Аномалия (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 38

— Фух… — выдохнул я, понимая, что знакомство с охраной откладывается.

Руль снова дёрнулся. Стул слегка сдвинулся, но застрял ещё сильнее. Я на всякий случай навалился сверху, дополнительно его фиксируя.

— Держи, родной. Очень тебя прошу.

Несколько секунд я стоял неподвижно, ожидая, что сейчас из потолка вылезут пушки, из стен выскочат иглы, а пол под ногами провалится в какую-нибудь древнюю мясорубку, но ничего не произошло. Только красные лампы продолжали мигать, окрашивая комнату тревожным светом. Да руль время от времени дёргался, пытаясь провернуться.

— Неужели всё? — осторожно спросил я, не сводя взгляда с двери. — На этом ваши санкции пока закончились?

Ответа, естественно, не последовало, но из-за двери донёсся очередной глухой удар. Я медленно выдохнул.

— Ну… могло быть и хуже.

— Серж, — сверху послышался голос Кристины, — ты это специально говоришь, чтобы нас успокоить?

Я посмотрел на красные лампы, на заблокированную дверь и вспомнил надпись про комнату управления реактором.

— Нет. Скорее, сам себя пытаюсь убедить.

Я заставил себя отойти от двери и внимательно осмотреть стены. Красные лампы продолжали мигать, руль время от времени дёргался, а стул жалобно поскрипывал, но пока держался. Значит, у меня имелось немного времени.

— Так… что тут у нас?

Комната выглядела именно как пункт управления. Несколько экранов, какие-то потухшие панели, ряды странных разъёмов и символов, большая часть которых ничего мне не говорила. Однако удалось найти и кое-что интересное: на стене возле экранов обнаружились узкие пазы. Судя по всему, панель можно было снять, если знать, где подцепить.

— С этим уже можно работать, — пробормотал я, раскрыл сумку с инструментами, быстро перебрал содержимое и достал пару тонких отвёрток, крючок и плоскую пластину, назначение которой пока не понимал, но это не мешало её использовать в работе.

— Серж? — сверху раздался голос Кристины. — Нам долго ещё здесь лежать?

Я покосился на вентиляционный ход.

— Расслабьтесь и получайте удовольствие. У вас официальный перерыв с дремотой.

— Очень смешно.

— А я серьёзно. Тут пока не курорт, но и не самая плохая нора в моей жизни.

Барсик лениво фыркнул.

— Мне уже почти нравится. Тесно, темно, зато никто не пытается сожрать.

— Вот и цените момент.

Я аккуратно поддел край панели. Металл сначала не хотел поддаваться, но после пары осторожных движений что-то внутри тихо щёлкнуло. Экран чуть отошёл от стены.

Главное было не сломать. Я уже успел убедиться, что древние устройства иногда переживают века, взрывы и нашествие идиотов, но могут обидеться на одно неудачное движение. Пальцы скользили по краям панели, инструмент едва заметно дрожал в руках, не от страха даже, а от напряжения. Где-то за дверью снова раздался глухой удар. Стул скрипнул, явно на что-то намекая.

— Только не торопите меня, — пробормотал я.

Через несколько минут экран удалось отсоединить почти полностью. Он держался на нескольких тонких проводах, уходящих в стену, провода, в свою очередь, соединялись с ним маленькими штекерами.

— Ну вот… теперь начинается самое весёлое.

Я осторожно потянул первый разъём. Тот вышел на удивление легко, за ним наступила очередь следующего, причём предыдущие я всегда втыкал обратно. Красные лампы всё так же мигали, дверь всё так же пыталась открыться, а механический голос, к счастью, пока молчал.

— Ладно, идём дальше.

Третий штекер сидел плотнее остальных. Пришлось подцепить его крючком и аккуратно раскачать.

— Только без взрывов, пожалуйста… — пробормотал я.

Наконец он щёлкнул и вышел из гнезда, и в этот момент экран в моих руках неожиданно вспыхнул. Я едва не выронил его, ожидая какой-нибудь подляны. Экран мигнул раз, второй, третий, а потом на нём появились какие-то надписи. Правда, почти сразу половина символов посыпалась рябью, но сам факт уже радовал.

Ещё через секунду красная лампа над этим экраном погасла, и вместо неё загорелась зелёная. Я замер, боясь испугать удачу, которая явно решила поиграть на моей стороне.

— Так… — медленно произнёс я. — Кажется, я только что что-то починил или сломал. Пока не понял, но результат мне нравится.

Я аккуратно вернул экран на место и придержал его рукой, ожидая очередной древней подлянки, но ничего не произошло. Зелёная лампа над панелью продолжала спокойно гореть, красные вспышки больше не били по глазам, а дверь перестала пытаться открыться. Стул всё ещё торчал в руле запирающего механизма, но теперь больше напоминал лишнюю предосторожность, чем последнюю линию обороны.

Я чуть сильнее прижал экран к креплениям. Внутри что-то щёлкнуло, и панель окончательно села на место. После этого изображение стало значительно чётче. Сначала я решил, что передо мной обычная схема, но потом картинка едва заметно дрогнула, где-то сбоку мелькнула тень, а по прозрачным трубам медленно прокатилась волна голубоватого света.

— Это видео… — вырвалось у меня.

Причём складывалось ощущение, что это не запись, а прямой эфир. В центре изображения находился огромный голубой кристалл. Метра два в высоту, не меньше. Он стоял внутри круглой установки, закреплённый сразу несколькими металлическими кольцами. От него в разные стороны расходились десятки крупных прозрачных труб. По ним текла та же голубоватая субстанция, густая, светящаяся и удивительно живая на вид. Казалось, что она пульсирует, словно кровь в огромном организме. От кристалла уходили ровные волны света, проходили по трубам, скрывались в стенах и возвращались обратно уже более тусклыми потоками.

Я несколько секунд просто смотрел на открывшуюся картину, пытаясь осознать масштаб происходящего.

— Вот это да…

Даже через экран чувствовалось, что передо мной не просто очередной древний агрегат. Это было нечто очень важное. Возможно, именно сердце всего этого подземного сооружения. Скорее всего, та самая комната управления реактором. Механический голос ведь об этом и говорил.

— И почему же ты уничтожаешь эту местность? — задумчиво протянул я.

Очень сильно реактор был похож на источник всех проблем близлежащей природы.

Теперь повышенный эфирный фон уже не казался загадкой. Если рядом находилась подобная штука, удивляться вообще было нечему. Скорее удивительно, что меня до сих пор не начало заново «улучшать» без разрешения.

— Эй, ты там уснул или уже помер? — отвлёк меня от созерцания реактора Барсик.

Я поморщился.

— Чего тебе, обжора пушистый?

— У меня лапы затекли. Когда ты там уже всё починишь?

— Не рассказывай мне сказки, я знаю, что ты способен пролежать несколько часов без движения, — усмехнулся я. — А тут и часа не прошло.

— Когда лежишь по собственному желанию, это отдых. А когда лежишь в железной трубе, это издевательство.

— Потерпи.

— Я уже устал терпеть.

— Медаль потом выдам тебе за терпение.

— Лучше тушёнку.

Я невольно улыбнулся, но взгляд всё равно вернулся к экрану. Картинка завораживала. Я попробовал коснуться края панели, и изображение неожиданно сменилось. Теперь рядом с реактором появились несколько строк и схематические значки. Большая часть текста оставалась непонятной, но отдельные фразы интерфейс всё-таки переводил.

[Основной эфирный контур активен.]

[Давление в пределах допустимого.]

[Внешний фон: повышенный.]

[Аварийный доступ ограничен.]

— Ага… значит, оно ещё и работает.

Я задумчиво посмотрел на кристалл. Если это действительно реактор, то комплекс под нами не просто древняя развалина. Он был частично заблокированный, повреждённый, опасный, но всё ещё работающий, а значит, здесь могли быть и другие системы, и, конечно, что-нибудь интересное.

— Серж? — осторожно позвала Кристина сверху. — Что там происходит?

— Нашёл реактор.

Повисла короткая пауза.

— А это хорошо или плохо? — всё же уточнила девушка.

Я посмотрел на зелёную лампу, потом на экран с огромным голубым кристаллом.