Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 37

Сцену в «театре» знатно пошатывало, картинка скакала примерно в тех же размахах, что я и бежал. Я кривоногой пулей пролетел коридор, ещё быстрее второй зал и прыжками, помогая себе руками, проскочил по ступенькам. И снова отключился…

Когда полностью пришёл в себя, то есть уже без лохматого соседа, обнаружил, что лежу на полу. И первое, что увидел и прочувствовал — это мокрый, шершавый язык Пепла, мягкой наждачкой полоснувший меня по щеке.

Повернул голову, уворачиваясь от этих шакрасовых нежностей, и столкнулся взглядом с монстром. Уже стеклянным и навечно уставившимся мимо меня. Скосив взгляд, обнаружил шею, а ниже ровный, будто гильотиной прошлись, разрез. Белела кость позвонков, а из артерии медленно и тягуче вываливалось нечто серо-бурое. Куда делось тело, пока не понял, но, повернувшись на другой бок, нашёл отрубленную лапу.

Отпихнул шакраса, мысленно поблагодарив его за помощь и следование инструкциям, и огляделся. Вся группа была здесь: четыре внимательных пары глаз косились на меня, не особо понимая, что произошло.

— Ты как? — первым нарушил молчание Фей. — А то выскочил на четвереньках, будто обезьяна какая-то, нарычал на всех, а потом хлоп и свалился.

— Нервное, наверное, — отмахнулся я, поднимаясь и чуть подвис, наконец, разглядев полную картину происходящего.

Парни всё сделали правильно: меня пропустили, мутанта атаковали. Вот только, как бы это сказать помягче, слегка перестарались. Заточенная «лопасть» Чоппера прошлась дважды: горизонтально — минус голова, и вертикально — плюс две части мутанта. При этом Фей тоже успел и кувалдой раздробил позвоночник. А топористы уже так, по мелочи, порубили конечности.

— Жёстко вы, — пробурчал я, стараясь ни во что ни вляпаться.

— Ты сам сказал, разделяйте, — пожал плечами Чоппер, опершись на своё «весло смерти».

— Ну, типа того, — хмыкнул я. — В общем, все молодцы, всем спасибо!

Я улыбнулся, заодно прислушиваясь к ощущениям и понимая, что прошлое давящее чувство чужой территории, наконец, исчезло. Всё — это теперь наша тарелка и можно обустраиваться. Только порядок немного навести, чтобы не пугать особо слабонервных. Но и надо было отметить, что в других домах — с полноценными гнёздами монстров, куда годами стаскивали добычу, сбрасывали шкуры во время линьки и какой дичи только не творили, в больнице было довольно чисто. Отряд сборщиков за один проход всё зачистит, и можно будет переезжать.

— Подтягивайте второй отряд, — распорядился я. — И запускайте команду зачистки. Я видел кладовки на втором этаже, но, может, где-то ещё что-то полезное завалялось. К утру здесь уже должен развернуться наш главный опорный пункт в городе.

А я пока прогуляюсь до оружейных мастерских и просто проверю округу. Какое-то время здесь должно быть тихо. Если мутанты из проекта «Геном хищника» настолько сильно задолбали биомехов, что те этот район обходят стороной, то это прекрасно. Но долго это не продлится. Уверен, что они тоже поймут, что местный босс сменился, и не сегодня, так завтра заявятся посмотреть.

Я посмотрел через окно в сторону ратуши, затянутую плотной жёлтой завесой. Если розовая пыльца и летит с гор, накапливаясь в городе, то пока это незаметно. Придумать бы вариант, как её нагнать побольше, глядишь и полегче будет. Но у меня даже толком идей не было, что это должна быть за турбина или горный вентилятор.

Ладно, сами справимся. Плохо только, что потенциальная внешняя угроза нас торопит, а справляться пока особо нечем. Но я верил в Осу, как минимум она их задержит, как максимум попробуем сделать так, будто это они нам оружие и везут. Не с пустыми же они руками, а опыт ночных рейдов у нас есть, изымать имущество тоже умеем. Но это я позже узнаю — Анна была слишком далеко, чтобы с ней связаться.

Я спустился в подвал, чтобы подобрать «мосберг». А потом ещё немного пообщался с группой, обсудив дальнейшие действия, и покинул больницу. Вышел на свежий воздух и как-то даже дышалось легче. Возможно, на какой-то краткий миг — этот район сейчас был самым безопасным местом во всей Гранаде. Я свистнул стае что-то в духе: вольно, но далеко не разбегаться, а сам прогулочным шагом вышел за ворота и пересёк улицу.

Прошёл мимо пустых домов, заглянул в пыльные окна. Ночь отчасти скрывала то, что улицы были мертвы. При хорошем воображении можно было представить, что жители просто спят, выключив свет и поплотнее задёрнув занавески. А иначе тоска — мёртвый город, а я словно герой фильма «28 дней спустя», вышедшей из комы, или где он там был, в мёртвом мире зомбиапокалипсиса.

Воображение у меня было хорошее, так что пришлось его приглушить, чтобы не накаркать. Зомби в виде «молчунов» нам и так хватало, тех бы всех извести, а новых точно не надо.

Я добрался до первой мастерской на улице с говорящим названием: «Арсенальная». Часть мастерских меня не очень заинтересовала, судя по вывескам там работали с кожей. А вот вывески: «Зверобой», «Три гильзы» и «Последний довод» меня заинтересовали.

Начал со «Зверобоя», дверь в которую была сломана. На пороге застрял кусок ткани, зацепившись за щепки — похоже, кого-то мутанты отсюда вытащили. Внутри пахло пылью и едва уловимой, почти выветрившейся ружейной смазкой. Планировка от местных оружейных магазинов в Аркадии особо не отличалась. Стойка, полки и ассортимент.

А вот он отличался. «Зверобой» явно специализировался на бое очень крупного зверя. Почти всю центральную стену занимали всего три ружья, в которых угадывались черты так называемого «африканского штуцера». Здоровые, даже на вид тяжёлые, двуствольные винтовки с патроном «нитроэкспресс». Дорого-богато, штучно и для особых извращенцев, то есть ценителей, предпочитающих охоту на слонов. Я как-то видел ролики, как расслабленных и нерадивых стрелков самих сносило от отдачи.

Но это если в твоих жилах не течёт ген песчаного каймана. А нам такие подойдут. Может, даже и против биомехов пригодятся. Однозначно забираем. Чтобы не забыть, я сразу вышел на улицу и припасённым мелком нарисовал знак высшего приоритета сборщикам. Вернулся в зал, осматривая остальные стены, но в сравнении с «нитроэкспресс» там уже висели только какие-то мелкашки. Безусловно, высочайшего качества материалов, сборки и отделки, но такого добра у нас и так было много. Пожалуй, даже отложим на продажу.

Под прилавком я нашёл коробки с патронами, в том числе и под «африканские штуцеры». Коробки на вид объёмные, но по факту там всего пять патронов помещалось. Там же под стойкой я нашёл амбарную книгу с перечнем заказов, покупателей и отгрузок.

И сразу же понял, что в руках у меня не просто тетрадка, а практически оружейная золотая жила. Во-первых, адреса горожан, где теперь уже со стопроцентной вероятностью можно было найти оружие. Во-вторых, часть заказов была с пометкой: не выкуплено или ждёт отгрузки, но и то и другое — перевезено на склад. И адрес склада нашёлся. Пусть ближе к портовым докам, но туда мы тоже доберёмся. В-третьих, были и отдельные спецзаказы, на которые мастерам совсем чуть-чуть не хватило времени, и один из них ждал меня в мастерской в соседней комнате.

В центре на протёртом временем и частой работой верстаке под брезентовым чехлом высилась какая-то громадина. Которую я узнал, сразу же, как освободил из-под накидки. Это был разобранный станковый пулемёт «Максима». Но не тот, что у Чапаева на тачанке, а тот самый первый британский mk.1, ещё с бронзовым кожухом. Остальное на вид уже было из местных сплавов и с явными улучшениями в сторону надёжности. Но сути это не меняло: водяное охлаждение ствола, четыреста выстрелов в минуту, калибр отчасти устаревший, но патроны, которые нашлись рядом, тоже могли удивить. Помимо зажигательного и разрывного, я опознал пули «дум-дум», они же экспансивные. На Земле применение таких в военном оружии были запрещены и сняты с производства ещё в тысяча восемьсот девяносто девятом. Гаагская конвенция постаралась. Но, блин, где там эта Гаага, а где Гранада? Только несколько букв в названии похожи, а всё остальное отличается.