг я найду что-то острое, пока ты там еле ноги переставляешь.

Он продолжал сыпать оскорблениями, но мне было плевать. Главное, что действительно побежал наверх и наконец-то оставил меня в покое. Хоть пара минут тишины. После паранормального ужаса, который вызывала шепчущая дама, этот говнюк был проблемой простой и понятной. Он не мог вызывать страх.

А может, Четверг перемудрил с успокоительными. И когда прямая опасность во тьме миновала, те ударили по мозгам с новой силой. Так или иначе, я чувствовал себя спокойно и даже хорошо.

Посмотрел на оружие в руке. Это оказался обычный нож-бабочка, разве что металл рукояти был украшен узором тонких линий, не несущих какого-то смысла. Аккуратно сменив хват, я легким движением собрал нож, а затем так же легко разобрал.

На какие-то суперфинты я не способен, но в Новой Москве такие ножи были у каждого ребенка, так что разложить оружие одной рукой я мог. Правда, обычно такие ножи были замаскированы под обычные предметы вроде брелков для ключей, чтоб полиция не докопалась.

Потом я перестал таскать бабочки, отдав предпочтение ножам с выдвижным лезвием. К счастью, использовать по назначению такие штуки мне так и не пришлось. Но пару раз их наличие спасло меня от ограбления, которые на окраинах Москвы случались сплошь и рядом. Особенно если шарахаться по темным переулкам в ночное время.

К сожалению, большинство моих заказчиков вели дела именно в это время и в таких местах. Зато платили неотслеживаемой криптой и всегда вовремя. А главное — много.

Пока ждал наемников, периодически поглядывал в подвальную тьму. Ни звука, ни движения, словно таинственная незнакомка все еще пряталась где-то во тьме. Пройти мимо меня она не могла, значит должна быть все еще там. Но что-то мне подсказывало, что когда подвезут свет, подвал окажется совершенно пуст.

Вскоре сверху раздались первые шаги, и я спешно собрал нож. Большим пальцем накинул замочек, чтобы рукоять случайно не разошлась надвое. И в этот момент нож прямо на моих глазах поплыл и превратился в кость. Точно такую же, которой я защищался от Лихого. Пригляделся к заостренному краю и убедился, что не в точно такую же, а ту самую. Это точно моя заточка.

Стоило мне напрячься, как кость вновь изменила форму, став металлическим бруском. Подобный я прятал в кармане, хотел использовать в бою в качестве утяжелителя.

— Энергоформа ножа не изменилась, — произнес Четверг, подтверждая сказанное энергетическим зрением. В нем я все еще держал нож. — Это либо оптическое искажение, либо визуальная объемная деформация, не влияющая на изначальный предмет. Форма явно берется из мыслеобразов, но принцип действия мне не понятен. Недостаточно данных для анализа, недостаточно вычислительных мощностей для анализа. Попробуй провести еще тесты.