Идеальный мир для оценщика 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 35

— В этот раз я набирала много мелочи всякой, — сообщает Лия, — токбук стоил дорого, а возвращаться с пустыми руками не хотелось.

— Не переживай, ты все сделала правильно, — сообщаю я девушке, — блокнот этот — штука суперполезная. Да и все остальное, что удалось спасти, тоже пригодится.

Конечно, пригодится. Всякая одежда или, к примеру, покрывала тут быстро расходуются. Я, когда от шахты прибежал весь в крови и грязи, как был, так и завалился на кровать. В итоге на выброс пошли и одежда, и покрывало с кровати. Стирать-то нечем, да и негде. Под краном неудобно, под душем тоже. Не стану ж я на реку ходить с корзиной, и Белле не выйдет поручать их слишком часто. Она и так на переработку тратит кучу энергии. Пусть лучше копит на защиту или действительно важные вещи, которые и ей на пользу… Или вон Джулька порвала простынь. Зашил я ее, а ткань через день-два опять расползается. Я ведь не швея-мотористка.

Лия опять присаживается на пол. Сил у нее явно меньше, чем желания все разобрать.

— Стул раскрой. Сейчас будет куда тарелку поставить.

Костяны переворачивают столешницу. Беру ножку, вставляю в гнездо, пробую закрепить деревянным клином. Тот входит до половины и застревает. Вынимаю ножку.

В паз набился песок. Выковыриваю его щепкой, провожу пальцем по краю, и тут обнаруживается зарубка. На ножке таких две. Перебираю остальные, нахожу с одной. Вот теперь всё сходится.

Вслух по привычке бормочу:

— Мастер детали пометил. Чтобы покупатель думал поменьше.

— В лавке он его быстро собирал, — говорит Лия, присаживаясь на стул.

С остальными дело идет быстрее. Ставим стол на место, нажимаю на край, проверяя как держит. Наваливаюсь посильнее, даже качаю.

Только Костян все это время придерживает стол с другой стороны.

— Отпусти, помощник. Надо же узнать, что мы собрали.

Без поддержки стол покачивается. Лия прикрывает рот ладонью, пока я лезу вниз. Под одной ножкой лежит щепка, которой чистил паз. Сам себе устроил приёмку с осложнениями.

Убираю ее, раскладываю второй стул и сажусь. Коленям просторно, столешница на нужной высоте. Даже ладонью провести приятно. Все уютней мое жилище.

Можно и поесть. Разворачиваю каравай и подвигаю к себе тарелки. Лия берется помочь, но от первого движения крошки сыплются ей на колени. Пальцы дрожат. Перехватываю хлеб, отрезаю ей ломоть.

— Я сама могу, — смущенно пытается протестовать Лия.

— Верю. А мне хочется за столом посидеть, пока его опять чем-нибудь не завалили. Составь компанию.

Наконец она берет хлеб. И я отламываю горбушку и откидываюсь на стуле. Книжку бы сейчас сюда, да часа два, чтобы никто не дергал. Ну ничего, будет у меня время полноценного отдыха.

— Так, Лия, у тебя есть два дня, — сообщаю я девушке после обеда и полноценного разбора принесенных вещей.

— Два дня? — слегка пугается девушка.

— Два дня, чтобы восстановить силы, — успокаиваю я ее, — потом надо будет возвращаться в город. Дела ведь не ждут. Пока поживешь в комнате на третьем этаже.

Пока Лия была без сознания, я попросил Беллу сделать для нее небольшую келью. Отвожу туда свою гостью. Комната и правда маленькая и просто обставленная, всего-то кровать из грубых досок и свеча в держателе на стене. Видимо, Белла вытащила из моего подсознания представления о кельях и аскетической жизни в монастырях.

— Из башни никуда не выходи, — говорю Лии, — к еде и воде доступ у тебя есть. Набираешься сил — и в обратный путь. Да, я тебя буду сопровождать, недолго.

— Не стоит, — быстро говорит девушка, — я и сама смогу.

— Сможешь, сможешь, я не сомневаюсь, — с усмешкой отвечаю я, — просто мне хочется прогуляться.

Конечно, не «просто». Я еще не сформулировал задачи для Лии, а их у меня много, да и надо понять, в какой стороне город.

— Все, отдыхай, а у меня дела есть.

Оставляю девушку к келье. У меня и правда есть дела. Пора всё-таки посетить ту шахту.

Для присмотра за гостьей оставляю в башне Костяна со строгим указанием Лию не жрать и не обижать. Следить, чтобы не выходила на улицу. В остальном — никаких ограничений.

Если она начнет чудить, Белла остановит.

За скелетом и башней можно будет наблюдать через Игги. Птица как раз вернулась, сидит нахохлившись на перилах первого этажа.

Остальные Костяны топают к шахте со мной. Топают не с голыми руками. У каждого либо меч, либо топор, либо булава.

Перед выходом выпиваю зелье скорости, до шахты добираюсь быстрее, чем в прошлые разы. Со стороны, наверное, эпично выглядит отряд скелетов, несущийся по пустоши со скоростью экспресса, а впереди я с развевающимся за плечами красным шарфом.

Достигнув входа в шахту, активирую зов четыре раза раз, чтобы уж наверняка выманить из шахты оставшихся мертвяков.

Наружу вырывается толпа скелетов и зомбарей, сорок или пятьдесят. Нормально, с этим можно работать.

Работаем по привычной схеме. Я отстреливаю бродячих на дальних подступах, затем в бой вступают Костяны и Джулька.

Мечи и другое оружие методично разносят черепа врагов, болты свистят, снося головы, Джулька молнией мечется в толпе, высоко подпрыгивая и просто откусывая все, до чего дотянется.

Игги в бой не пускаю, его дело разведка. Усталости он не знает, так что вполне справляется.

Справа Костяны сбились слишком тесно. Один уже заносит булаву, но сосед оказывается у него под локтем, и удар приходится придержать. Пока возятся, зомбарь с киркой протискивается между своими.

Пора раздвинуть строй, пока не начали друг друга окучивать.

— Два шага назад! С булавой, вправо!

Скелеты расходятся. Кирка бьёт в камень, зомбарь тянет ее на себя. Стреляю ему в висок, и рукоять выскальзывает из пальцев. Джулька перескакивает через упавшего и сбивает следующего мертвяка, который уже тянется к моему мечнику.

Смещаюсь в сторону. Сквозь эту кучу голов стрелять неудобно, еще кому-нибудь из работников прическу испорчу. Хотя какая у них прическа, гладкие лысины…

Забираюсь на обломок плиты за спинами Костянов. Отсюда хорошо видно мертвяка, обходящего нас слева.

Болт входит под скулу. Мертвяк падает, но за ним уже лезут остальные. Перезаряжаю арбалет.

Внизу что-то скребёт по сапогу.

Обрубок скелета ползёт между ногами бойцов. Ниже пояса ничего, зато руками работает исправно. Спрыгиваю с плиты, прижимаю его запястье подошвой.

— Джулька! Фас, взять!

Гончая хватает череп, дергает. Мощные челюсти фамильяра раскалывают кости как вафельки.

Пальцы у моего сапога разжимаются.

Уф.

Пока высматривал цели подальше, этот почти добрался до щиколотки.

Отхожу еще на шаг, укладываю болт в желоб. Теперь поглядываю под ноги. Перед строем уже столько тел, что задние спотыкаются о передних, а мои спокойно достают их сверху. Остаётся придерживать Джульку, чтобы не унеслась за добычей к самому входу.

Последнего зомбаря она валит поперёк тропы и прижимает лапами. Костян опускает булаву ему на голову.

Ослабляю хватку на арбалете. Пальцы затекли, хотя казалось, что держу его свободно. Пока разминаю кисть, гончая пристраивает череп мелкого зверька грызуна возле моих ног.

Я отмахиваюсь.

— Потом поиграем. Сейчас дальше пойдём.

В общем, минут за десять мы управились. Отличная команда получилась. Ни один Костян не пострадал. Я даже загордился, как тренер сборной, завоевавшей кубок.

Но праздновать некогда. Пора в шахту.

Так и манит толкнуть пламенную напуственную речь о взятии шахты. Для поднятия боевого духа скелетов. О том, как в прошлом мы не сбегали, а тактически отходили для накопления мощи. Что в этот раз у нас все получится. Что женщины ждут нашего победного возвращения. И все в таком стиле.

— Короче, товарищи. Наше дело не очень правое, но мы победим, — уверенно заявляю я.

И мы заваливаемся внутрь.

Основной тоннель очень быстро разделяется на сеть мелких, более узких ответвлений. Стены шахты изрыты норами, откуда раздается неприятный писк.