С чистого листа 2029 - 2 (СИ) - "Alchy" - Страница 2

— Бодрячком он, — проворчал старшина, — никакой Челябы, особенно тем, кто только после больничного. Стоит наш город, промку восстанавливают ускоренными темпами, без инвалидов справятся… У тебя же окна на обе стороны дома выходят? Вот и меняй обстановку, час в одну смотри, потом на балкон выходи, только одевайся теплее…

Жека принюхался к себе — куда откладывать, надо мыться идти. Главное, на улицу потом не выскакивать. В ванной откис надолго, потом мочалкой скребся с остервенением, сдирая всё, что вышло с потом за время болезни. А под конец даже задремал в горячей воде, всё-таки слаб ещё, как бы не хорохорился. С контрастным душем пока рисковать не стал, завернулся в полотенце и на диван. Надо бы ещё постельное поменять, вот только обсохнуть и полежать…

Света бубнила в своей комнате — всё правильно, дистанционка же. По ноутбуку уроки проводит. Настя из своей комнаты прошла на кухню, заглянула к нему:

— Лежи-лежи, сейчас жидкого сварю чего-нибудь, там кусок лосятины остался последний, хватит на кастрюлю…

Устыдился своего ничегонеделания, покряхтывая старым дедом поднялся с дивана, оделся, постельное поменял, чистым пледом заправил и на кухню — помочь. На полпути звонок застал, пришлось возвращаться, посмотрел на экран — дядя Ваня. Заботится!

— Здорова, дядя Ваня! Хорошо всё уже: пациент скорее жив, чем мёртв. Победил хворобу, добить осталось остатки…

— Не тараторь, Женька, — голос пенсионера звучал слабо, прерываясь паузами, — мне, может, совсем недолго осталось. Значиться так, зайди, отдам тебе ключи от всего подвала. Сами разберётесь, кто следующим смотрителем будет… От своей клетушки ключи тоже, у меня там в сейфе четыре бутылки пшеничной стоит, ещё по талонам брал, всю жизнь берёг, сам не знаю зачем…

Дядя Ваня шмыгнул носом так, что это больше всех слов уверило Жеку в серьёзности положения. Не стал рассусоливать:

— Скоро буду, дядя Ваня, держись!

Сразу и сил прибавилось, и самочувствие улучшилось. Заскочил на кухню, где Настя картошку чистила, а Миша воевал с луковицей, сбивчиво рассказал о случившемся. Пометил на календаре двадцать третье октября маркером, жирно букву «В» вывел. День, когда дядя Ваня заболел, с надеждой, что и день выздоровления отметит. Или как получится, возраст всё-таки солидный. Из своей комнаты выскочила Света, почуяв неладное — пришлось прерваться и с подробностями всё начинать рассказывать, по новой.

— Конечно сходи, — сразу же поддержала Настя, — оденься теплей только. И подожди, у нас компот есть, сейчас перелью из банок в полторашки. И, не знаю, у тебя там малиновое варенье есть, нам здорово всем помогло. Возьмешь? Отлично, и у нас, Женя, кстати — картошка последняя и морковки нет. Узнай что с подвалом, подробней. Это пока болели — мало ели…

— И раскисать ему не давай! — Посоветовала Света: — Таких крепких стариканов палкой не уторкаешь, ему нужно что-то такое, чтоб не торопился помирать! Придумай что-нибудь…

— И я с тобой хочу к деду! — Взвился Миша, с зареванными глазами. То ли от лука, который чистил, то ли от всего вместе.

— Не, Мишаня, ты бы ещё со мной на экскурсию в ковидарий попросился. — Отказал Жека. — По телефону с дедом поговоришь, я так и скажу, что малой о нём беспокоится…

Пока всей квартирой его собирали в поход — Жека хлопнул себя по лбу, и вытащил из импровизированного тайника флешку. Ту самую, в которой теория заговора о смене магнитных полюсов у планеты, совсем как раньше в интернете писали, даже с гораздо большими подробностями — вникнуть не успел. Самому уже не до этих теорий, жизнь показала, что реальность все эти заговоры конспирологов превосходит на порядок. А дед, возможно — заинтересуется и передумает помирать. Раз разговаривает внятно, то и болеет не так сильно, нечего раньше времени хоронить. Самого-то Жеку как сразу поплавило, так и не отпускало неделю. Настя уже смеялась, как он бредил: «Марыся нас всех сожрет!».

Выскочил на крыльцо и чуть не сдуло порывом резкого и холодного ветра, хорошо что нагружен: три полторашки компота в рюкзаке и банка варенья. На звонок в домофон ответили сразу, лишь уточнили, женским голосом ворчливым:

— Женька?

— Я, я! — торопливо отозвался Жека, дергая дверь в подъезд.

Дверь в квартиру открыла, язык не поворачивался назвать её бабкой — монументальная старуха. Крупной вязки свитер, на шею шаль наброшена, из-под строгих очков в металлической оправе — испытывающий взгляд. Жека украдкой поискал взглядом на вешалке в коридоре общевойсковой защитный комплект и выдохнул: «всё-таки приглючило…» Пожилая женщина представилась:

— Клавдия Петровна я, проходи. Заждался уже тебя, а ты никак принёс что-то? Молодец, я ему как раз сбор травяной завариваю, малины туда в самый раз будет. Жалуется как дитя малое, что горько. Не рассусоливай только с ним, придуряется больше, что помирает. Я полжизни медсестрой в гнойной хирургии, и не таких на ноги поднимали… Тапки одень! Сам ещё с прозеленью…

Комната дяди Вани, на удивление — встретила достаточно свежим воздухом, хоть и с явственным запахом больницы. Даже хлорка чувствовалась, Жека окончательно уверился, что пенсионер в надежных руках. А вот вид его, несмотря на уверение Клавдии Петровны — заставил тревожно сжаться сердце. Испарина, румянец нездоровый. При виде Жеки обрадовался, попытался приподняться с постели, но зашелся в кашле и рукой махнул — проходить.

— Здорова, Дядя Ваня, лежи, не вставай. На вот сразу, — Жека выудил из кармана флешку, — я как вспомнил наши споры, так и оставил, тебе показать. Много чего интересного, не пожалеешь…

Пенсионер скептически поморщился, но в глазах мелькнул отблеск интереса, показал на выключенный компьютер:

— Вставь, вечером попрошу Клавку включить. Не тиранила она тебя? Что-то долго в коридоре мялись. Вот, Женька, ключи тебе, сразу говорю — напарница моя по подвалу отмучилась третьего дня. Её комплект у меня пока пусть полежит. А народу овощи надо, график-то помнишь?

— Чо помнить, вторник, четверг и суббота, с пяти до семи, три раза в неделю…

Упоминание о смерти бывшей соратницы дяди Вани отрезвило Жеку. Сразу вспомнились и цифры о смертности, озвученные Серёгой — шесть-семь процентов. И о том, что сухая статистика статистикой, а живые люди — здесь и сейчас. Шесть-семь человек, из сотни тех, кого он знал — непозволительно много. И эпидемия, скорей всего — только начала разгуливаться. От протянутого стариком гроссбуха отшатнулся, вскинув руки:

— Не-не, дядя Ваня! Посидеть ещё посижу, понял я, что сегодня надо. Но взносы собирать не буду! Давай сам, как выздоровеешь!

— Дурень, ты Женька! Ты что, всех хозяев каждой клетушки в лицо знаешь? Смотри по тетрадке, знакомься. И прогуливаться не забывай, посматривать, оно и нормальное время всякие случаи бывали, сейчас вообще всего ожидать можно. И оружие возьми, пусть народ проникнется…

Дядя Ваня, передав полномочия, казалось — лишился сил. Прикрыл глаза, задышал ровно, без кашля, и заснул. Жека на цыпочках прошел на кухню, где Клавдия Петровна обустроила себе комнату в однушке пенсионера. Попили с ней чаю, обменялись номерами телефонов, для дальнейшего взаимодействия и не задерживаясь — домой отправился. В пять вечера подвал надо идти открывать, и не просто сидеть в старом кресле, вникать во все тонкости…