Тысяча гигатонн (СИ) - Богуцкий Дмитрий - Страница 12

Судя по тактической схеме, мои люди уже все перебрались на эту сторону корабельного корпуса, обращенного к Дворцу.

Ну, что ж. Полагаю, мы готовы. Мы будем острием копья, мы проложим путь остальным сквозь облака тьмы. Мы должны. Нам придется. Ещё ничего не решено. Но решится именно здесь и сейчас.

Я сам-то к этому готов?

Я готов?

Я готов.

А теперь — Лунный Дворец.

Мои десантники построились и уже разжигали пиропатроны, одноразовые навесные микродвигатели, которые обеспечат нам высадку прямо в середине вражеских сил на поверхности Дворца.

Но враг не собирался отдавать нам инициативу в этой схватке.

И, конечно, никто не собирался дать нам высадиться там просто так.

Нам, собственно, и не дали.

Я, собственно, и не наделся, что мы вот так запросто перепрыгнем космическую пустоту. Я знал, что нас ждут.

На корпусе «Песца», обращенном к Дворцу, собралась вся Гиацинтовая сотня и триста бойцов роты Килла и Манджаро.

А по подсчетам Октавии нас поджидали около четырехсот тысяч выживших некродесантников, рассеявшихся на огромном прострастве на дистанции в двадцать километров между нами и Дворцом.

Очень рассеянные четыреста тысяч, у которых как раз, по моим прикидкам, должно скоро заканчиваться топливо для маневрирования.

Вова монтировал мне на спину доспеха разгонный пиропатрон, когда на корпус поднялся Василий Гаврилович, лично, в линейном скафандре для выживания экипажа и с грузом на руках.

Пожилой наш оптимат лично выбрался на палубу, чтобы забрать у Вовы Хромосферного Палача. И он принес кое-что взамен:

— Вот, — произнес он. — Просили передать.

Это был Черный Молот Хтони.

— А кто просил? — поинтересовался я, покрутив плечами и наклоняясь немного вперед, пиропатрон на спине сместил мой центр тяжести.

— Одна прекрасная дама, — недовольно произнес Василий Гаврилович, отдавая молот Вове. — Вы хоть предупреждайте, что такие вещи на борту держите. Я, может, тогда на этот борт и не поднялся бы вообще. Эти локальные сингулярности с ручным управлением оч-чень так нестабильны, знаете ли.

Ага. Вот я и поймал человека, который хоть что-то в этом предмете понимает. Ну, господин оптимат, сам виноват, никто тебя за язык не тянул. Напущу на тебя Октавию потом, если выживем. Всё нам расскажешь, про стабильность, нестабильность и древние утраченные технологии.

— Благодарю, Василий Гаврилович, — усмехнулся я. — И вашу прекрасную даму. Нам эта штука очень пригодится.

Наверняка бабуля, посылая его сюда, что-то да имела ввиду. Так что однозначно берем в прыжок с собой непредсказуемую железяку. Серп да Молот, в одном бою — точно не просто так сошлось.

Точно кровью умоемся.

Я посмотрел на тёмный диск Дворца над нами. Жди меня, и я приду.

— Передовая группа, — произнес я по общей связи. — Готовность к прыжку номер один. Гранаты, мины, удержание фигуры в полёте. Вы знаете, что делать, вас всему нужному научили. Теперь главная ваша задача — не обделаться прямо в прыжке.

Десантура вокруг меня искренне заржала моей незамысловатой шутке.

— Держимся вместе, — добавил я. — Плотненько. Я установлю кокон, он прикроет нас от огня на какое-то время. Падаем на поверхность Дворца и закрепяемся. И держим сферическую оборону, пока не пожалует кавалерия. Вот тогда, и не раньше, двинемся глубже. Делов на пятнадцать минут, напрыгнуть и запинать.

— Есть, командир! — рявкнули разом четыреста человек.

Вот это я понимаю, настрой. Разорвем и выкинем! А потом поймаем в полете и разорвем ещё раз!

— Пятисекундная готовность, — объявил я. — К поджигу готовсь! Три, два, одна, ни одной! Погнали наши городских!

Полыхнувшая за спиной ракета пиропатрона могучим пинком под зад выкинула меня с корпуса корабля в грозовую тьму космоса. «Песецъ» мгновенно унесся назад и превратился в маленькую сияющую в свете системного солнца точку за спиной.

Ну, понеслась!

Меня догнали летящие на длинных огненных хвостах скафандры других психов, решившихся на этот безумный шаг, и стало не так одиноко. Вон, Вова кувыркается в полете, а вон и Жнец летит, не теряя надменной позы сверхчеловека, словно ему в позвончный канал лом целиком вколотили.

Впереди, между нами и стремительно надвигавшейся поверхностью Дворца замерцали многочисленные вспышки, это гостеприимные некродесантники, роившиеся над ним, нас заметили и приготовили нам угощение, открыли встречный огонь из ручного вооружения.

Я уже поставил вокруг всей группы кокон, и летевшие навстречу снопы сияющих болтов растекались по его поверхности, делая кокон частично видимым.

Болты не пробивали кокон, это всё равно были нервные несколько десятков секунд, потому как болтов было просто невероятное количество. Я в жизни ещё столько разом не видел, как-то не доводилось. И я прямо кожей чувствовал, как эта долбежка по кокону нас замедляет в полете.

А нас непрерывно обстреливали уже просто со всех направлений, мы летели прямо внутри вражеского облака из десятков тысяч злобных особей!

Огромные болты из орудийных башен «Принца Александра» прошивали это облако насквозь, почти бесполезно уносясь в космос, не причиняя ему ощутимого вреда, сжигая максимум десяток-другой десантных капсул, а их там кружились сотни тысяч!

Стрельба из бластера по комарам же, натурально. Затратно и бесполезно. Ордынский десантник мелок, злобен, живуч, вооружен невпечатляюще, но при этом в него же хрен попадешь. И при их численности — это уже не его проблемы…

«Песецъ», защищенный от обстрела в упор коконом Иоланты, и которого уже оттаскивали подальше от злобного облака два присланных Черепом катера, напоследок шарахнул нам вслед из пары ещё уцелевших противоракетных лазеров, потоки когерентного до невыносимой яркости и мощи света прожгли в роящихся облаках десантников глубокие туннели, бессильно в них угасли и тут же затянулись сотнями других боевых капсул, словно ничего и небыло.

К счастью, от того, что они роились так плотно, они и не могли пальнуть в нас все разом вот тогда бы нам конец точно пришел, от четырехсот тысяч бластерных болотов разом. Роевой разум защищал их от дружественного огня, хотя и это у них случалось. Сейчас в нас попадали, максимум, тысячи.

Кокон просто сиял от непрерывных попаданий со всех сторон!

А диск Лунного Дворца уже занял все небо.

— Держитесь плотнее, — прокричал я. — Щаз грохнемся!

Ага, разбежался. Несколько сотен ближайших десантников, а может, и тысяч, врубили разом двигатели капсул, сжигая всё что у них оставалось за душой, только ради того, чтобы изобразить из себя живую торпеду и врезаться в нас со всей мочи.

Меня аж затрясло всего, но мы держали максимальную скорость, разбрасывая некродесантников коконом, словно бульдозерным ковшом.

Прежде чем грохнуться на поверхность Дворца, я снял кокон и мы забросали всё под собой умными гранатами, засеяли все вокруг себя дистанционными интеллектуальными минами, нехай вражинам жизнь медом не кажется.

А вот потом мы и грохнулись!

И грохнулись со всей дури, от души так. Аж пыль кольцом пошла!

И летели то недолго, секунд девяносто всего.

Вова тут же поднял над нами свой кокон. Хорошо все-таки иметь под рукой сменного энергета.

— Килл и Манджаро! Глухая купольная оборона, — прорычал я, поднимаясь с колен на ноги и озираясь. — В две линии развернуться!

— Есть командир! — отозвался Манджаро.

— Гиацинтовая сотня! — рявкнул я. — Разведать проходы под поверхность! Взять под контроль и никого наверх не выпускать в нашей зоне ответственности! Иоланта! Мы на поверхности Дворца, контролируем тысячу квадратных метров, держи навигационную метку. Давай! Действуй, как мы договаривались, по плану Бэ! Подгоняй корабли по одному! Череп! Прикрывай десант от вражеских кораблей! А мы тут не дадим ордынцам заскучать!

План Бэ идет по плану. Полное безумие, абсолютно полное, но именно потому он и сработает. Зря я, что ли, лично в эту мясорубку сунулся? Вот и я думаю, что не зря.