Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 33

Прилип к нему, фокусируя зрение сервала, и разглядел длинный коридор с открытыми дверями по обе стороны. А на ближайшей даже смог разглядеть табличку и не сразу, но смог прочитать надпись. Буквы видел, а частично мозгами сервала понять их не мог. Ещё какое-то время потребовалось, что просто буквы стали осмысленным текстом.

На табличке значилось: «Лаборатория №1 — Ф. Р. Брок — Проект „ГХ“»

— Охуррреть, — прорычал я.

«ГХ» — это, стало быть, «Геном Хищника», но какого хрррена здесь делала Феликс Робертович? В те года-то он ещё молодым был. Получается, только-только начинал, а бродит там, значит, наш с Осой «братишка» под номером один?

Пока ещё не очень понимая, кто именно там бродит, уже стало понятно, что договориться не получится. Сомнительно, что жертва экспериментов Феликса смогла сохранить хоть капельку человеческого. А даже если и сохранила, то предстать перед ним в образе сервала и заявить, что мы с ним одной крови, так он сам меня примет за сумасшедшего.

Был вариант откатиться в лагерь и дойти сюда ножками, благо мы немного расчистили дорогу во время моих тренировок. И я уже почти на это решил, как нетерпеливый Пепел решил проявить инициативу. Мол, отличный противник, чтобы решить, кто из нас круче! И прежде чем я успел его остановить, он уже проскочил внутрь больницы. Ещё и сделал это как-то коряво, издав много лишних шумов.

Капец! Ну вот что за человек такой — мозгов ещё, одни гормоны, а ещё и детей собрался заводить. Ну то есть зверь и зверёнышей, но только дела это не меняет. Нас уже заметили…

Силуэт нашего с Осой, так называемого, брата по несчастью замерцал и растворился, оставив сканер чуйки прозрачно-серым и пустым. Такое ощущение, будто он вообще нам привиделся — но нет, вместо маркера незнакомец заявил о себе громогласным рёвом, от которого задрожали стёкла.

— Голодный, что ли… — пробурчал я.

В принципе, ещё можно было уйти. Отозвать шакраса, настучав ему потом в лагере промеж ушей за такое безрассудное поведение. Но я сам не заметил, как уже царапал стекло перед собой когтем сервала. Получился неплохой стеклорез, позволивших не выбивать окно целиком. С координацией лапы, правда, пришлось повозиться, но я справился и уже через несколько минут мягко приземлился на пол коридора.

Оказавшись внутри, сразу почувствовал себя не в своей тарелке, а точнее, на чужой территории. Похоже, логово монстра не придётся искать, здесь вся больница — одно сплошное логово. С первого этажа раздался новый рёв, явно обращённый в мой адрес. Видимо, навыки из серии «Контур охраны» не только у меня есть. Интересно, какое ещё наследство оставил нам Феликс, а Гранада потом добавила?

Прежде чем двигаться дальше, Седой застыл, давая мне время освоиться. Звуки, запахи — только то, что осталось в условиях нулевой чуйки. И всё это нужно было распознать и интерпретировать: запаха крови я не чувствовал, а также никакой гнили, трупов и прочего ароматного мусора, который часто скапливается в логовах у нечистоплотных монстров. Конечно, всё могло быть в подвале, но то, что я пока успел увидеть, скорее, говорило о том, что этот монстр просто не гадит там, где живёт. И всё-таки может быть разумным.

Я различил что-то приторное, незнакомое для сервала, но памятное мне по времени, проведённому в больницах. И на этом всё — как такого запаха монстра я не чувствовал, будто он здесь успел маскировку прокачать до стерильного состояния.

Чуть лучше было со звуками, особенно в связке с Пеплом. На разнице слышимости с его позиции, и с моей можно было довольно точно определить расположение источника звука. Нужно было лишь отсечь лишнее: поскрипывание открытых дверей на сквозняке, шуршание сверчков, топор муравьиных ножек…

Ага, и едва различимое биение сердца… или двух, тут я был не уверен — ритм какой-то рваный был. Ага, вот и что-то скрипнуло. На доски пола не похоже, вполне возможно, что это пружина больничной кровати. И происходит это на этаже Пепла, но ближе ко мне.

Затаился наш неведомый недруг. Ну и хорошо, пусть ждёт, а пока хоть как-то подготовимся к знакомству…

Я попытался вложить в дурную голову Пепла мысль, что мы не играем, и не соревнуемся. Что сейчас всё на полном серьёзе и действуем только сообща. Кажется, понял и даже, похоже, начал задумываться, зачем вообще сюда полез.

Мысленно размяв подушечки на лапах сервала и прикрыв когти, чтобы ничего ими не царапнуть, я обошёл первую дверь и заглянул в лабораторию Феликса Брока.

С виду обычная палата на восемь коек, правда, койки были привинчены к полу, рамы усиленные и с прикрученными к ним кожаными ремнями. А в одном месте и полноценными кандалами. Время сделало своё дело: на зарешеченных окнах болтались поеденные молью занавески, на койках желтели остатки простыней, но опять же просто от старости.

— Хм, — в полный голос выдал я своё любимое, не передав этот звук через сервала.

Понятно, что в момент катастрофы Феликса здесь не было, а в Гранаде остались лишь какие-то лаборанты. Может, в UNPA на отчёт отъехал и чудом спасся, а может, здесь просто был какой-то филиал. Ещё интересно, почему именно здесь — близость гор и закрытой территории? Интересные геномы ньял и сервалов? Ну такое себе — уж тогда лучше в Пиросе филиал делать. Хотя, может, он там тоже был.

Ладно, что гадать, почему они здесь часть программы разрабатывали, куда важнее то, что у них получилось? Точнее, то, что не получилось, но они выпустили на свободу, когда в городе началась жопа?

Больше всего меня нервировало отсутствие трупов, крови и других следов расправы над лаборантами, другими пациентами и остальными участниками эксперимента.

И даже немного выдохнул, когда под лапу попался кусочек латунного бейджика с покусанным краем и остатком надписи: «младший». Предположу, что сотрудник, и предположу, что съеденный целиком и подчистую, даже кровь с пола вылизали, или куда-то спрятанный.

Я прошёлся по палате, напрягая глаза сервала. Искал какие-нибудь записи, чтобы хоть что-нибудь узнать о нашем противнике. Но фиг там — как говорится: лучше один раз увидеть… Так и будем действовать.

Выбравшись в коридор, мягкой размытой тенью проскочил мимо следующих помещений: ещё несколько палат, процедурная, кабинет врача, пост медсестры, туалет, кладовые. Рядом с ними задержался, засунув туда сервальский любопытный нос, и порадовался наличию шкафов и ящиков. Не растащили. Явно изучали: что-то свалено, что-то грубо вскрыто — поломано, но содержимое взломщика не заинтересовало.

На вскидку там было во всех комнатах кроме одной — в небольшой кладовке я обнаружил раскуроченный холодильный шкаф, а весь пол был усеян кусками разорванного пластика. Седой постарался, и на остатках этикеток удалось различить наименования групп крови.

— Ясненько, — хмыкнул я. — Вампиризмом балуемся… Ещё небось и хладнокровный. Эх, бедолага, коже они в тебя тут намешали?

Я продвинулся дальше, и, ориентируясь на слух, снова поймал чужое сердцебиение. Может, и не вампир. У тех, по крайней мере, по классическому фольклору они вроде бы мёртвое.

Источник звука был прямо подо мной. К прерывистому сердцебиению добавилось слабое гудение, будто там внизу трясут камертоном. Прямо сейчас ни обо что не били, но металлическая гудяшка не прекращалась. Не сразу, а только через переосмысление ощущений сервала, но до меня дошло — так могла звучать аура. Некое биоэнергетическое излучение, которой монстр сейчас активно распускал по больнице.

Я чуть было не рассмеялся, но вовремя прикусил язык, чтобы не накаркать. Кажется, Аркадия чуть ли не впервые повернулась ко мне удачной стороной. Феликс много о чём думал в своих исследованиях, но в первую очередь он хотел создать оружие против людей. И излучение, я уверен, что какое-то по-вампирски страшное и гипнотическое было рассчитано именно на двуногих.

И как бы под него не попала группа Фея, который уже должен наблюдать за больницей с условно безопасного расстояния, величину которого мы на самом деле не знаем.