Тысяча гигатонн (СИ) - Богуцкий Дмитрий - Страница 5

Сложные ситуации требуют сложных решений. Делаем, что можем.

Октавия доложила, что члены бросовой коллегии уже заняли рабочие места на вершине лифта, корабли флота вышли на оптимальные орбиты разделившись на транспортабельные группы, все готово, можем начинать.

— А если на Первопрестольной не справятся с переброской? — очень обоснованно, но не слишком вовремя поинтересовалась Иоланта. — Что будем делать без их флота?

— Обойдемся, — бросил я, а что еще сказать то? — На этот случай у меня готов план Бэ.

— А Бэ, это значит «безумный»? — прищурилась ехидная ученица.

— Ничего-то от вас не скроешь, сударыня, — буркнул я. — Да, что-такое и означает.

— Ну, так я вас не первый день знаю, господин, учитель, — усмехнулась Иоланта.

Предварительный план выброса предполагал более или менее синхронный выход в целевой системе в трех разных областях. Конечно с первой же секунды этот план полетит в ад. Но я надеюсь полетит примерно в одном направлении и со сравнимой скоростью.

Мы уже закончили погрузку, не всё конечно успели, но время уже не ждет, и начали поднимать трап, когда услышали:

— Стойте! Стойте!

Это Василий Гаврилович оптимат наш в последнюю секунду успел подняться прмичальную палубу «Песца» с Хромосферным Палачом, который за ним на плече, изнемогая, тащил Вова Крестовский.

Эк Василий Гаврилович Вову-то припахал. Умеет старый оптимат делегировать, не отнять.

— Вова? — удивленно подняла надменную бровь Иоланта.

— Успели, — выдохнул Вова, на подгибающихся ногах затаскивая Палача вверх по пандусу.

— Ага, успели, — согласился я. — Молодцы. А Палача чего притащили? Он же неисправен.

— Теперь совершенно исправен! Мы его даже улучшили, — Василий Гаврилович похлопал по Хромосферному Палачу на плече застонавшего Вовы у которого от этого тут же ноги в коленях просели. — Круче старого вдвое. Должен пригодится, я так думаю. Ну и я с вами. Поборемся еще за живучесть, да старая лоханка?

Песецъ проворчал в ответ на гиберлинке нечто непереводимое и наверняка не печатное. Ничо, переживет. Василий Гаврилович нам весьма кстати в этой переделке.

— Добро пожаловать в команду, — улыбнулся я, старому оптимату. — Надеюсь, бабуля не слишком расстроится.

— А мы ей ничего не скажем, — подмигнул мне этот хитрый ловелас.

Вот же жук. Но человек он в бою проверенный, надежный, я рад, что он сегодня с нами.

— Вова? — деланно удивился я. — А ты стройку, что ли, бросил?

— Я же ваш оруженосец, — ответил, задыхаясь, Вова под тяжестью стратегического меча. — А стройкой пусть папа занимается, если ему так нравится.

— Ну тогда таскай, оруженосец, — усмехнулся я. — Смотри, только не надорвись.

— Да вот-вот надорвусь, — буркнул Вова, сбрасывая меч на руки двум палубным сервам едва не раздавив обоих в хлам. Ну, да, Палач здоровенная дура, в этой махине кило сто, не меньше…

— Надену доспехи с сервокаркасом, и полегче будет, — сообщил Вова.

— Ладно, — усмехнулся я. — Закрывайте люк. Больше никого не ждем. Все по местам, минутная готовность.

Я прошел в резервный оперативный тактический пункт, который занял мой штаб под управление операцией.

Жнец уже в десантном скафандре поджидал меня тут.

— Быстро ты, — произнес я, располагаясь в своем адмиральском кресле. — А где Эрнандес?

— Дома с дочкой, — коротко ответил Жнец. — Готовят эвакуацию на Куру. Им не впервой.

Ну да, они у него беженцы со стажем.

Эрнандес, Даша, да бабуля. Должны справится. Обязаны…

— Вова, а где твоя Эльза? — поинтересовался я.

— Я оставил её дома, — гордо отозвался мой оруженосец.

— Серьёзно? — удивился я. — И как же ты её убедил?

— Ну, раз вам можно, Ваше Высокопревосходительство, то и мне можно, — легкомысленно отозвался Вова.

— Это из-за детей, — с осуждением ответил я. — Кто-то должен о них позаботиться.

— Ну, а у нас ещё будут дети, — оптимистично заявил Вова. — И тогда она точно позаботится о них.

— Пф! — усмехнулась Иоланта. — Хорошо, что я решила не спешить с деторождением, вот чего из-за детей бывает. Я лучше в сражении поучаствую!

А в пункте управления уже вовсю кипела работа, огромная тактическая голлограмма окрестностей Второпрестльной обновленной по самым свежим разведданным уже сияла над круглым столом. Тут ждали только меня.

Вот сейчас закончу одно важное дело, так сразу и начнем.

Я инициировал широковещательную конференцию и обратился с речью к экипажам кораблей и десантникам, которым вот-вот уходить в бросок.

— Соратники! Бойцы! Товарищи! Там на Второпрестольной гибнут люди. Наши люди! Наши соратники! Спасти их можем только мы! Вломим Орде всей нашей мощью, так, как мы это умеем! Наотмашь, чтобы клочья во все стороны полетели! Мы долго готовили этот план, мы сделали все чтобы этот удар был внезапным, непредсказуемым, ошеломительным!

Хотя, конечно, я сам час назад не знал, что он будет. Но, тем не менее, я выдержал паузу и продожил.

— Мы гнев небес! Мы молот богов. Мы их раздавим! Все как один! Вперед! За империю! За человечество!

— Ура-а-а-а-а-а-а-а! — отозвалась в миллион глоток единым ревом мощь всего флота и десанта.

Когда я слышу это, то верю, что мы затащим.

Корабли начали уходить в бросок один за другим. Они не свалятся прямо на головы ордынцам, мой план хитрее. Но кому-то придется упасть ей как тяжелая сосулька на башку, и если не пробить, то ошеломить, отвлечь все внимание на себя.

И конечно этим кого-то я назначил себя. Ну а кого еще послать на такое самоубийственное дельце? Кто еще такое затащит? Ну вот то-то.

Я в своем бронированное кресле развернулся к столу, охватил взглядом все детали тактической схемы. Пока всё нормально. Но это только пока.

Не больше чем через минуту всё полетит к черту. Но пока план выглядит живым, реальным, красивым даже.

Но он не продержится и пары минут. Что будет потом не знает никто.

Ладно, хватит. Без нервов. Война свой план покажет. Уже пошел обратный отсчет и для нас. До броска три секунды.

Две. Одна. Ни одной.

— Ну, понеслось, — пробормотал я, напрягшись в адмиральском кресле.

И, конечно, тут же всё и понеслось.

Потому что ровно в этот момент один из членов бросковой коллегии на площадке на вершине первого орбитального лифта, откуда они один за другим отправляли корабли в бросок, огромное, невыносимо огромное количество тоннажа даже для них — надорвался от непосильной нагрузки, схватил внезапный инсульт, столбом свалился на пол и умер на месте.

А мы уже летели брошенные им куда-то туда.

Блин!

Этот гребанный план и гребаной секунды даже не продержался, сломался в самом начале! Мой личный рекорд.

Летим теперь точно неизвестно куда! И выйдем ли живыми из броска — неизвестно.

Что-то он затягивается…

Вышли! По классу и цвету солнца и положению крупных, но потускневших звезд сразу понял, что это система Второпрестольной, алилуйя! В правильную сторону полетели. И долетели.

И мы живые!

Ну, пока что…

— Где мы? — прорычал я. — Определить местоположение! Немедленно!

— Система Второпрестольной… — пробормотал дежурный навигатор. — Где-то в поясе обитания…

— Да я и так в курсе! Где точно⁈ — рявкнул я. — На схеме покажите! Я хочу все видеть!

Нужные отметки наконец появились на тактической карте. Всё не так уж и плохо.

Всё гораздо хуже, чем я надеялся!

Чёртов план! Все пошло не так!

— «Песецъ»! «Песецъ»! — орал Яков Перельман. — «Песецъ» не вышел из броска! Кто-нибудь! Скажите, что видите его! Песецъ! Отзовись!

«Перельман» в составе первого дивизиона. Они вышли там, где я наметил. И уже начали вести огонь по намеченным заранее целям. Ну хоть что-то прошло по плану.

Судя по докладам второй и третий дивизион также выходили на намеченных для них орбитах. И второй точно так же, как и первый обрушил шквал огня на ордынские корабли.