Идеальный мир для оценщика 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 17

— Джулька, а нам надо заняться важными делами, — поглаживаю я гончую, что прилегла у моих ног, — надо прибарахлиться, пособирать, что тут полезного и не очень валяется.

Из шахты раздается громкий писк. Подключаю зрение фамильяра и смотрю глазами зомби. Как я и подозревал — далеко они не ушли. Добрались до развилки, а там опять толпища скелетов.

— Да что ж они тут, бесконечные?

На зомбарей нападают крысы. Теперь стаей. Мгновенно острые зубы грызунов не оставляют от зомби и следа…

— Ну и ладно, — выдыхаю я, — пока внутрь соваться не будем. Есть дела поважнее. У нас привал, получается.

Поднимаю девять мертвецов, десятым считается Игги, и приказываю собирать оружие, вещи и кости уничтоженных врагов.

Короб мы с собой прихватили, как раз для такого случая.

Начинается сбор ресурсов. В короб летят обломки мечей, да и целые мечи, сумки, снятые со скелетов, побрякушки всякие, ну и до фига костей… Джулька и Игги тоже принимают участие — гончая таскает в пасти всякие разности, Игги с высоты высматривает блестящие мелочи и тоже приносит их к коробу.

Я захватил и рюкзаки. Их выдаю Костянам и Борисам.

— В них тоже собирайте…

Один из новеньких оказывается прямо гением — берет меч и пытается запихнуть в рюкзак. Естественно, протыкает его насквозь…

— Ой, дурак, — отчитываю скелета, — запихиваешь, то, что помещается, негабарит в короб кидаешь.… Так, а ты чего с этой костью носишься как с писаной торбой?

Один из зомбарей, самый рослый и широкоплечий, волочет за собой здоровенную кость — гладкую и блестящую. Навершие — отполированный сустав, крупный, с голову взрослого человека. Дубина эта, наверное, шикарно крошит черепа врагов…

[Бедренная кость эулиафа

Примечание: Эулиафы — крупные травоядные животные, обитающие в южных засушливых частях материка. Достигают роста в холке от 3 до 5 метров. Тело эулиафа покрыто толстой кожей с чешуйчатыми наростами, вытянутая морда увенчана длинным изогнутым рогом. Хвост эулиафа по длине сопоставим с длиной остального тела и заканчивается костяным наростом. Кости этого животного используются в качестве материала для изготовления оружия, так как отличаются большой прочностью, не подвержены гниению, легко поддаются обработке. Часто можно встретить дубины из костей эулиафа, копья, палицы. Мечи встречаются гораздо реже. Кости эулиафа отлично впитывают магию, поэтому используются в качестве основы для создания амулетов.]

Итак, сил для боя у меня больше нет, да и для поднятия мертвецов. Это последняя партия. Если их прикончат, я останусь без защиты. Соваться в шахту при таком раскладе — чистейшее самоубийство.

— А это значит что? — с грустью смотрю на Джульку. — Как бы ни было обидно это признавать, но придется топать обратно. Надеюсь, Белла меня примет, вот такого, побитого…

Обратный путь отнимает времени даже больше, чем дорога к шахте, по причине зарядившего ливня. Дождь стоит стеной и не собирается прекращаться. Группа продвигается медленно из-за грязи и огромных луж.

Окончательно выбившись из сил, забираюсь на короб с собранными вещами, что несут скелеты. Этим по фигу дождь, они не мерзнут и не промокают.

Джулька тоже носится среди льющихся с небес струй воды, периодически ныряет в глубокие лужи… Игги в небе несет вахту. Не знаю, что у него там за зрение, но видит он лучше, чем остальные скелеты, а уж с моим зрением и вовсе не сравнить. Я сейчас и вытянутой руки разглядеть не могу.

Во всей этой непогоде радует только одно — ливень распугал всех тварей, и живых, и неживых, с нашего пути.

Добирались до башни мы долго, может быть больше суток. Сказать точнее сложно, потому что тучи были настолько черными и низкими, что непонятно, есть ли за ними солнце или нет…

Если бы не зрение Игги и чутье Джульки так и вовсе бы, наверное, заплутали в пустошах. А так, ориентируясь с помощью птичьего зрения, я правил скелетами, указывая, где же башня.

Вот наконец и знакомый силуэт.

— Белла, мы вернулись! — кричу я, распахивая дверь. — Fire! Пламя на полную мощность!

Замечательная штука этот камин с голосовым управлением. Когда я поднялся на второй этаж, оставляя на полу и ступенях лестницы мокрые следы, огонь уже разгорелся и гудит.

Скинув мокрую одежду и завернувшись в одеяло, сажусь у камина и протягиваю к огню озябшие руки.

На доске возникает знак вопроса.

— А ты как думаешь? — грустно опустив голову, говорю башне. — Настроение поганое. В шахту пролезть не получилось, там столько мертвяков, что мне с моим десятком дальше первого поворота не дали пройти, да еще и чуть ли не пинками прогнали. Потом еще дождь этот. Устал, оголодал, промок до нитки…

Комок грязной одежды лежит неподалеку.

— Нет, это только выкидывать, — раздраженно смотрю на кучу тряпья. — Эй, Костяны!

В дверях два скелета. Чистенькие, беленькие — им дождь только на пользу, вон как блестят. Аж бесят!

— И чего вы тут стоите, лыбитесь? — гаркаю на них. — Полы в башне грязные, как будто тут стадо коров прошлось с недержанием и диареей! Тряпки в зубы — и вперед чистоту наводить!

Скелеты робко переминаются с ноги на ногу, непонимающе глядя на меня.

— Так, что непонятного? — Я начинаю выходить из себя. — Говорю, тряпки в зубы и полы мыть!

Скелеты опрометью бросаются к груде тряпья, что недавно была моей одеждой, хватают их… зубами и принимаются возить по полу.

— Вы чего издеваетесь надо мной? — Я вскакиваю на ноги. — Вы на хрена их в зубы взяли? А, вы буквально восприняли!

Меня разбирает неудержимый хохот. И ведь не сразу выполнили приказ, сперва убедились, что все верно поняли, ждали, чтобы я повторил! Поумнели мои мертвяки, ой поумнели.

Отсмеявшись, снова обращаюсь к Костянам, только спокойнее:

— Эти тряпки под дождем на улице промываете, а затем ручками их берете и стираете всю грязь, что на полу осталась. Теперь понятно?

Скелеты дружно кивают и отправляются выполнять поручение…

— Хоть с этим разобрались. Не переживай, Белл, скоро будешь чистенькая. Эх, мне бы тоже помыться! Может, под дождь выйти?

Ну, нет, под этот ливень выходить вообще не хочется…

— Слушай, Белл, а может, ты сможешь душ забабахать? Вроде ж ничего сложного с этим не должно быть? Тем более камень у тебя есть.

К доске я не подхожу, просто закрываю глаза и представляю душевую кабинку. Все элементарно — в полу отверстие для слива, в потолке проделаны мелкие дырочки, откуда и будет литься вода. На крыше резервуар для сбора дождевой воды. Бак такой открытый, не, лучше не полностью открытый, а забранный сверху сеткой, чтобы капли воды проходили, а летучие твари пролезть не могли. От бака вниз идет желоб к душевой кабине, сам желоб перекрывается пластинкой, к которой привязана веревочка с двух сторон. В самой душевой две веревочки: тянешь одну — створка отодвигается и вода льется, тянешь за другую — створка задвигается и перекрывает воду.

Подхожу к доске. Там Белла вовсю рисует схемы.

В итоге доска показывает три варианта. Можно создать подземное хранилище воды. К нему и от него будет вести система труб. По одним дождевая вода будет стекать в резервуар, по вторым подниматься к душевой. Проблема в том, что для поднятия воды на высоту требуется либо система насосов, которую Белла пока что создать не может, либо водонапорная башня, которую построить еще более затруднительно будет. Третий вариант, как раз тот, что предлагал я, то есть «летний» душ — бак для воды на крыше, вниз к душевой ведет желоб, по нему стекает вода, которая потом сквозь отверстия в потолке льется. Напротив третьей схемы нарисована галочка.

— Значит, такое можешь сделать? А сколько времени на это понадобится?

На доске появляется восьмерка.

— Восемь часов? Замечательно! Давай делай! А я пока посплю…

На доске прочерчивается улыбающийся смайлик.

Как был, завернутый в одеяло, заваливаюсь в постель. Снизу слышится возня скелетов, которые полы намывают, в камине потрескивают дрова — благодать. Под эти звуки я и засыпаю…