Путь Строителя 17 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 11

— Я чего хотел сказать-то… — Я замялся, зачем-то почесал затылок, но с мыслями в итоге собрался. — Это… Корш, ты еще работу не нашел случайно?

— Рей, вот ты иногда так притворяешься, что даже я почти верю. — Он сдвинул брови, и на меня глянул прежний дознаватель, без единой поблажки.

— Так я не притворяюсь! — обиделся я вполне искренне.

А вдруг ему староста уже предложил остаться, вместо Гундара, например? Ну а что, опыт имеется, да еще какой. Хотя нет, судя по тону, работы у него пока не появилось, и это мне только на руку.

— В общем, смотри, есть для тебя должность, осталось с оплатой определиться. На какую рассчитываешь?

— В целом… Если по проекту в день или два… — Прикидывал он вслух и неторопливо, похоже, расценки на собственную работу выводил сейчас впервые в жизни. — Думаю, соглашусь на тридцать медяков за человекодень.

— В смысле тридцать? — Я аж поперхнулся. — Давай хотя бы пятьдесят!

А ведь хороший проект стоит куда больше, чем кажется со стороны. Но именно хороший, после которого дом не придется перестраивать заново. А у Корша они выходят не просто хорошими, а отличными, ни единого промаха пока, и это большая редкость. Ну ладно, с той же лесопилкой ошибки случались, только его вины там нет, скорее уж мои недоработки.

— Ну пятьдесят так пятьдесят, спорить не буду. — Корш дернул плечом с полным безразличием, деньги его интересуют, судя по всему, примерно как меня.

— Вот и договорились. — Я протянул ему руку, и он пожал ее не раздумывая. — Тогда назначаю тебя своим начальником.

Ладонь его так и замерла в моей. Секунды три у ворот было тихо, потом бровь Корша медленно поползла вверх.

— М?

— Говорю, пока с технадзором не разобрались, я буду платить тебе по пятьдесят медяков в человекодень, а ты станешь временно исполняющим обязанности моего начальника. — пожал я плечами, — Должность новая, называется Рееначальник. Можешь в заместители себе Хорга взять, если совсем уж не будешь справляться.

— Рееначальник… — Произнес он это по слогам, и в голове у бедного Корша, как мне кажется, творятся сейчас нездоровые вещи. Но глаз у него не дернулся, наоборот, выпучился, причем оба.

Ну а что такого? Я ведь действительно не тяну, задач у меня давно больше, чем голов. Путь гонит вперед, и мелочь сыплется сквозь пальцы, сегодня вон Вильмара проспал, хоть это и к лучшему. Лечится такое одним человеком с ледяной башкой, который помнит всё за меня, и лучше Корша на эту роль во всем Пороге не найти.

— Эмм… В целом… Хорошо, согласен. Тебе и правда не помешает. — В конце концов он взял себя в руки, и лицо его приобрело хоть сколь-нибудь осмысленный вид.

— Вот и славно! Ну что, начальник, чем займемся? Я, если что, сегодня горн начал, и закончить его надо как можно скорее. Еще пчелиную башню завтра принимать, насколько я видел, там уже кровлю доделывают…

— Погоди, — остановил он меня, и прозвучало это уже вполне начальственно. — Завтра утром показываешь мне всё. Всё, что начал и не закончил, и всё, что кому пообещал.

— Но ведь… — Подступивший к горлу ком я сглотнул невольно и на удивление громко, потому что этого списка я боюсь сильнее, чем всех Вильмаров разом. — Ну да, и правда, давно пора…

По своему же участку я пробирался на полусогнутых, гусиным шагом, как заправский лазутчик. Со стороны это смотрелось, подозреваю, донельзя глупо, хозяин крадется мимо собственного добра, но обстоятельства у меня уважительные.

У крайнего штабеля я все же задержался, рука сама легла на боковую грань верхнего кирпича, и в толще проступила руна накопления. Нет, Сурик, может, и молодец, но тут промахнулся, печать села чуть в стороне от узла. Обидно даже, узелок жирный, а используется процентов на пятнадцать, сдвиг-то от силы пара миллиметров, но в таком деле каждый миллиметр это пропасть. Сюда бы еще клеймо помельче, точно под размер, хотя вон на соседнем кирпиче всё наоборот, узел рыхлый, и потому вымахал раза в полтора крупнее, ему бы подошел оттиск пошире.

Но это штамповка, погрешности тут неизбежны, печатки у Сурика считаные, а узлы в глине сидят где хотят и какие хотят. Да и лучше хоть такая руна, чем никакая, ведь сотня корявеньких, собранных в единую сеть, даст куда больше, чем десяток идеальных вразброс по стене, так что пусть конвейер работает дальше, меня всё устраивает.

Прокрался я вдоль накидок, обогнул кусты и сквозь серость сумерек вышел наконец к залитому фундаменту горна. Плита встала ровно, поверхность гладкая, по краю уже можно ступать, если аккуратно, бетон у меня схватывается без ленцы. Отдельно порадовал дальний угол с основанием под трубу. Там копнули поглубже, а выпуски перевязали с арматурой самой плиты, и получился единый монолит. Тяга в горне решает всё, а тягу дает высота, так что труба полезет вверх, насколько осмелюсь, и вес наберет соответствующий, пусть уж лучше стоит мертво.

Взял с ближнего штабеля несколько кирпичей, разложил по углам и пошел вокруг, прикидывая на глаз то, что до сих пор жило только в набросках. Вот здесь топка, над ней свод, кладка пойдет с напуском внутрь, ряд за рядом до замка, выше камера под загрузку, и продухи под самым перекрытием. Дольше всего я провозился с колосником, ведь по уму туда просится литая чугунная решетка, дома бы я так и сделал.

Но чугуна у нас нет и не предвидится, да и не место ему в таком пекле, железо поведет, а за десяток обжигов его сожрет окалина. Значит, кладем колосник из тех же кирпичей, на ребро, с зазорами в два пальца, гончары так обходились задолго до всяких решеток. Прогорит или треснет, так вынул да заменил, благо добра этого у нас теперь горы, а дождемся шамота, переложим начисто, и станет он считай вечным.

Ну, в целом картина была ясна еще вчера, просто с утра хотелось поскорее заняться делом, вот и всё. Поработать руками, пока начальство не проснулось, а то ведь запряжет чем-нибудь таким, к чему душа сейчас совсем не лежит, составлением списков, например.

— Кхм-кхм…

Развернулся я всем корпусом и чуть не снес свою утреннюю расстановку. Метрах в двадцати, у кустов, сидел Корш. Причем не просто сидел, а за своим переносным столиком, и по столешнице уже разложены дощечки, всё по линеечке, а сбоку дожидается уголек.

Я, кажется, даже подпрыгнул на месте, и было с чего. Впервые, за обе жизни разом, я собрался прогулять работу, и все равно попался начальству, которому, к слову, сам же за это и плачу.

— Я тут проснулся пораньше, и… — начал Корш.

— Погоди, какой пораньше? — поправил я его. — Это я проснулся пораньше. А твое пробуждение должно называться как-то по-другому.

— Тем не менее, — терпеливо продолжил Рееначальник. — Ты ведь составил список обещаний, как мы с тобой вчера договаривались?

— Ну… — замялся я. Нет, правда, я о нем думал. Список есть, конечно, и скорее всего он даже полный, вот только лежит он не на дощечке, а такой вариант, чую, не засчитают. Точнее лежал вчера вечером, но за ночь немного растрепался.

— Не составил?

— Не составил, — развел я руками. Чего уж юлить, с этим человеком надо говорить как есть, он так и так узнает.

— Ожидаемо. А я составил, — он указал на исписанные угольком дощечки, и смотрелись они пугающе солидно. Бумага у нас теперь своя, но тратить ее на такое Коршу жалко, так что лесопилка, по ходу, переходит целиком на его канцелярские потребности. — И прежде чем ты приступишь к работе, эти списки надо утвердить.

Я взглянул одним глазом на стопку и пробежался по тексту. Ну как пробежался… С моими навыками чтения я скорее прополз по первым строкам, так будет вернее, но главное уяснил, верхний список называется «Без участия Рея».

— А как ты списки-то вообще составил? — не удержался я.

— Провел опрос, — пожал он плечами. — Ну и многие твои недовыполненные обещания видно и так, они по всей деревне торчат незаконченными постройками.

— И то верно… — вздохнул я. Все-таки прав он в каждом своем слове, и возразить нечего.