Жажда бессмертия. Том 12 (СИ) - "Морфиус" - Страница 21

Хаджара все же снова открыла глаза, напрягшись. Захотелось убить их обоих. И старуху, и этого… Вокруг которого закружилась мощная аура. Все остальные тут же заткнулись, ожидая вспышки. Ибо оскорбления уже перешли границы, за которыми обычно начиналась дуэль. И хотя сейчас ситуация не располагала, но кто разберет этих фанатиков. Но убить она их не могла. Даже тупо потому, что ей, скорее всего, не хватило бы сил. Со старухой она бы справилась. Несмотря на примерно равный уровень сил, старое тело всегда слушалось хуже. Но «новичок»… Хаджара не привыкла лгать себе, понимая, что у нее не будет и шансов. И именно это ее и беспокоило.

— А чему учишь ты? Мне будет интересно послушать. — С сарказмом не стал распалять конфликт Михар. Но старая карга словно специально нарывалась.

— Ты не ответил на мой вопрос. Невежливо… — Проскрипела она. Но давай помогу тебе. Дай мне ощутить твою боль! — Протянула она иссохшую руку. И Адепт звука, подумав с пару ударов сердца, тоже вытянул ладонь, над которой начала формироваться алая, почти белая дымка, и у всех присутствующих заныло в зубах. Хаджара же поняла, что теперь вообще не сможет сомкнуть глаз, чтобы ничего не пропустить.

Дымка все уплотнялась. Росла. Аура познавшего конденсировалась. Медленно, неумолимо. Сама становясь смертельно опасной техникой. Пока наконец медленно не сорвалась, медузой перелетев к старухе и растекшись по ее руке. Пошел дымок. Но легкий. А старая адептка боли, глухо рассмеялась. Долго. Пронзительно…

— Дай угадаю… Те, кто носят белые халаты, проповедуют чистый путь. Поиск возвышения в своей боли. Считают, что боль других бессмысленна. Вернее что этот путь ослабляет собственные усилия души. И в чем-то они правы. Как и все идущие под Небом. Ты даже стал сильным. Я тебе завидую, мальчик. Но знаешь, что самое смешное… — Повисла тишина, в которой все напряженно смотрели за разговором этих двоих. Но Михар молчал, не поддаваясь на провокацию и не переспрашивая. Лишь налил себе в тишине чая. Терпкий аромат от которого ударил в ноздри и самой предводительнице, чуть ли не заставляя чихнуть. И вот этот убеждает, что беден… Распивая подобный чай. Да там же этап владыки!

— В твоей боли я не вижу твоего! — Хохотнула старуха.

— В твоей боли столько страданий других! Я видела тех, кто убивал тысячами. Кто сбился со счета. Кто истязал жертв днями напролет, окунаясь в их боль. Некромантов, что спали среди трупов. И лишь единицы из них могли похвастаться такой же аурой, как и у тебя. Ты талантлив, талантлив мальчишка… А Небо дало столько… — Исарана и не скрывала ни зависти, ни неприязни. Ни желания поучать. Но тот, кто был сильнее ее на одно ядро, лишь отставил чай, слушая со спокойным лицом.

— Что? Будешь отрицать? — Снова ухмыльнулась она, впиваясь зубами в еще кровавый внутри кусок мяса. Смачно прожевала. И продолжила.

— Белые ненавидят нас за методы. За то, что мы считаем вправе приносить страдания другим и в этом видим свой путь. Хоть и мы, если ты не понял, или если вообще знаешь хоть что-то… — Она указала рукой на изношенный, истертый рукав, далеко не такой изящный, как у Михара.

— Не темные. Настоящие темные наследники храма боли ходят ниже. По мирам бездны. Мы же праведные идущие… — Хохотнула она.

— Убиваем тех, кто встает у нас на пути. Убиваем честно. И не обманываем себя. Даже уважаем тех, чей путь отличается. — Снова подняла она кусок запеченного мяса. Но за нее уже ответила молодая девушка. Тоже мастер, пускай ее боль и не перешагнула порога ощутившего.

— Но мы презираем тех, кто лжет сам себе. Кто кичится своей светлостью, сам при этом используя куда более грязные методы. И бессмысленно. Ибо пока ты не видишь истины своего концепта, не сможешь его открыть. Не сможешь его использовать в полную силу. Мы не врем себе. Мы ищем гармонии в боли. И своей и чужой… — Вот это уже переходило границы. Когда младшая, пускай и немного, учит более сильного. Так что тут Хаджара вынуждена была вмешаться.

— Заткнулись! Об этом больше ни слова, если не хотите остаться без кристаллов. — Пригрозила она. Это предостережение действовало куда лучше, нежели угрозы пыток и смерти. Но старуха лишь улыбнулась, прекрасно понимая, что осталась в выигрышной позиции. Однако тему тут же перевел Кайл, за что командир хоть сейчас была ему благодарна.

— Расскажете о новом мире, собрат? Говорят, он полон чудес и тайных знаний, материалов и кузнецов, что работают без энергии. Множества големов, что были живы еще до прихода Неба. — Новая пауза. В которой новенький решал, как поступить. Мог и вспылить. Потребовать извинений если и не от старухи, то от молодой адептки боли. Хотя точно так же ее муж и старшая могли и вступиться, отстояв свое. Но тот решил не накалять.

— Ну что же… — Чуть улыбнулся он. И начал рассказывать. Даже Хаджара заслушалась, не заметив, как прошло отпущенное время. Может быть, Михар был и дикарем, но явно неглупым. И рассказывать умел интересно, тонко вплетая ауру звука в каждое слово.

— И даже если вы пробьетесь через кордоны, через мертвую пыль, через небесных стражей с бомбами-кристаллами, если скроетесь от владык и их гвардий… Если сумеете нанести достаточно урона, то вас просто испепелит ядерной бомбой. Ни один мастер не сможет выжить в центре взрыва. И все ради того, чтобы немного ущипнуть их города или, в лучшем случае, кузницы. — Подытожил он, снова пригубливая чай. А сидящие вокруг задумались. Даже картежники отложили игру, проникнувшись рассказом. Уж слишком ужасными были картины. Слишком победоносное шествие и рассказы о благословенном крае, где дары неба сыпались горой, контрастировали со всем, что рассказал незнакомец. Сомневающихся в том, что он был на Земле, уже не было. Теперь все тут, наверное, сомневались в том, стоило ли вообще собираться в этот дальний путь. И это они, мастера. Куда шли ядра и звезды вообще становилось непонятно.

— Все! Наша очередь. Новенький. Ты идешь вперед. Покажи все, что можешь! — Вскочила Хаджара, понимая, что время на отдых вышло. Впереди их ждала новая битва. Через сотню ударов сердца они уже вышли на передний край, перепрыгивая десятки, сотни тысяч трупов. И тех монстров, что умерли здесь в междоусобной схватке. И тех, тварей бездны, что затем пали здесь под их натиском.

— Барум! — Огромное копье из света и огня соткалось в вышине, обрушиваясь куда-то за десяток верст. А затем мир озарила вспышка. Еще один удар владыки, что уничтожил тварь четвертого этапа. Ну или ранил, если ее планировали скормить «палачам». Хотя с такой добычей, хоть она и была невероятно желанной, трудно было совладать. А командир отряда могла только во снах мечтать о подобных дарах… Да там всего несколько должно было хватить, чтобы дать ей шанс самой стать владыкой. Пускай не особо сильной. Но она бы согласилась даже отдать половину звезд, чтобы просто прорваться. Ведь ее собственные шансы, откровенно говоря, были ничтожны.

— Чего застыл как фанатик? А… так ты же и есть… — Крикнула она на новенького, заглядевшегося на копье света. И это он видел все те чудеса и смертельные битвы в молодом мире?

Михар отмер. Скользнул вперед, доставая копье. Уже другое. Болванку четвертого этапа. Ничего слишком удивительного. Саджара подозревала, что если он не приврал, то должен был накопить и еще артефактов. Может даже самых ценных. А потом закипел бой. Рывок. Вырвать на себя пару тварей. Начать их истощать. Добить резким ударом. Вернее критически ранить. Потом смести фронт, отодвинуть его на сотню метров, отогнав тварей. И уже стражники асхока, с задней линии, сами подтащат раненых тварей для палачей. Или позволят тем приблизиться поближе, если сочтут риск разумным. Саджара видела, как палачи растут в силе прямо на глазах, сами пожирая часть даров неба. Разумная инвестиция, чтобы ценные рабы вдруг не умерли от шальной техники.