Красный бриллиант (СИ) - Хай Алекс - Страница 25

— И получили одновременно, — добавила сотрудница пресс-службы. — Разница между первыми публикациями меньше пятнадцати минут.

Данилевский уже разговаривал с юристом газеты, снявшей статью. После нескольких обещаний не называть источник до официального запроса редакция сообщила название информационного агентства.

Агентство продавало материал как аналитическую справку по громкому происшествию. Деньги за подготовку оно получило от фирмы, занимавшейся управлением деловой репутацией.

— Очень подходящее название деятельности, — заметил я.

— Управлять можно в обе стороны, — вздохнула Алла.

Фирму зарегистрировали девять месяцев назад. Постоянного штата у неё не было. Директор одновременно руководил магазином канцелярских товаров и, судя по доступным сведениям, о существовании собственной репутационной империи мог не подозревать.

Оплата пришла от торгового общества. Торговое общество получило деньги за консультации по перевозке предметов искусства. Заказчик консультаций был зарегистрирован в Ревеле, а средства поступили из иностранного банка.

Дальше цепочка пока не просматривалась.

— Специально запутано, — сказал я.

— Да. Но не идеально, — ответил Данилевский. — Слишком много договоров и переводов. Где-нибудь останется человек, который задастся вопросом, почему его компания оплатила газетную статью.

Алла открыла сведения о первом договоре.

Несколько секунд она молча смотрела на дату.

— Саша, взгляни-ка…

Я подошёл ближе.

Договор между торговым обществом и репутационной фирмой заключили за четыре дня до нападения на Михайловский дворец.

Дополнительное соглашение на срочное распространение материала появилось вчера вечером. Тогда в готовую основу могли добавить обыск и приостановку кандидатуры Василия. Но саму кампанию заказали раньше, когда красный бриллиант находился в закрытой витрине, а Лена выбирала свадебное платье.

— Они знали, что будет после ограбления, — тихо сказала Алла.

— Они это планировали.

Похитители заранее рассчитывали, что следствие проверит владельца камня, изучит страховку и обратит внимание на защиту. Не нужно было предсказывать каждое решение Крылова. Достаточно понимать, как действует государство после кражи ценностей из дворца.

И заранее приготовить для общества правильное объяснение.

Я снова посмотрел на материалы.

— Я перешлю всю цепочку Крылову.

Полковник прибыл к нам после обеда. К тому времени журналистов у ворот стало ещё больше, зато клиенты перестали звонить напрямую. Пресс-служба, наконец, взяла поток звонков на себя.

Крылов просмотрел договоры, время публикаций и таблицу совпадений. На дате первого платежа задержался дольше всего.

— Откуда это? — спросил он.

— Редакция сняла статью и назвала поставщика, — ответил Данилевский. — Остальное нашли по открытым реестрам. Но, уверен, официальные запросы дадут больше.

— Разумеется. — Крылов сел напротив меня. — По предварительным результатам обыска ничего, указывающего на вашу причастность, не обнаружено. Проверка образов памяти и счетов продолжится.

— Какая неожиданность.

— Для вас — нет. Для следствия отсутствие находок — тоже результат.

— Рад, что смог быть вам полезен.

Особист пропустил замечание мимо ушей.

— Сведения в статье поступили как минимум из четырёх источников. Возможно, из пяти.

Он положил передо мной распечатку.

Родовой принцип защиты знали мы, техническая группа выставки и чиновники, согласовывавшие проект. Точная страховая сумма проходила через страховое общество, финансовую службу выставки и Министерство императорского двора.

Решение по кандидатуре Василия приняли в конкурсной комиссии и Министерстве. Курьер доставил его нам всего за несколько часов до выхода публикации.

О том, что меня и отца проверяют как возможных причастных, знали сотрудники группы Крылова и мы сами.

Отдельно оставалось состояние Лены. Официально сообщали лишь, что она найдена живой и доставлена в больницу. Автор знал об энергетическом истощении и родовой природе использованного доступа.

— Один человек не мог получить всё это случайно, — сказал я.

— Мог, если через него проходили документы разных учреждений.

Я закрыл глаза, вспоминая всех, кто мог иметь доступ сразу ко всем этим параметрам. И кандидатов получилось немного.

— Веригин, — предположил я. — Или его шеф.

Крылов едва заметно нахмурился.

— Почему он?

— Он координировал техническую документацию выставки, общался со страховщиками, владельцами коллекций, охраной и Министерством, принимал наши изменения защиты.

— И одновременно делает слишком очевидным подозреваемым, — возразил Крылов.

Я откинулся на спинку кресла.

— Я и не требую его арестовать. Лишь говорю о том, что на нём сходятся все линии. Возможно, кого-то я не учёл, но выяснить это — ваша задача.

— Веригина проверят. Вместе со всеми, кто имел доступ к документам. Но мы рассматриваем версию, что сливавших данные может быть несколько.

Я поднялся и принялся нарезать круги по кабинету.

За окном нова показался дрон, но на этот раз он тут же улетел на безопасное расстояние.

— Статья бьёт не только по репутации Дома, — сказал я. — Кандидатура отца временно снята с конкурса. Чем дольше длится проверка, тем большее преимущество получат соперники.

— Вы считаете, что конкурс может быть связан с ограблением? — удивился особист.

— Пока считаю последствием, которым кто-то очень удачно воспользовался.

— И кто получает наибольшую выгоду?

— Все оставшиеся участники.

— В таком случае у нас очень широкий круг подозреваемых, Александр Васильевич.

На самом деле одна фамилия уже стояла выше остальных. Орлов лидировал после первого испытания, хотя оставался тёмной лошадкой. Но одного этого было недостаточно даже для подозрения, не говоря уже об обвинении.

Я перечислил Крылову участников конкурса.

— Проверим, не происходило ли с ними чего-нибудь необычного, — сказал он. — Угрозы, попытки давления, проблемы с поставщиками.

— Если кому-то расчищают дорогу, остальные должны мешать не меньше нас.

Крылову позвонили. Он отошёл к окну и несколько минут задавал короткие вопросы. Название металла я услышал сразу. Потом прозвучали фамилия поставщика, пломбы и слово «ожоги».

Закончив разговор, полковник не сразу убрал телефон.

— Что произошло? — спросил я.

— Вы хотели знать, сталкивались ли с неприятностями другие участники конкурса.

— Уже знаете ответ?

Крылов внимательно на меня посмотрел.

— В мастерской Юлиуса Болина испорчена партия платины, — сказал он. — Материал предназначался для второго испытания.

— Насколько испорчена? — спросил я.

— Полностью, — ответил Крылов. — Мне передали, что заготовка была разрушена, я не сведущ в тонкостях вашего дела. Но трое мастеров получили ожоги.

Интересно…

— Пломбы на партии были целы? — спросил я.

— Если я всё понимаю верно, то да. Занимательно то, что некую вредную примесь обнаружили только в слитках, отобранных для конкурсной работы.

Значит, случайностью даже не пахло.

Крылову снова позвонили. На этот раз он вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. Через стекло было видно, как полковник быстро спускается по лестнице, одновременно отдавая распоряжения.

Спустя минуту и мой телефон ожил. Конкурсная комиссия требовала, чтобы представители всех участвующих Домов через два часа явились в Министерство императорского двора. Присутствие старших мастеров объявлялось желательным.

Я позвонил Василию.

— В мастерской Болина испортили платину, — сказал я. — Трое пострадавших. Комиссия собирает участников.

Отец помолчал.

— Сам Болин жив?

— Да. Но некая важная заготовка уничтожена. Полагаю, она как раз была конкурсной.

— Когда заседание?