Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 1

— Расти большой, не будь лапшой, — повторив заклинание, я проведал свой садик.

Хотя справедливости ради ничего не проверил, только посмотрел на мякоть, которая скрыла чашу и сейчас заполнила каркас уже процентов на восемьдесят. Гаджет на браслете показывал, что всё идёт по плану, и через каких-то семь с половиной часов агрегат должен заработать.

Я зевнул, разминая уставшее правое плечо. Левое временно не двигалось, мне его подрезал прыгучий «дыморпяд». Рассечение было глубоким, до кости, и регенерация на голодном пайке и бессонных сутках работала буквально на отстань. Анна сделала мне тугую повязку, буквально запеленав согнутую руку к телу, но в остальном я был вполне бодр и свеж.

С момента, как появилась моя стая — то есть Оса, Пепел и банда сервалов мы отбили четыре атаки. Точнее, в первые три раза этим атакам не дали набрать силы. Оса прекрасно владела снайперской винтовкой, и половина «дымопрядов» до нас так и не добежала.

А со второй разделалась стая — я недооценил когти сервалов. Вместе с их скоростью, гибкостью и хитростью кошачьи налёты можно было приравнять к лёгкой кавалерии, той самой, что шашкой рубит на ходу. Налетели, ударили, смылись, прежде чем враг успел ответить. К сожалению, работало это только с «дымопрядами» и только с наскока, но мы и не дуэли здесь устраивали.

Я несколько раз «ломал» трубу, пробегаясь вдоль и отстукивая заряженной дубинкой. В паре мест проломил, нарушив герметичность, но в основном только передал электроприветы в долину, намекая, что торопиться не надо.

От четвёртой атаки отделаться уже не удалось — второй медленный и неповоротливый БМБП-таки добрался до нас. Мы отбились: Оса метко отгоняла самых шустрых, Пепел с сервалами выманивали биомехов, отцепляя от толпы, а я уже ломал…

И сейчас залитый солнцем склон был завален полуживыми полумеханическими монстрами. Сломанные лапы, перебитые суставы и прочие отстреленные конечности крутились, вертелись, но продолжали ползти вверх. Выползали из дымов «дымопрядов» и замедлялись ещё больше. На таких мы уже не тратили ни сил, ни патронов. Лишь поглядывали на случай каких-либо сюрпризов и обсуждали рабочие способы борьбы. А ещё задавались вопросом, почему ультиморфисы проиграли, а мы до сих пор живы?

Времени у нас было много, поэтому и версий мы напридумывали с избытком. Был вариант, что «Древние» проиграли до того, как изобрели защитную пыльцу. В таком случае все первые столкновения, скорее всего, происходили без всех этих сложностей и ограничений. Ещё был вариант, что биомехи всё-таки ослабли за прошедшее время. Отчасти, когда пытались адаптироваться. Плюс, возможно, местные были отрезаны от некоего центра принятия решений или управления. Опять же далеко и долго, а эффективно действовать самостоятельно у них не получилось.

У Осы ещё был вариант, что это просто мы — «наследники» ультиморфисов, которые тоже эволюционировали, слишком круты для устаревших биомехов. Мне этот вариант, конечно, понравился, но повторить прошедшие сутки где-нибудь внутри тумана, я бы не рискнул.

После последней атаки биомехи откатились в долину. Возможно, перегруппировывались, но возможно, и окапывались. Пока опять же было непонятно, какие алгоритмы в них прописаны, но маркеры кучковались в центре развалин и постепенно пропадали с радара, будто биомехи уходят под землю.

С наступлением дня туземцы-ньяла возобновили набеги на долину. Были слышны постоянные свистки, а к вечеру до нас донёсся и более сладостный звук — пятидесятый калибр, эхом разлетевшийся между горных пиков.

— «Пчёлки» вернулись, — кивнула Оса, на вспыхнувший в тумане взрыв зажигательной гранаты. — Не всё, думаю, что только самый шустрый передовой отряд Шустрого подоспел.

— Ага, — улыбнулся я. — Надо бы им сказать, чтобы не лезли, пока бутон не заработает.

— Не, — хмыкнула Оса, — я обратно в обход не пойду.

— Отсюда поговорим, — отмахнулся я и достал фонарик.

Ночью, конечно, получилось бы лучше, но попробовать стоило. Я мысленно прокрутил в голове азбуку Морзе, вспоминая нужные слова и забравшись повыше, начал сигналить. Минут через сорок меня заметили и прислали ответ.

Итого, продолжаем ждать. Но сейчас, понимая, что мы не одни, ожидание побежало как-то веселее. И к моменту, когда пиликнул таймер обратного отсчёта, в долине перестали двигаться биомехи. На уровне ауры осталось только четыре крупных очага: что-то непонятное в центре и три предположительных скопления дымящих коконов.

— Все стянулись в центр, — подтвердила мои мысли Оса. — Думаешь, что-то охраняют?

— К сожалению, да, — вздохнул я.

— Почему к сожалению?

— Потому что придётся идти и смотреть, что именно, — усмехнулся я. — Пойду пока проверю, как там наш урожай.

Я спустился к бутону и первое, что почувствовал — намёк на свежесть и прохладу. Так, будто здесь прошёл локальный ливень с грозой. Мякоть полностью заполнила каркас и даже слегка выбралась за границы. И сейчас уже начала темнеть и черстветь — я не стал разрезать, но легонько потыкал, изучая свежую, пока гибкую корочку.

Бутон отозвался на мои прикосновения, а в местах, где едва проглядывались микротрещинки, корка прогнулась, но практически сразу пусть медленно, но вернула прежнюю форму. А потом уже без моего участия начала стягиваться и выгибаться, будто бутон дышит. Ну или внутри работает какой-то насос.

Экран браслета показал, что всё должно работать, а содержание пыльцы в воздухе прибавило почти двенадцать процентов. «Термометр» из ремкомплекта выдал вообще свой максимум, явно почувствовав свежий, молодой бутон. Вот только содержание пыльцы в атмосфере он не показывал.

— Ну допустим, — пробурчал я, пытаясь разглядеть хоть одну пылинку.

Смотрел под разными углами, светил фонарём в разных плоскостях, крутился перед бутоном, всматриваясь в воздух до рези в глазах. И, наконец, что-то блеснуло. Бледная, даже не пылинка, а микроб какой-то, но такой желанный, что я чуть было танцевать не начал. Точнее, начал — что-то типа джига в духе «Последнего бойскаута», но раз никто не видел, то и не считается.

— Заработало! — крикнул я на ходу, возвращаясь к Осе. — Официально объявляю нас начинающими аркадианскими фермерами! Локальный защитный контур будет восстановлен!

— Пока что-то незаметно, — зевнула Анна. — Но раз внизу безопасно, то я спать пошла. Сменю тебя часа через четыре.

Сменила, а потом я её сменил, и снова она меня…

К ожиданию мы уже привыкли, а вот бездействие выматывало всё сильнее и сильнее. Бутон набирал силу, постепенно выбрасывая пыльцу в долину, но жёлтый туман он не поглощал. Проникал внутрь и постепенно, буквально по метру в час, туман редел и слабел, превращаясь в какие-то жалкие испарения, стелющиеся по камням.

Я это дело, как мог, подгонял — открывая и закрывая пещеры в зависимости от направления ветра. Всё время старался делать так, чтобы выдувало только в долину. Ну и порядок наводил, вскрывая и изучая биомехов.

Кормил нас Пепел с сервалами, добывая нам мелкую горную дичь. Без соли и гарнира, но хотя бы мясо. За водой приходилось уходить дальше, но Оса присмотрела несколько подходящих источников, пока добиралась ко мне. В общем, чего-то мы продолжали ждать…

— Люблю запах напалма по утрам, — потянувшись, сказала Оса, глядя на горящую долину.

Такой, в принципе, отсылкой к классике она описала начало операции по финальной зачистке долины. Отряд Шустрого — а это действительно именно он прибыл к нам на помощь, состоял из ста человек. Небывалое для нас количество до этого момента. Это если я правильно понял морзянку Шустрого, видимость была на пределе возможностей, и мы с Осой наблюдали только редкие точки, темнеющие на камнях.

— Выдвигаемся, — махнул я рукой, — а то без нас со всем разберутся.

Прямо уж совсем, конечно, не разобрались. Ограничились тем, что забросали термобарическими гранатами источники дыма, окружавшие предполагаемое логово биомехов. Постепенно всё прогорело, подключился ветер, и долина предстала перед нами практически целиком. Дым всё ещё держался в развалинах, тонкими струйками пробираясь через полуобрушенные оконные проёмы.