Воин Разлома (СИ) - Ли Ян - Страница 2

Как эту жесть описать… Вот представьте, что весь ваш организм — это старая хрущевка, а в нее без предупреждения, без согласования с жильцами, въехала бригада развеселых таджиков с перфораторами. И начала капитальный ремонт — весь и сразу, за одну секунду, ничуть не заботясь о всякой фигне вроде несущих стен и газопровода. Ледяная паутина, которая все это время жила где-то внутри меня, но сама по себе, на границе тела и энергетики — вдруг рванулась внутрь…нет, не так — в материальный мир. Просочилась в кожу, вросла в мясо, нырнула в кости и в костный мозг. Всю мою тушку промораживало и пересобирало заново, слой за слоем, как столичный подрядчик перекладывает плитку. Больно было — как вечно тонуть в зимней реке. Как стать зимней рекой. На один бесконечный, тошнотворный миг мое сердце сбилось — и принялось стучать не в своем привычном ритме. В другом. В том, который я уже слышал, но предпочел бы забыть. Собственно, от узнавания этого ритма мне стало страшнее, чем от всей боли вместе взятой.

Со стороны это, разумеется, выглядело именно так, как должно было выглядеть по закону подлости. Главный подозреваемый, только что стоявший…ладно, лежавший с поднятыми ручками, вдруг засветился глазами — мне потом рассказали, что я полыхнул кислотно-зеленым светом, одним из характерных цветов энергии Разлома, — покрылся инеем, как забытая в морозилке бутылка, и с воем повалился на землю, явно кастуя что-то запредельно ужасное. Реакция последовала незамедлительно и единогласно. Сослуживцы мои, чтоб им сдохнуть от энуреза, не растерялись даже в этой ситуации. Кто-то очень качественно приложил меня по затылку, кто-то сел на ноги, руки заломили и стянули за спиной сыромятным ремнем — с запасом, на совесть.

— Не дергайся, — посоветовал сверху знакомый голос. Со знакомой отеческой теплотой, от которой у половины гарнизона до сих пор ныли ребра. Лысый. Живой, зараза, — впрочем, я почему-то и не сомневался, такие не дохнут, такие пересиживают апокалипсис в компании тараканов. Ремень он перехватывал и затягивал сам, профессионально, с пониманием тонкостей — чувствовался опыт.

Я и не дергался -лежал мордой в перемешанной с тающей изморозью грязи, дышал через раз и ждал, когда же наконец отпустит. Зато перед глазами, невзирая на грязь, темноту и общее скотское положение тела, послушно развернулась светящаяся панель — ей-то что, не ее охаживают по ребрам.

[Трансформация завершена.]

[Класс изменен: Ополченец (обычный) — Воин Разлома (необычный).]

[Воин Разлома (необычный): боевой класс. Специализация: зоны эманаций Разломов. Возможности носителя, эффективность навыков и скорость развития зависят от насыщенности эманаций. Вблизи и внутри Разломов возможности класса значительно возрастают. Вне зон эманаций возможности класса снижены.]

[Предупреждение: обратная трансформация стандартными способами невозможна.]

[Дар Героя: смена класса зарегистрирована. Информация о протоколе скрыта от всех способов проверки статуса.]

Я прочитал это, потом перечитал — я не тормоз, я обстоятельный, да и заняться, лежа под тремя мужиками, все равно было особо нечем.

Значит так. Начнем с хорошего, я вообще оптимист по жизни, особенно когда деваться некуда. Хорошее пока только одно — я больше не Ополченец. Полтора месяца я тащил на себе этот класс, как тащат чужой чемодан без ручки, — нижний грейд обычного класса, практически мусорный. Тот, что выпадает всякому сброду. И вот его нет, а есть «Воин Разлома» — необычный, между прочим, грейд, на целую ступеньку выше. Утверждать не буду, но что-то мне подсказывает, что и в иерархии необычных классов он далеко не внизу, как бы не реже многих редких. Звучит солидно, хоть и немного странно.

Теперь плохое, и его, по традиции, было больше. Во-первых, читаем формулировку внимательно, мелкий шрифт — наше все. «Зависят от насыщенности эманаций». В переводе с системного на человеческий: возле Разлома я — воин на максималках. Воин макс плюс эдишн, может даже все слова с большой буквы. А вот в чистом поле, в городе, в любом нормальном месте, где приличные люди живут, — я огрызок воина, и не в смысле его телефон. Узкий специалист, заточенный под одну-единственную среду обитания, как глубоководная рыба, которую вытащили на палубу. Система выдала мне не меч, а скальпель: в операционной вещь незаменимая, а в уличной драке — так себе.

Во-вторых — и вот это было уже не плохо, а откровенно погано, — я эту смену не заказывал. Дар Героя, если верить описанию Системы, давал мне свободную смену классов. Свободную. Мою. По моему, так сказать, волеизъявлению. А сейчас класс мне сменили — сами, без запроса, без кнопки «отмена», уведомительным, как говорится, порядком. «Текущий класс не соответствует структуре носителя». То есть это не я взял новый класс. Это моя структура доросла… или докатилась… до состояния, под которое старый класс уже не налезал, как штаны с выпускного на сорокалетнего скуфа. И что-то мне подсказывало, что докатилась она не сама — что каждую каплю холода, которую я с таким удовольствием гонял через паутину, кто-то там аккуратно записывал, учитывал — и выставил счет.

И в-третьих. Самое вкусное. Дар Героя Система спрятала — молодец, спасибо, тут вопросов нет. А вот сам класс — нет. Класс читается любым, у кого есть нужный навык. Не самый рядовой навык, как правило для уверенного сканирования грейд должен быть равен или выше тому, кого собственно сканируешь. И весь лагерь, включая покойного фон Аренна и, вроде бы, живого Кранина, включая три десятка свидетелей в том шатре, точно знал, что еще вчера в моем статусе значилось «Ополченец». А классы в этом мире не меняются просто так. Ни за какие заслуги, ни за какие деньги — только через Перерождение, о котором говорят шепотом и с оглядкой. Это аксиома. Это фундамент, на котором стоит весь Вардан, вся его лестница, все его представление о том, кто есть кто.

А у меня класс сменился. За одну ночь. Сразу после того, как рядом со мной немножко помер барон со свитой.

Замечательно. Просто зашибись. Если до этого момента я был подозреваемым, то теперь осталось только придумать, за что именно меня казнить, но с этим, я был уверен, местные справятся, фантазия у них богатая.

Меня наконец перестали держать вчетвером — видимо, решили, что связанный, обмякший и переставший светиться, я уже не так опасен для мироздания. Перевернули на спину. Надо мной, на фоне догорающего заката и оседающей серебристой мишуры, нависли лица. Много лиц, и ни одного дружелюбного. Незнакомый боец с шевроном сотни, с кровью на скуле, наклонился ниже.

— Предатель.

Я хотел ответить что-нибудь остроумное и дерзкое, как обычно. У меня даже было заготовлено — что-то про то, что сами виноваты, думать надо кого нанимаете.

Но тут кто-то экономный решил, что представление окончено, и выключил свет. Прикладом, судя по ощущениям.

Толпе не нужна правда. Никогда не была нужна, ни в одном из известных мне миров, а известно мне их уже целых два, так что выборка вполне репрезентативная. Толпе нужен виноватый. Причем виноватый правильный, удобный: живой — с мертвого какой спрос, под рукой — чтобы далеко не ходить, и желательно уже связанный — чтобы не сильно напрягаться. И я подходил под это описание по всем трем пунктам сразу.

Очнулся я от ощущения, что мне сыро и некомфортно, — и на секунду накрыло дежавю такой силы, что я почти поверил: сейчас открою глаза, а вокруг та самая первая канава, и все случившееся — просто очень длинный и очень мощный глюк от несвежих грибочков. Открыл. Не канава. Тележное колесо, к которому я был примотан спиной в сидячем положении, ночь, костры и гудящий, как разворошенный улей, лагерь. Ладно. Могло быть и хуже…наверное.

Во рту ощущался вкус крови и грязи. Фирменный коктейль этого мира, подают бесплатно, наливают щедро. Кошель с пояса сняли, разумеется, — оперативно сработали, санитары поля херовы. А вот заначку, зашитую в этот самый пояс изнутри, не нашли — есть все-таки польза от земных привычек…был сложный период в жизни чего уж там. Внутренний хомяк, весь избитый и в бинтах, слабо шевельнул лапкой: не все потеряно, хозяин.